Всю жизнь, целую вечность

      Кён Хи с трудом вылезла на съёмочную площадку. Юнджи оказалась, как никогда, права и сегодня утром парикмахер проснулась с температурой. Но, шанса уйти на больничный в этот день у неё не было и малейшего, поэтому, съев пару таблеток, девушка более-менее пришла в стабильную форму и вышла на смену.        Она направлялась точно к танцорам, которые должны были дополнять картину. К её великому везению волосы у парней были у всех, как на подбор, короткие, так что работа с ними не принесла какого-то труда.       Девушка присела на край сцены, осматривая новый, только что отстроенный павильон. Компания из года в год росла и расширялось, поэтому на одном из совещаний управления было решено построить отдельный павильон для съёмок и репетиций курсантов, которые только-только готовились попробовать вкус сцены, тем самым главное здание изнутри стало выглядеть более цивильно, правда, там теперь не было духа съёмок, и уют потихоньку уходил из его стен. Главный зал большого ангара был уже полностью готов и давно функционировал в то время, как гримёрные до сих пор находились на стадии чистового ремонта. Именно поэтому группа стилистов сегодня работала прямо на площадке.       Начало съёмок приближалось с неподобающей скоростью, а людей на площадке почти не было. По документам работников тоже было немного, что было непривычно, обычно на съёмках собиралось около пятидесяти человек только лишь стаффа, а тут и двадцати не наберётся. Таблетка начала действовать, и девушку перестало шатать от слабости, но некоторая скованность всё же осталась. Из приближённого стаффа в этой команде была только она, знакомый визажист и главный стилист, который метал острые взгляды на танцоров. Остальные люди были ей не знакомы. С того момента, как персонал разделили на «приближённый» стафф и «основной», Кён Хи перестала пересекаться со съёмочной группой от слова совсем, так как те могли работать с разными группами, в то время как приближённые были привязаны только к одной на постоянной основе. Это было сделано, чтобы сократить расходы на наём сотрудников и сократить штаб работников, тем самым ещё больше обеспечить надёжность коммерческих тайн компании.       -В первую очередь кадры с массовкой, - твёрдо произнёс режиссёр, уже наблюдая за выстраиванием света в кадре. Девушке пришлось уйти со сцены, чтобы не мешать. Она по привычке завалилась в парикмахерский стул, прикрыв глаза рукой.       -Квон Кён Хи, - проговорил глубокий голос, в котором Кён сразу узнала Тэхёна. Она посмотрела на него сквозь щель между пальцев.       Парень был уже в костюме для первой сцены, при макияже, дело осталось за ней. В тот момент ей показался бархатный, золотой пиджак Кима таким тёплым, что по телу прошла волна мерзкой дрожи.       -Доброе утро, - она подскочила с кресла, чуть поклонившись, краем глаза увидев, что режиссёр смотрит в их сторону.       -Не выспалась? – по обычаю спросил он, глядя на сцену, пока руки девушки приводили в порядок его волосы, изредка проходясь по чувствительной зоне затылка наманикюренными ноготками. Парень научился сдерживать себя от резких порывов и теперь лишь изредка передёргивал плечами, делая вид, что неудобно сел.       -Не переживайте за меня, - с долей благодарности ответила Кён. Как она не любила эти их разговоры на людях: однотипные, чопорные. Каждый сдерживал в себе ураган эмоций при встрече, вопросов и слов друг к другу. Но, вокруг было сильно много людей, которые в любой момент могли рассказать о через чур близком общении работника и артиста. Совсем недавно вновь произошел случай, весьма нечестный. В компанию в качестве стажёров пришли девушки на должности швей, которые только лишь должны были чинить костюмы. Как позже оказалось у одной из них биасом был Чимин, но подруга сдала её руководству, потому что начала ревновать парня к ней, и вскоре отправилась вслед за ней. До парня эти слухи не дошли, но группу стаффа вновь отчитали, собрав общее собрание.       -Кён Хи, куда опять такой объём!? – как гром среди ясного неба, послышался голос главного стилиста. – Сколько раз мы с тобой об этом говорили.       Кён замерла, из-за слабости не зная, что ответить, но этого и не потребовалось.       -Мне нравится, - отрезал Тэхён, в упор глядя на мужчину, которого недолюбливал из-за рассказов девушки. – Всё-таки мне ходить с этой причёской, а не вам… - он поднялся с кресла, поправляя пиджак. – Спасибо, Квон Кён Хи.       