ДжоАбба: жанры и предупреждения

Аббакио не был верующим, упаси Господь. А если и был, то точно знал, что Бог отвернулся от него много лет назад. Мужчина не отмечал христианские праздники, не соблюдал посты и не крестился перед входом в церковь. Но в это священное здание все-таки ходил. Уж очень ему нравились звуки церковного хора. С творчеством Клаудио Монтеверди Леоне познакомился ещё в детстве, когда мать с отцом водили его на воскресную службу. И не смотря на то, что завывания под легкие клавишные касания вообще не подходили под его привычный стиль музыки, он с удовольствием слушал партию "Пресвятая дева Мария", чувствуя в ней что-то неуловимо прекрасное. В детстве Аббакио думал, что ему нравится голос женщины из церковного хора, и поэтому он так воодушевлялся мелодией. Но уже взрослый Леоне понял, что ему нравилась и сама атмосфера происходящего во время пения. В церковь вход свободен для всех - даже для таких, как он. Любой может прийти и посидеть на одной из 12 скамеек, думая о своем. И никто его не тронет и не достанет в этот момент. А думать Леоне было о чем. В который раз за жизнь тяжелые дубовые двери были широко распахнуты, как бы приглашая заблудшую душу бывшего полицейского. Тяжело вздохнув, Леоне прошел с темной улицы в светлый зал. Вечерняя служба началась не более пяти минут назад, так что Аббакио успел задолго до своей любимой части исполнения. Оглядываясь по сторонам, чтобы найти свободное место, Аббакио невольно останавливал свой взгляд на немногочисленных посетителях. Пожилая пара в зеленых свитерах сидела в первом ряду, одинокий бородатый старик сидел на третей лавочке слева, молодой человек со светлыми волосами сидел на четвертой лавочке справа. Юноша в розовом костюме и странной прической уткнулся в спинку впереди стоящей лавочки и грустно смотрел себе под ноги. И мимолетная радость от малого количества гостей быстро прошла, как только Леоне понял, что этим парнем был Джорно Джованна. Какого черта? Неужели ему нехрен делать в такой прекрасный теплый вечер, как припереться в церковь и слушать арии хора? Неужели он не мог зависнуть за новой консольной игрой, или подцепить себе девчонку, или зависнуть в баре, или... Да черт его дери, любой исход был логичнее, чем пойти в эту гребанную церковь! Громко хмыкнув (но, конечно же, это никто не услышал из-за громкой музыки), Аббакио сел на последнюю лавку справа. Да пошел к черту этот Джорно. Леоне тут ради приятного исполнения церковного хора, а не ради выяснения отношений. Ему плевать, зачем Джорно пришел. Леоне намеревается уйти до того, как стихнет композиция, поэтому Джованна даже не узнает, что его кто-то видел. Но как не старался Аббакио сосредоточиться на музыке, взгляд его время от времени слово приковывался к Джорно. Под печальную мелодию мысли сами лезли в голову - и одна была любопытнее другой. Почему Джорно именно в той церкви, в которой сейчас Леоне? Почему он тоже слушает печальные завывания? Почему он так печален и подавлен? Есть ли что-то, что гложет его также, как гложет душу Леоне? Желание получить ответы было сильнее желания не вмешиваться в чужую жизнь и не выдавать свое присутствие. Чертово любопытство - на кой черт ему ответы? Он же терпеть не может этого слащавого напыщенного ублюдка, который так нагло влез в их состоявшуюся группировку. Но слащавый напыщенный ублюдок, по представлению Аббакио, должен быть сейчас в баре с очередным коктейлем, а не в церкви за скамьей. Джорно слегка дернулся, когда увидел, кто к нему подошел. Аббакио ничего не говорил. Он просто смотрел на младшего сверху вниз, словно оценивая его состояние. Джорно хоть и был удивлен присутствием своего товарища по команде, но больше был печален. В его