Бутылка

***

Пьянство вместе с Дазаем — это всегда какое-то безумие, резкое, наполненное адской страстью, но, блять, почему-то, сдержанностью, исходящей от Осаму. Если в нормальном состоянии Дазай полон контроля над собой и своими действиями, после пары бокалов, он будто бы еще больше пытается управлять своим поведением. Не то что бы у него очень хорошо получается, конечно. Пара пустых бутылок вина, и парочка от пива, уже стояла на столе, когда Чуин уже порядком опьяневший мозг снова задумался над таким, относительно неважным, но все-же волнующим его «почему». Осаму сидел, прислонившись к спинке стула, его затуманенный взгляд смотрел куда-то в никуда, сигарета зажата между пальцами, пепел от которой скумбрия упорно скидывала не в пепельницу, а на пол кухни Чуи. Убил бы. Но даже в таком раздражающем, и слегка офигевшем состоянии, Дазай был чертовски привлекателен. — Эй. Дазай. Ты спишь с открытыми глазами? — Шутишь, солнце. Как уснуть рядом с тобой. Тон Дазая был какой-то… необычный. Даже после года отношений, и хрен знает какого количества лет знакомства, Накахара не переставал удивляться тому, что в парне оставалось что-то, чего Чуя еще не видел. Как, например, этот взгляд, с которым Осаму сейчас уставился на пустые бутылки из-под вина и пива. — Я спрашиваю, потому что обычно после трех-четырех бокалов ты уже до меня домогаешься и просишь трахнуть прямо на столе, — хмыкнул с усмешкой Накахара. — А тут сидишь такой, притихший. Давай, колись. Где твои забинтованные мысли? Дазай отвлекся от своего созерцания собственного отражения в зеленом и черном стекле, и всем телом повернулся к Чуе, протянув вытянутые ладони к рыжему. Немного безумная улыбка на лице парня заставила Накахару насторожиться. — Чуя. Только не психуй. Чуя сузил глаза, пытаясь заставить свой туманный мозг работать. — Ты снова решил вылезти в окно что-ли? К постели тебя приковать? Дазай усмехнулся. — Нет, нет… хотя вот про приковать очень интересно… но нет, я не об этом. — А тогда о чем? Судя по тому, как Осаму немного замялся, и, опустив глаза, покраснел, можно было не переживать. Просто серая масса извращенца опять что-то придумала. — Ну рожай уже, Скумбрия. — ТРАХНИ МЕНЯ БУТЫЛКОЙ! — Краснея еще сильнее, выпалил Дазай, сжимая руки Чуи. Накахара моргнул. Раз. Два. Он перепил что-ли? — Чего? — Ну… стекло довольно прочное, и… мне кажется, было бы приятно… Да, подумал Чуя, он точно перепил. Как и Дазай. Но в том, как он наконец-то был в состоянии говорить о своих желаниях, и как мило он выглядел сейчас, опустив взгляд, краснея, будоражило не только воображение. И как сказать нет Дазаю вот в таком состоянии? — Ты поэтому тут сидел пялился на бутылки как в трансе? Дазай снова сглотнул, рискнув посмотреть на Чую, который улыбался. То, как спокойно рыжий отреагировал, успокаивало. — Чуя не злится? Да, подумал Накахара, похоже он тоже извращенец. Ну и похрен. Пошевелив пальцами, чтобы погладить запястья Дазая, Чуя улыбнулся еще шире, и, приблизившись, нежно поцеловал в щеку. — Конечно, не злюсь. Дай только я их только вымою что-ли. Раздевайся. Теперь была очередь Дазая моргать в непонимании. — Что, прямо вот так? — Да, прямо вот так. Вибратор тебя не устраивает что ли, извращенец?