Парень ушёл на площадку, оставив трясущуюся девушку в компании с начальником, который злобно зыркал на неё весь последующий день.       Съёмки начались строго по расписанию и, благодаря врождённой харизме Тэхёна, не отставали от него ни на минуту. На каждую сцену не требовалось много дублей, переснимались только лишь те моменты, где танцоры иногда лажали в силу усталости. В один такой момент Кён поднялась на возвышенность, чтобы поправить чёлку Киму. Он, как всегда, чуть нагнулся, ощущая, как металлическая ручка расчёски слегка задевает его лоб от лёгких движений девушки. Тэхён внимательно смотрел на неё всё это время с неизменно каменным лицом, которое надел перед съёмкой, строя из себя перед командой серьёзного артиста. Кён было грустно от такого парня, ведь абсолютно точно знала, что он не такой.       -Если ты мне сейчас соврёшь, что не заболела, прощайся с жизнью, - прошептал он одними губами. Ситуация позволяла переброситься несколькими словами, так как танцоров рядом не было, да и они стояли спиной к съёмочной группе.       Кён Хи подняла бровь от удивления и тут же ощутила на своём лбу тяжесть руки Тэхёна, её приятную прохладу. Он, не моргая, смотрел на неё, строго прищурившись. Горячая кожа девушки тут же дала ему понять, что происходит. Парень убрал руку, всё так же серьёзно глядя на неё. На площадку начали возвращаться танцоры, Кён пришлось поскорее закончить работу и выйти из кадра. Она оккупировала своё же рабочее кресло, компактно свернувшись в нём, чтобы было теплее.       Девушка со стороны наблюдала за рабочими локациями. Танцоры отработали свои части, и теперь были распущены по домам, осталось самое интересное и душетрепещущее для Кён. Соло Тэхёна, которое он великолепно отыгрывал под объективом студийной камеры.       Снова повторялась та сцена. Театр одного актёра, где парень показывал чувства влюблённой пары. Кён с наслаждением смотрела на него, скрыв половину своего лица под медицинской маской, на его длинные пальцы, которые так нежно касаются его же щеки. Девушка буквально чувствовала эти прикосновения на своей коже, как и вчера. Плавные движения, дополняемые бархатным голосом, сводили её с ума. Это была основная причина, от которой она не смела отказаться от ранов - Кён Хи любовалась Тэхёном всякий раз, когда выпадала возможность, и он это прекрасно знал, дразня её томным взглядом каждый раз, как замечал это. Эта их странная связь уже настолько вошла в привычку обоих, что они не могли прожить и дня, не увидев друг друга. Но, такое всё же иногда случалось, ведь такова жизнь. В такие моменты Кён ходила с унылым лицом и больше напоминала амёбу, чем человека. Тэхён внешне не показывал переживаний, но каждый раз писал девушке СМС, если они не виделись больше двух часов, или звонил по видеосвязи, если встретиться на работе совсем не удалось.       Кён не помнила, как прошла вторая половина съёмок. Её руки тяжелели с каждой минутой, картинка в глазах всё больше расплывалась, а веки тяжелели так, будто прибавили по килограмму на двоих. Даже лоб Тэхёна, к которому она прикасалась достаточно часто, чтобы поправить чёлку, казался ей ледяным, из-за чего она даже лихорадочно пробубнила себе под нос: «Ледышка» после чего словила рассерженный взгляд парня.       Она так же не помнила, как собрала весь свой инвентарь и сдала его на перевозку. Видимо, эти действия были настолько отточены за эти годы, что руки сами делали своё дело в то время, как мозг лихорадил в агонии и проектировал странные сны в как раз тогда, когда девушка впадала в дрёму в любой удобный момент.       Тэхён нашёл её в том же кресле, в котором она провела почти всё время. Потянув за спинку, он аккуратно повернул девушку к себе. Ресницы Кён Хи подрагивали над раскрасневшимися щеками.       -Ну как же тебя угораздило? – спросил парень, сцепляя руки девушки за своей шеей.       Съёмочная площадка уже давно была пуста. После объявления окончания по громкой связи, весь стафф тут же, как ветром, сдуло, остались лишь работники, которые напрямую были связаны с камерами, да и те уже пошли отбирать материал в глухие комнаты корпуса.       Кён резко начала брыкаться, вырывая свои руки, видимо, на время вынырнув из грёз.       -Не-е-ет, - протянула она, вставая с кресла.       -Будешь возмущаться, буду поить тебя настоем алое, - твёрдо отрезал Тэхён, зная о том, что девушка терпеть не может вкус этого лекарства. Кён тут же стала шёлковой, невооруженным глазом было видно, как её бьёт мелкая дрожь.       