Птица снега и боли

Я всю жизнь считал, что помогать мне никто не будет. Я всем должен помочь, а другие мне ничего не должны. Мне стало страшно, в тот момент, когда за меня заступились. Проснувшись уже в машине, Рома протёр глаза и посмотрел за окно. Дождь лить уже перестал, а на водительском кресле сидела Макото. Её ровная спина и высокий подбородок выдавали в ней женщину сильную и сдержанную. – Вы же захватили моего неудавшегося убийцу? – Конечно. Уверена, тебе ещё есть о чем с ним поговорить. Он в багажнике, – Рома слегка улыбнулся, а потом и вовсе прыснул со смеху. – Знаете, как я по вам скучал? – спросил Рома, смотря на лицо женщины через зеркало заднего вида. – Оставим твои нежности до дома. Лучше расскажи мне, что за человек лежит у тебя на коленях? – её уже довольно давно волновал этот вопрос. Её ученик, вечно таскающийся с Цурой, вдруг в компании молодого человека. Неожиданно, очень неожиданно. – Это мой напарник. Его зовут – Джонни, – сквозь закрытые глаза ответил парень, явно не желая вставать. Уж слишком хорошо он спал. – Отлично. Больше мне ничего не нужно. Уже скоро подъедем к дому, – все замолчали на несколько минут, а Рома посмотрев на Джонни лишь тепло улыбнулся, убирая прядь волос с лица. – Твоя Цура очень сильно бьёт, – Роме показалось, что это была попытка подавить на жалость, чтобы получить чуть больше ласки, и тот послушно продолжил гладить чёрные как смоль волосы. – Прости, выбора не было. Да и она не убивает, так что рисковали мы только чистотой твоей одежды. – Будто это так важно, когда тебя пытаются полоснуть, – этот тон был так похож на милого маленького ребёнка, который обиделся на то, что у него забрали игрушку, что Рома вновь улыбнулся и прикрыл глаза на некоторое время. Ему вспомнилось, как они с Сашей ехали к наставнице, попутно разговаривая на самые обычные темы для детей, по типу еды, дома и количества занятий, но кое-что всё таки было другим. Их разговор о мечах мог продолжаться больше часа, а если начнётся спор то и все 4. Это очень смешило Рому, который к этому времени знал о катане уже всё. – Мы на месте. Для новеньких. Перед вами поместье семьи Кацураги, из которой осталась только я, – выйдя из машины, Джонни вдохнул этот запах свежести и взглянув на деревья вокруг деревянного дома удивился такой красоте. Макото прошла мимо них, крикнув на последок, – Мужчину из багажника сами достаньте, – и удалилась в глубине дома. Что ж, в её духе. – Кого мы должны достать из багажника? – потирая глаза спросил Джонни. В то время как Рома открыл багажник, – Твою мать, так это ж он! – отскочив на пару метров вскрикнул Джонни, смотря на Рому. Тот невозмутимо вынул этот кусок мышцы из машины и кинул на траву. – Ты будешь помогать или смотреть на него? – недовольным взглядом смотря на Джонни, спросил Рома. На самом же деле, его очень рассмешила такая реакция. В итоге взяв его под руки и ноги, они донесли его до дома, где Рома остановился перед входом. Затем снял обувь, поднял мужчину снова и понёс в одиночку, смотря на то, как Джонни в ступоре думает, что ему делать. Картина очень интересная, а лицо его было похоже на человека, который не может умножить 39 на 56. – Проходи в дом. Снимай обувь и надевай тапочки, – заботливо сказала Макото, выглядывая из дальней комнаты. – А я могу? – не унимался Джонни, смотря на то, как Рома уже исчезает из виду. – Конечно. Проходи-проходи, – только после этого Джонни наконец сдвинулся с места и вошёл в дом. Тут как раз подоспел Рома, с бежавшей уже рядом Цурой. – Цура, дорогая! – Макото улыбнулась и опустилась ближе к полу, чтобы разглядеть ИИ в своём милом платьице, – Он тебя не обижал? – Нет, тётя Макото, Рома вёл себя хорошо, – она улыбнулась и посмотрела на парня, что сложив руки на груди не мог унять улыбки. – Я оставлю её тебе ненадолго, но потом мне нужно будет провести её техобслуживание. Так что говорите долго и много, – взглядом намекнув Джонни, чтобы шёл за ним, Рома открыл