***

Распластанный с голой задницей на стуле, облокотившись на локти, Дазай, прикусив губу, ожидая пока Чуя подойдет к нему. Дрожащий, возбужденный от одной идеи, с расставленными ногами и такой послушный — эта версия Осаму определенно нравится Чуе. Чистая насколько возможно бутылка из-под пива — Чуя выбрал самую пологую, продолговатую, почти овальную по форме — смазка, и презерватив было всем, с чем Накахара вернулся к своему парню. Дазая почувствовал, как рука в перчатке легла на его ягодицу, сжимая, и увидел, как бутылка опустилась рядом с его лицом. Чуя это точно делал специально, чтоб Дазай это видел, понимал, ЧТО именно войдет внутрь него. Чуя раздвинул ягодицы Дазая, уставившись на его слегка сжимающуюся дырочку. Такой уязвимый, нежный… блять. Это пиздец как возбуждало. — Вот нет же ничего, чего бы ты не позволил мне сделать с тобой, да? Так ведь, Осаму? Дазай лег на стол грудью, немного расслабив ноги, и издал звук, очень похожий на скулеж, когда почувствовал, как Чуя, опустившись на колени, опалил дыханием отверстие своего парня. Недолго думая, Накахара облизнулся, и провел языком снизу вверх по кольцу мышц, с удовлетворением отмечая, как дрогнуло горячее тело перед ним. Дазай почувствовал, как его член дернулся, подтекая, хотя Чуя даже почти не прикоснулся к нему. Алкогольное опьянение — то еще веселье, но Чуя был хорош в любом состоянии. Придерживая скулящего парня за бедра, Чуя осторожно проник в него языком, борясь с желанием улыбнуться. Раздвигая мышцей мягкие стенки парня, Накахара протолкнул язык в отверстие, наслаждаясь пошлостью происходящего. Дазаю, черт его подери, всегда нравилось то, как Чуя лизал у него, иногда добавляя пальцы, позволяя кончить прямо так, даже не касаясь члена. Сейчас же, вставляя язык как можно глубже с каждым толчком, Накахара старался расслабить Дазая. Ну не вгонит же он своему любимому извращенцу бутылку в задницу без подготовки. Очевидно, не ожидая нежности, Осаму очень мило отреагировал, чуть подгибая и раздвигая колени, выгибая спину, подставился под любимый рот, руками хватаясь за край стола. Чуя не собирался долго его ублажать — хотя вообще в такой позиции он мог бы провести всю ночь — поэтому, когда почувствовал, что парень больше не дрожит ни от чего, кроме наслаждения, а его стенки пульсируют, хоть и слабо, вокруг твердого языка Накахары, тот отстранился, и ввел сразу два пальца. Боже. Такой узкий, хотя, скорее, от нервов нежели от недотраха, Дазай издал громкое «Оооо» когда ощутил давящие на простату пальцы. — Ооо аа даа… Чуя Накахара стал двигать пальцами параллельно раздвигая ими давящие стенки, время от времени ударяя о простату, чтобы Дазай все же почувствовал себя хорошо.Может быть, он еще передумает. Чуя всегда хотел оставить ему такую возможность, особенно, когда Дазаю взбрело в голову поэкспериментировать по пьяни. Стоны Осаму опьяняли похлеще вина любой выдержки, и член в штанах, твердея, напоминал о своем присутствии, когда Чуя, продолжая двигать рукой, добавил третий палец. Он не думал, что будет в состоянии засунуть бутылку целиком. Черт, он даже не думал, что сама идея о том, чтобы трахнуть Дазая каким-то посторонним предметом так сильно его возбуждала, немного настораживала. Дазай уже весь извелся на столе пока Чуя, двигая пальцами, выбивал стоны и оханья, такие милые, что хотелось услышать еще и еще. Дазаю казалось, он уже на седьмом небе, хотя даже и не кончил ни разу. То, как пальцы Чуи искусно раздвигали его отверстие, разрабатывая, пока его ноги дрожали вместе с его телом от возбуждения, ощущалось невероятно. Дазай уже подумывал попросить просто его трахнуть, прямо так, на столе, быть прижатым к нему, пока Чуя вбивался бы в него со всей силы… От таких мыслей член дернулся еще сильнее, выделяя еще больше предэдекулянта. Покончив с растяжкой, Накахара наконец вытащил пальцы из Дазая, и, ухмыляясь тому, как мило тот заскулил от потери заполненности, наклонился к уху Осаму, полностью прижимаясь к голой спине парня. — Готов, извращенец? Дазай усердно закивал. — Скажи это вслух. — Яя… я готов, Чуя. Накахара чувствовал себя немного садистом. — Попроси меня. Дазай, недоумевая, глянул на лицо Чуи, который улыбался безумным оскалом. А. Чуе тоже нравится эта игра. Дазай только за, и совсем не против своей роли в этом. — Чуууя… пожалуйста… Накахара поднял бутылку пива, параллельно с тюбиком смазки, выливая на горлышко как можно больше. Никакой боли. Точно не в анусе и не от бутылки. Мучать Дазая он