Парень покрепче взял её за талию и повёл в сторону выхода, не забывая зацепить рюкзак Кён, который она недавно ухватила на представлении новой коллекции какого-то модного дома. Они медленно вышли из здания, на скрытую парковку прямо за ним, куда камеры не выходили.       -Тэхён-а-а, - таким же капризным голосом со слабым дрожанием протянула Кён, застёгивая ремень безопасности. – Хочу пепперо, - она посмотрела на парня, который заводил машину, влажными глазами.       Тэхён, поджав уголок губ, посмотрел на её розовое лицо, полуприкрытые влажные глаза и губы, которые сейчас были как никогда алы.       -Кён Хи, закрой глаза, отдохни, - проговорил он, выезжая с парковки.       -Тэхён-и, отвези меня домой, - сказала Кён, снова засыпая на своём плече.       Парень чуть было не возмутился вслух. Как он мог оставить её одну в таком состоянии? Тэхён без малейших раздумий определил кротчайший маршрут до своего дома.       ###       Послышался звук активации ключа, а затем щелчок, означающий открытие двери и снятие сигнализации в большом частном доме. Тэхён, держа на руках тихую Кён, которая упорно смотрела куда-то в сторону его плеча, аккуратно проник внутрь и толкнул дверь бедром для закрытия. Он прямым ходом направился к лестнице, чтобы отнести девушку в спальню.       Уложив Кён где-то посередине широкой кровати, он закутал её в одеяло и умчался прочь из комнаты, возвращаясь в следующую же секунду с каким-то пузырьком и чистой водой. Тэхён обхватил девушку и усадил её на мягком матрасе. Кён расплылась в лёгкой улыбке, глядя на него блестящими глазами. Сейчас, укутанная вместе с руками в одеяло, она была похожа на младенца в пелёнках.       -Открой рот, - как с ребёнком, заговорил Тэхён и не забыл показать, как это сделать. Девушка тут же повторила, а он успел положить таблетку ей на язык. – Умница, - проворковал парень, пронаблюдав за тем, как Кён, попив воды, медленно легла назад и закрыла глаза.       Он не мог отпустить её одну. Кён Хи всегда показывала свой стержень, доказывала, что может всего добиться сама, и никакие преграды ей не страшны. Но, сейчас, когда простуда свалила её с ног, она выглядела маленькой и беззащитной. Тэхён не мог допустить, чтобы его миленькая парикмахерша осталась одна, он никогда её не оставит. Даже сейчас он умилялся, глядя на это личико, которое ещё больше было похоже на детское. Парень улыбнулся, наклонился и прислушался. Кён потрясывало в тревожном сне, от чего её дыхание было неровным. Он губами прикоснулся к её лбу и, моментально ощутив жар, снова нахмурил брови, гадая про себя о том, где же она могла простыть. Аккуратным движением, разгладив жаропонижающий пластырь у неё на лбу, Тэхён уже был готов встать, чтобы закончить некоторые дела, совершить пару звонков по работе, но не смог. Маленькая ручка схватила ладонь парня и попыталась сжать.       Кён сквозь сон проговорила.       -Не уходи.       Тэхёну казалось, что удары его сердца были слышны и в соседней комнате. Он давно что-то чувствовал по-настоящему и много раз говорил об этом Кён, но она часто переводила тему, размыто отвечая на важный вопрос. Но, он не уйдёт ни сейчас, ни завтра, никогда.       Парень, пытаясь не потревожить Кён Хи, лег с краю, притягивая девушку к себе, обнимая мягкое тело. Он легко коснулся губами её носа, щеки, уголка губ и пластыря на лбу, прежде чем зарылся носом в её волосы, вдыхая такой привычный запах кондиционера. Тэхён ещё долго лежал с открытыми глазами, боявшись пошевелиться, только бы не нарушить сон девушки. Он ни о чём не думал, всё крепче прижимая её к себе в сумерках комнаты.       ###       Она внезапно открыла глаза. Прохлада комнаты тут же окутала роговицу холодком, который распространился на всё лицо по влажным дорожкам от слёз на щеках. В комнате были густые предрассветные сумерки, которые окрасили просторную обычно светлую комнату в тяжёлые сине-серые тона.        Кён облизнула пересохшие губы, чувствуя на них маленькие трещинки. Веки до сих пор были тяжёлые, по всему телу чувствовался какой-то мерзкий морозец, от чего её снова начала пробивать еле заметная дрожь. Чуть выше своего уха она услышала тяжёлый вздох, следом ещё один, более долгий. Кён Хи с трудом приподняла по подушке голову, уткнувшись носом в подбородок Тэхёна, которому, видимо, что-то снилось. Парень всегда спал с полуоткрытыми глазами, от чего Кён поначалу было не по себе и даже жутко, но со временем она привыкла к этой изюминке Кима. Сейчас было видно, как под расслабленными веками зрачки метались туда-сюда, совершенно не вписываясь в общую картину умиротворённого лица. Квон Кён Хи долго рассматривала его нос с милой родинкой на кончике, губы, мягкость которых можно было определить даже в такой темноте, и волнистые, чёрные локоны, небрежно упавшие на его лоб.       