ДжоАбба: жанры и предупреждения

Я был совсем маленьким - лет пять, не больше - когда к нам в дом провели городской телефон. Первое, что мне показала мама, когда учила пользоваться им - это короткий номер из трех цифр, который нужно было набрать, если во время какого-либо происшествия дома не будет взрослых. Думаю, я воспринял эти слова слишком буквально. Однажды, когда мама была у соседки, я играл с ящиком инструментов и случайно уронил себе на ногу молоток. Нога покраснела и немного опухла. Понимая, что до мамы я не добегу, я тут же вспомнил о телефоне. Подгоняемый страхом и болью, я набрал заветный номер. - Полицейский участок Неаполя. Офицер Аббакио. Что у вас случилось? - голос на том конце был очень серьезным. - Я... - слезы сами полились ручьем, - Я уронил молоток себе на ногу! На том конце провода послышался резкий вздох. - Взрослые рядом есть? - серьезный голос смягчился, и в нем появилось волнение. - Никого! - А кровь у тебя идет? - Нет... - Тогда достань из морозилки лед и приложи к месту удара. Сможешь? Голос, который уже вовсе не казался мне строгим, подсказал мне, как отколоть лед, как долго держать ногу в холоде и как зафиксировать место ушиба эластичным бинтом. - Не переживай, Джорно, - я успел сказать ему свое имя, - Через пару дней ты и не вспомнишь об этой маленькой оплошности. И этот голос был прав. С тех пор я звонил ему по каждому поводу, который считал более-менее серьезным. Голос, который с каждым разом становился все добрее и добрее, охотно помогал мне решать математику и подсказывал, как надеть леску на удочку. Вскоре случилось грустное происшествие - наша маленькая домашняя канарейка умерла. По обыкновению я позвонил на знакомый номер и жаловался на утрату. Добрый голос офицера пытался меня успокоить, но я только сильнее начинал плакать. На том конце провода тяжело вздохнули. - Почему она умерла? - сквозь слезы шептал я в трубку, - Я так её любил! Она была такая яркая, как солнышко! А когда она пела, я был так счастлив... После недолгого молчания голос в трубке тихо произнес: - Иногда так бывает, Джорно. Иногда те, кого мы любим, уходят. И мы скучаем по ним - потому что любили их. Но, знаешь... Я уверен: есть другие миры, в которых можно петь. Я выслушал его с глубоким вниманием. И мне стало гораздо легче после этих слов. На следующий день я снова позвонил ему и уже спокойно спросил, как правильно пишется слово "полиция". Затем наша семья переехала в другой город. Я очень скучал по офицеру, который был так добр ко мне. Время шло, я рос, и уже будучи подростком понимал, как глупо иногда выглядели звонки. Воображение рисовало картины, где грозный офицер отчитывал очередного жулика за совершенное преступление, а затем брал телефон и с улыбкой помогал решить задачку по математике. Только сейчас я понимал, сколь добр был мужчина, который чуть ли не каждый день уделял столько внимания чужому ребенку. И иногда мне очень хотелось снова позвонить ему и спросить его совета. Однажды я вернулся в родной город по каким-то семейным делам. И уже будучи готовым к отъезду я, сидя на станции в ожидании поезда, заметил уличный телефонный аппарат. Недолго думая, я опустил монетку в монетоприемник и набрал короткий номер. Через пару гудков на том конце провода подняли трубку, и строгий голос произнес: - Полицейский участок Неаполя. Офицер Аббакио. Что у вас случилось? Я не поверил своему счастью. - Офицер, вы не подскажите, как пишется слово "полиция"? Несколько секунд в ответ только молчали. А потом послышался тихий смешок. - Надеюсь, ты больше не ронял себе на ногу молотки? Я не смог сдержать смеха. - Офицер Аббакио! Я так рад вас слышать. Я мог лишь надеятся, что на звонок ответите именно вы. Не поверите, но все эти годы я вспоминал наши разговоры. - Не поверишь и ты, Джорно, - голос словно улыбался, - наверное, не проходило и дня, чтобы я не покосился на телефон в надежде, что ты мне снова позвонишь. Глупо, не так ли? Но это вовсе не было глупо. Мы поболтали, но, к сожалению, недолго - мне пора было уезжать. - Офицер, - спросил я с придыханием, - может, мы могли бы увидится, когда я вновь буду в городе? - Конечно! - я никогда раньше не слышал в этом голосе столько счастья, - Просто позвони снова на этот номер. Если трубку возьмет другой человек - попроси позвать Леоне. Прошло долгих три месяца, прежде чем я снова смог оказаться в родном городе. Первое, что я сделал, сойдя с поезда - подлетел к телефону и, бросив монетку, набрал заветные цифры. Мне действительно ответил другой голос, и я попросил позвать Леоне. - Вы... его друг? - неуверенность в голосе насторожила меня. - Мм... Пожалуй, да. Старый друг. - Мне жаль, но... - мой собеседник грустно и тяжело вздохнул, - Офицера Аббакио... Его больше нет. У нас был рейд по наркоторговцем несколько недель назад, и... Мне жаль, синьор. Пораженный, я беспомощно сжимал трубку в руке и лишь отрывисто дышал. Если бы я знал, если бы я только знал... Я бы не уехал тогда. - Понятно, - сказал я спокойно, но голос предательски дрогнул. - Спасибо. Но прежде, чем я успел повесить трубку, мужчина сказал: - Извините, вы случайно не Джорно? - Джорно. - Леоне подозревал, что может не вернутся, и оставил для вас записку. Велел нам прочитать, если вы позвоните. В общем... "Помни - есть другие миры, в которых можно петь." Немного странно, но... - Странно, - согласился я, - Но я понял. Спасибо ещё раз. Щелчок автомата оповестил о повешенной трубке. Против моей воли слезы текли по щекам... но, не смотря на этот, я не мог прекратить улыбаться. Где бы ты сейчас не был, Леоне Аббакио, я верю, что в твоем мире можно петь.