дверь дальней комнаты и поймал на себе взгляд Арсения. Вид у него был не самый лучший, но это не мешало ему улыбаться во все зубы. Джонни, взглянув на него слегка поежился, но принял все такой же невозмутимый вид. – Чего вам надо, живые трупы? – Можно было бы и повежливее, – фыркнув, Рома сел на корточки около двери и подпер голову руками, – Зачем ты пытался нас убить? – Вот конкретно вы мне нахуй не сдались, а вот твоя катана интересует чуть ли не каждого прохожего. – Это я уже слышал. Что-то конкретное можешь сказать? – Рома кажись не пытался вытащить какую-то важную информацию. От тупых людей, многого ждать не стоит. – Нихуя я не знаю. Мне платят, я выполняю. – Окей, кто заказчик? – Тут уже вступился Джонни, желая узнать как можно больше о необычном оружии. – Так я вам и сказал, – поймав на себе взгляд Ромы, который мог без промедления его убить, он слегка улыбнулся, мол пошутил и продолжил, – Лица не знаю, имени тоже, но представился он как Рябчик. – Рябчик? – переспросил Рома, попутно копаясь в своей голове, чтобы что-то такое вспомнить. – Да-да. Рябчик, птица такая. – Опять эта птица снега, – Джонни взглянул на Рому непонятным взглядом, ища ответ на свой вопрос, но поняв, что сейчас не место, вернулся к исходному положению. – Ты нам больше не нужен, – Рома встал на ноги и подошёл почти вплотную к человеку, чьё лицо никогда не выражало страха, – Ответь мне на один вопрос. Ты действительно хотел быть убийцей? Арсений задумался. Но не прошло и пары секунд, как он кивнул головой, ещё больше вызывая отвращение к себе. Рома отвернулся, а затем резким ударом вырубил его, выходя их комнаты. Джонни последовал за ним. – Что за птица снега? Рома обернулся на него и посмотрел пустым взглядом. Хотелось спрятаться от него навечно, чтобы он не упрекал в собственных поступках. – Я... не знаю что стоит тебе рассказать, а что нет. Просто, все идёт к тому, что Саша сейчас либо на грани смерти, либо уже мёртв, и его разум в этой птице снега... и боли! Черт бы её брал эту хрень! – Рома сел на пол, скрыв лицо руками. Стоять он больше не мог. Хватит на него смотреть таким жалостным взглядом. Хватит сожалеть, – Ты вообще тут не причём. Почему ты так рвешься мне помочь?! Джонни ничего не ответил. Он просто сел рядом и закрыл глаза. Чтобы его взгляд не пугал, не бесил, не смущал. Повисла тишина. Такая спокойная и тёплая, что Рома сам закрыл глаза. Перед ним встал Саша, который грустно смотрел на него. Ему тоже было его жаль. – Хватит причинять ему боль. Ты горишь сам и сжигаешь его. Позволь ему быть рядом и поддержать, а не просто смотреть, как ты умираешь, – Рома знал, что он говорит сам с собой, на подкорке своей головы, но продолжал себя убеждать, что перед ним стоит он. Его друг, надежда и сила. – Хорошо. Я буду стараться. Джонни поднял голову, но глаз так и не открыл. Ему бы стоило, ведь его тут же крепко обняли, сжимая в тёплых объятьях, кладя голову на плечо. Джонни лишь чувствовал телом, он не видел лица Ромы, как из глаз того текут солёные капли слез, и как он всматривается в крепкие руки напарника, нет, друга, самого дорогого друга на всем свете. – Ром, можно я тоже тебя обниму? – слова глупые, бесполезные, но около уха послышалось тихое "да", и Джонни тоже прижал его к себе. Он знал ответ, на его вопрос. Почему он ему помогает? Потому что любит, и готов сделать всё, чтобы этот человек, что в его объятьях был счастлив. Из-за угла показалась Макото, а за ней и Цура. ИИ хотела была что-то сказать, но Макото пригрозила ей пальцем и скрылась вместе с ней в комнате. – Тётя Макото, а почему Рома плачет? – Он отпускает свою боль по другому человеку. По твоему создателю, – она мягко посмотрела на маленькую девочку, которая ничего не понимала. – Значит, он перестанет его искать? – Нет. Просто теперь он будет не один. Он научился принимать помощь от других, – Макото пригласила Цуру к себе на кровать и закрыв глаза сказала, – Ты вырос Рома. Мой самый упрямый ученик.