Одурманенный болезнью мозг позволял думать девушке буквально обо всём в этот момент.       «-Тэхён-а, такой замечательный… Драгоценный, - очень хотелось коснуться его щеки, но она не смогла высвободить руку, так как парень до сих пор крепко держал её. – И такой сильный… а так хочется потрогать, хотя бы сейчас, когда никто не видит, - Кён медленно моргала, всё так же пристально наблюдая за Тэхёном. – Но, ведь мы не можем быть вместе, Тэхён, ты сам прекрасно знаешь об этом… Почему же ты продолжаешь делать это? Я наслаждаюсь каждой минутой рядом с тобой, но почему их так чертовски мало… - Кён Хи моргнула в последний раз, но тяжесть век больше не позволила открыть их. Она снова провалилась в сон.»       Что-то яркое слепило прямо в лицо, от чего Кён Хи поморщилась и перевернулась, полностью зарываясь в мягкую подушку: «Уберите лампу! Что!?» - подумала она и тут же резко открыла глаза, но увидела только черноту ткани наволочки, в которую она впечаталась. Девушка тут же подорвалась, усевшись в копне из одеяла, которое она собрала между своих ног во сне. «Меня уволят.» - первая мысль, пришедшая ей в голову, при виде на вовсю начавшийся день за окном.       Осмотревшись, она сразу поняла, где находится, только не сообразила при каких обстоятельствах сюда попала. Её одежда была на ней, и это было странно, особенно для спальни Тэхёна, который не заставил долго ждать. Парень высунул голову из смежной ванны, держа во рту зубную щётку.       -Спфи, - прошипел он с полным ртом пены и спрятался обратно, чем ещё больше поставил девушку в раздумья.       Лёгкое головокружение и заложенность носа, заставили Кён прилечь обратно. Где-то рядом она рукой нащупала пластырь, который, видимо, спал ближе к утру, основательно пропитавшись влагой. Кён Хи так и пролежала, глядя в потолок, до тех пор, пока Тэхён не вышел из ванной. Парень с лёгкой улыбкой смотрел на неё. Весенняя прохлада всё ещё не позволяла щеголять в просторных комнатах дома в лёгкой одежде, так как отопление уже было выключено, а ночные заморозки всё ещё заставали жителей врасплох, поэтому Ким сполна пользовался своим любимым махровым халатом, в карманы которого по обычаю засовывал руки.       -Как себя чувствуешь? – спросил он, подходя к широкой кровати, которая была заказана из Америки по индивидуальным размерам. Тэхён на четвереньках подполз к девушке и упал рядом, обнимая за полные бёдра. – Думал, потеряю тебя. Я был готов вызвать врача сюда. – Кён Хи по привычке запустила ладошку в его волосы, цвет которых ей до безумия нравился сейчас. Она не могла поверить, что обычный сквозняк, который она даже не заметила, так сильно выбьет её из колеи.       -Меня убьют, - сказала она хриплым голосом, начинающейся ангины. Тэхён поднял голову, одарив её непонимающим взглядом. – Я должна была сегодня отчитаться о съёмках…       -Ты можешь хоть когда-нибудь не думать о работе? – недовольно рыкнул Ким. – Пока твой голос не вернётся в привычный мне вид, ты отсюда не выйдешь. Поняла?       Голос парня был настойчив и даже как-то груб, от чего девушке почему-то стало комфортно, она даже сама не поняла почему. То ли от того, что Тэхён проявлял так заботу и беспокоился о её здоровье, то ли просто от нахождения рядом с ним, уверенным в своих действиях мужчиной.       -Юнджи звонила… - невзначай продолжил он, а глаза Кён тут же расширились. – Конечно, уже четыре часа, а ты ещё не появлялась в офисе. Я отправил СМС с твоего номера, что ты возьмёшь больничный. Она, кстати, обложила тебя трёхэтажным матом за то, что ты сразу не начала лечиться, с этим я полностью согласен. Позже послушаешь голосовое…       Из-за складок одеяла выглядывали только тёмные глаза парня, которые в упор смотрели на Кён Хи, но и та тоже не стесняясь пялилась на него красноватыми глазами, не смея высказать никаких противоречий.       -Вот и молодец, - похвалил Тэхён и в одно движение оказался на одном уровне с девушкой. Разгладив одеяло и подоткнув его под Кён, он снова обнял её, как большую игрушку. – А теперь обратно спать… Или кушать?