изумрудных глазах неприкрытым криком плескалась бескрайняя тоска, и модный костюм с убогой прической не мог это скрыть. Джорно выглядел великолепно - но явно чувствовал себя ужасно. Удивительно, что Леоне этого не замечал. Опустившись рядом с ним на лавочку, Аббакио молча уставился на носки своих туфель. Он вновь задал сам себе вопрос - ну и зачем? Ну и нахера он подошел к этому мелкому уродцу? Он вообще хотел, что бы к ему подходили? Да наверняка нет. Он тоже хотел посидеть в одиночестве, и тут приперся Леоне, чем даже умудрился его шугануть. А ведь они не на задании, где это имело хоть какой-то смысл. Сейчас у банды свободное время - и каждый может делать что хочет. Даже Джорно. - Почему ты здесь? - вырвал его из раздумий тихий вежливый голос. - Музыку люблю. - пробубнил старший в ответ. - Мне нравится местная а капелла, - легким кивком подтвердил младший. Неловкой молчание длилось ровно столько, сколько Леоне набирался смелости произнести два простейших слова. - А ты? - ...церковь - моё убежище. Я часто сбегал сюда, когда дома становилось невыносимо. - Когда тебе не разрешали съесть третью порцию мороженного за раз? - не удержался Леоне от своей язвительной натуры. - Когда я понимал, что скоро упаду в обморок от третьего дня голодания, а в помоях на кухне кончались картофельные очистки. Если бы Аббакио мог, он бы дал сам себе подзатыльник. - Тяжелое детство? - Не самое, но... счастливых моментов мало. Церковь - один из них. Тут кормили и лечили мои раны. И никогда не докладывали в органы опеки. Аббакио перевел взгляд на Джорно. Тот смотрел куда-то перед собой - словно не на конкретную вещь, а в пространство. В его глазах все ещё плескалась тоска и печаль, но виднелся там и блеклый огонек надежды. Остаток мелодии оба мафиозника слушали в тишине. Каждый был погружен в свои мысли. Аббакио пытался не представлять, какие картин возникали в голове его соратника - и не мог. А выкинуть их из головы уже не получалось. Леоне вдруг почувствовал себя виноватым за свое хорошее детство. До той роковой ночи в его жизни все было идеально - добрая мать, понимающий отец, отличная учеба, престижная должность офицера полиции... И где он теперь? В низших слоях мафии пинает лежачие трупы, которым не хватило несколько лир на оплату темных делишек, и сочувствует своему товарищу, которого ещё минуту назад ненавидел всей душой. Жизнь - сплошное разочарование. Мелодия начала потихоньку угасать, пока ей на смену не пришла звенящая тишина. Пожилая пара исчезла в боковой двери - наверное, кто-то из участников хора был их родственником. Одинокий старик надел шляпу и побрел прочь из здания церкви. За ним вышли и мафиозники. - Спасибо, - сказал Джорно, когда Аббакио сходил с крыльца. - За что? - неподдельно удивился тот. - За разговор, - спокойно ответил тот. - Мне чуть легче. Леоне ничего не ответил, лишь хмыкнул. И чуть сбавил шаг. - Мне... жаль. За твое детство. Джорно потупил взгляд на пару секунд, а потом поднял глаза на Леоне с легкой улыбкой. - Что было - то прошло. Я стараюсь не думать о том, что тогда происходило. Ведь сейчас все по-другому. - ...сильно. - Ты часто ходишь... послушать музыку? - спросил Джованна. - Периодически. - Если ты захочешь... послушать её в компании - я прихожу почти на каждое вечернее пение, если мы не заняты нашей работой. Это вторники, четверги и воскресенья. - Это приглашение? - Что-то типо того. Мне стало... комфортнее, когда ты подсел ко мне. Хоть я и слегка испугался, когда увидел тебя. Думал, что скандала не избежать. Они сошли с последней ступеньки, и парням предстояло разойтись. - До воскресенья, Джорно, - с несвойственной своей натуре мягкостью в голосе сказал Леоне, направляясь своей дорогой.