собирался только на словах. Дазай почувствовал, как горлышко пивной бутылки которая не так давно касалась рта Чуи, поравнялась с его отверстием. Сама идея того, мысль, что это происходило в реальности, что Чуя таки согласился воплотить его фантазию в реальность, без смеха и издевок, заставляла влюбляться только сильнее. Относительно без издевок. — Ну же Осаму, попроси меня. И скажи, что именно ты хочешь. Иначе не получишь ничего. С этими словами, Чуя немного надавил на колечко мышц бутылкой, не входя, лишь показывая, что готов подразнить. Дазаю уже не терпелось. Зажмурившись, он глубоко вдохнул чтобы успокоиться, и, снова выпалил на одном дыхании: — Чуя, трахни меня бутылкой! — Ты такой милый, когда так непристойно просишь. Чуя приподнял бедра Дазая одной рукой, положив ее под живот на стол, успокаивая, и наконец-то начал медленно вводить горлышко в Осаму… — А! Чуя! Глаза Дазая резко округлились, а из горла вырвался пошлый стон. Член уже давно тек, но на то, чтобы прикоснуться к нему не хватало рук. Чуя продолжал вводить бутылку так медленно как только мог, наблюдая за тем как Дазай, совсем распластавшись на столе, прикусил указательный палец в кулаке, положив голову на бок. Так он мог видеть выражение лица Чуи. В глазах Накахары читалась страсть. Смотреть на то, как пологая бутылка постепенно исчезала в заднем проходе его парня, расширяя анус, и заставляя того подмахивать, было слишком незабываемо. Чуя хотел, хотел всей душой и членом, и еле сдерживаясь, начал двигать бутылкой туда обратно, вводя до предела, заставляя горлышко упираться в простату… От первого «удара» Дазая вскрикнул, всхлипывая. Он уже неосознанно двигал бедрами в такт с движениями Чуи, который все еще волновался, что как-то навредит, но наблюдая за тем, как Осаму стонал и дергался в наслаждении, успокаивало. Парень ускорился еще сильнее, работая рукой, вставляя пологое стекло как можно глубже, и, отпуская живот Дазая, наконец прикоснулся к его члену, обхватив в кулак… — О ГОСПОДИ ЧУЯ.!!! ДА, ПОЖАЛУЙСТА АХХАГРХХ. Вот это реакция. Дазай уже полностью лежал на столе, крепко держась за него, пока Чуя трахал его бутылкой, двигая рукой вверх вниз по члену, сжимая головку, проводя по ней большим пальцем, надавливая в тот же момент как бутылка доходила до простаты… Если стекло сначала было холодным, оно уже давно нагрелось. Дазаю казалось, что его кровь бурлит, ему хотелось кончить от наслаждения и стыда одновременно, в ушах стучало, а то, как его анус расширялся от каждого проникновения, бросало в дрожь… Он не должен находить это действие таким возбуждающим, верно? Но ведь это Чуя, Чуя, трахающий его бутылкой, заставляя постанывать его имя… Дазаю хотелось стонать, скулить, кричать, он дергался и тяжело дышал, двигая бедрами как ненормальный пока Накахара ускорял ритм…. — Чуя пожалуйста ЧУЯЯ! — Какая же ты все-таки грязная сучка, Осаму. Нравится, когда тебя трахают бутылкой? Знаю, что нравится, я вижу, как ты насаживаешься. Наверняка не в первый же раз, да? Просто думаю о том, как ты просто не можешь не ощущать заполненность в заднице… что, нравится больше, чем мой член, а, Дазай? Черт, именно этого наверное и не доставало, Дазай обожал, когда Чуя унижал его в такие моменты, заставляя почувствовать себя чем-то ничтожным, одновременно окружая заботой и вниманием. Дазай тонул в наслаждении, член тек, а низ живота тянул… Подмахивая, Дазай заскулил. — Да, да да даа аааа ЧУУЯ ааа! — Кончи, детка. Снова задрожав, Дазай почувствовал как напряжение внизу живота накалилось до предела, его дернуло, и громким стоном, кончил прямо на пол. Он тяжело дышал, как, собственно, и Накахара, который так и оставил бутылку, введенную глубоко, в заднем проходе Дазая. — Знаешь, я так бы тебя и оставил, Дазай. Выглядишь просто вопиюще непристойно. Мне нравится. С этими словами, Чуя наклонился вперед, и, поддевая подбородок Осаму пальцем, направляя к себе, нежно и чувственно поцеловал. Этот протяжный, нежный поцелуй, был полной противоположностью тому, что только что произошло между ними. Дазай доверял Чуе. Он знал, что тот позаботиться о нем, что он отнесет его в ванную на руках и нежно трахнет в душе, а после в постели, пока оба не вырубятся от усталости, а утром закажет завтрак и принесет воды. Но в данным момент, пока теплые, мягкие губы Чуи ласкали его, а язык проникал внутрь рта, касаясь его, заставляя открыть рот шире, Дазай чувствовал себя по настоящему счастливым. Его любимый Чуя, как оказалось, был таким же извращенцем.