О, Архонты...

Шумное дыхание Кадзухи прерывалось не менее шумными вздохами Скарамуччи, который то и дело тянулся к чужим губам, напрочь игнорируя потребность в дыхании. Каэдэхара, несмотря на податливые движения головой навстречу жадным и таким агрессивным поцелуям, невольно сделал шаг назад, чувствуя, как спина оперлась о ствол рыжеющего клена, под коим эти двое каких-то несколько минут назад невинно обнимались. Ладонь Странника резко опустилась к бедру спутника, с силой сжимая его и приподнимая. Кадзу не сдержал тихого смешка, закидывая руки на чужую шею и чуть поворачивая голову в бок. Мысль о том, чтобы перехватить всю инициативу на себя, то и дело мелькала в его мыслях: пока Скара спешно стягивал его одежду, пока он агрессивно рычал, если ткань самурая не поддавалась ему, пока его зубы покусывали шею. Однако, стоило двум тонким пальцам брюнета коснуться его губ, надавливая и проникая в рот, как красные глаза тут же удивленно округлились, а все лишние размышления покинули белокурую голову. На лице же отстранившегося Скарамуччи показалась садистская ухмылка, заставившая все в нижней части живота Кадзухи резко перевернуться с ног на голову.    О, Архонты…    Язык мечника вдруг податливо прошелся по пальцам партнера, щекотя и смачивая их слюной, что заставило Странника ухмыльнуться гораздо шире, обнажая клычки. Убирая ладонь от чужого лица, он запустил ее под штаны Каэдэхары и дразняще провел подушечкой среднего пальца по дрожащему колечку мышц, после вводя его внутрь одним резким движением. Кадзу шумно набрал воздуха в легкие и прикусил нижнюю губу, неотрывно заглядывая в лицо брюнета, дабы узреть любое малейшее изменение в его выражении, боясь хоть что-либо упустить.    Второй палец присоединился довольно скоро, а прикосновения внутри к точке экстаза в разы участились, заставляя Каэдэхару сильнее вздрагивать и все громче вздыхать. Вскоре, наконец, Кадзуха почувствовал, как чужие ладони грубо стягивают его штаны, не снимая полностью, пока не ощутил упирающуюся в него влажную головку.   – Т-ты что, уже..?   Юноша не успел договорить, как тело на миг будто парализовало от резко наступившего обжигающего чувства наполненности. Самурай невольно выгнулся в спине, упираясь затылком в неровную древесную поверхность, и сжал ладони на затылке Скары, несильно потянув того за волосы. Единственная нога, на которой стоял Кадзуха, также задрожала, отчего брюнет вновь издал довольный смешок и плавно провел языком по губам.   Двигаться внутри он начал так же нетерпеливо, быстро и грубо, ни на секунду не сбавляя темп, чтобы у извивающегося всем телом Каэдэхары не было времени, чтобы взять себя в руки. Блестящие слезы на кончиках красных глаз, ладони, отчаянно цепляющиеся за спину Странника, распахнутые мягкие губы, что уже были не в силах сдерживать эти пусть и тихие, но ужасно будоражащие сознание стоны – это все слишком возбуждало и без того несдержанного, пожирающего взглядом Скару, который все больше и больше желал еще яростней набросится на партнера и поглотить его целиком и без остатка. С его уст вновь сорвался рык, и он внезапно вышел из белокурого, хватая его за плечом и разворачивая к себе спиной. Прежде чем Кадзуха успел опомнится и перевести дыхание, брюнет с громким шлепком вошел в него, отчего колени самурая под его шумный стон тут же предательски подогнулись. Вот только от падения его спасла чужая ладонь, подхватившая блондина под грудную клетку.    Кадзу и представить не мог, что когда-либо позволит кому бы то ни было довести его до такого состояния, но… Как же ему это нравилось. Нравилось дрожать от грубости Скарамуччи, нравилось видеть его таким агрессивным, нравилось принимать эту самую агрессию…    – О чем это ты смеешь задумываться в таком-то положении? Странник переместил свою руку с чужой грудной клетки чуть выше, к шее, попутно пройдясь кончиками пальцев по выпирающим ключицам. Каэдэхара хотел было обернуться к спутнику, дабы что-то ответить, но сделать этого ему не было позволено: холодная ладонь внезапно сжала его горячую шею, так же потянув на себя, вынуждая белокурого выгнуть спину. Кадзуха коснулся чужой руки и тут же закатил глаза от того неожиданного наслаждения, которое принесло легкое удушье вкупе со сводящими с ума движениями внутри него. Скарамучча же, в свою очередь, изумился тому, какое удовольствие могло принести это чувство  сжимаемой в ладони шеи дрожащего, задыхающегося от блаженства Кадзу… Это никогда, никогда не сравнится с удовлетворением, получаемым от такого же удушения некогда своих подчиненных в Фатуи. В какой-то момент, Странник вдруг оскалился и, положив вторую ладонь на торс партнера, прижал его ближе к себе, грязно выругавшись под его ухом и впиваясь зубами в плечо. Последний звонкий шлепок, и Каэдэхара хрипло ахнул, сжав пальцы в кулаки и еще более закатывая глаза, кончая после того, как почувствовал внутри себя разливающееся тепло. Парни шумно переводили дыхание, одной рукой Скара все еще придерживал спутника, уберегая от падения, а вторая, отрываясь от шеи, плавно поднялась к подбородку самурая, хватая его поворачивая голову Кадзу. Красные, уже начинающие опухать глаза тут же метнулись к лицу Странника. Распахнутые из-за тяжёлого дыхания губы вдруг изогнулись в чертовски довольной улыбке, как только белокурый заметил в чужом взгляде это неугасающее желание овладевать, что чертовски хорошо сочеталось с этой надменной ухмылкой. – В курсе, что я не прикасался к тебе спереди, Каэдэхара? – И к чему же это ты клонишь, м? – Впервые ты был подо мной и кончил тольк- – Пожалуй, мне стоит напомнить о том, каким же был ты подо мной? Скарамучча не сдержал тихого смешка, склоняясь ближе к хитрому лицу партнёра и утягивая его в куда более спокойный и мягкий поцелуй под тихий шелест опадающих кленовых листьев.