Way Down We Go

      — Ванечка! — слишком громко произносит Леди Эстер, отчего ты чуть не давишься шампанским, глоток которого сделала мгновение назад. Девушка, с которой вы стояли рядом, легонько постучала по твоей спине, незаметно, чтобы это никто не заметил. Ты с благодарностью смотришь на подругу детства, на что та лишь улыбается и заглядывает тебе за спину.       — Леди Эстер, — произносит мужской голос, от которого мурашки не должны бежать по телу, — я так рад вашему приглашению, мадам, — женщина подаёт руку мужчине, чтобы он её легонько поцеловал. Мадам сама элегантность и величественность. Она восхищала тебя ещё с самого первого знакомства — великая, статная, с превосходными манерами и ровной осанкой. Такой женщиной было грех не восхищаться. И чего греха таить, ты хотела стать похожей на неё.       — Ох, а как я рада видеть своего любимчика сегодня вечером, — женщина улыбаясь, поправляет светлые волосы. На минуту она смотрит на тебя сквозь стёкла очков своими безумно добрыми, но мудрыми карими глазами, — не в обиду тебе, Катенька, — на что ты снисходительно улыбаешься.       Ваши отношения с директором приюта на протяжении твоего обучения здесь превратились в более дружеские, и ты даже отрицать не собираешься, считала её своей второй мамой. Своих родных ты потеряла в автомобильной катастрофе и в семь лет оказалась в приюте Леди Эстер, здесь прошло всё твоё детство, которое ты вспоминаешь с улыбкой. Грустной, но с улыбкой. Эти стены стали для тебя родными, ты помнишь каждую классную комнату в левом крыле, наизусть запомнила сколько ступеней на лестнице, ведущей из холла в главный зал, где вы сейчас и находились.        С вашего выпуска из приюта прошло два года и тебе было безумно приятно, когда на коврике у входной двери своей квартиры ты нашла приглашение на ежегодный благотворительный вечер от Леди Эстер. Приглашения получали лучшие и где-то в районе сердце тебе было так тепло от того, что даже после выпуска мадам вспоминала о тебе.       Но кого-кого, но твоего чуть ли главного соперника за сердца преподавателей ты встретить тут не ожидала. По слухам, которые ходили по Петрограду, мужчина, стоящий рядом с вами в этом угольном костюме и с идеальной укладкой на голове, недавно стал действительным статским советником. Ты очень сильно надеялась, что такому важному человеку будет не до того, как посещать светские мероприятия. Но, видимо, у судьбы свои планы, которые идут вразрез твоим.       — Ваше превосходительство, — ты слегка кивнула, замечая, как взгляд Бриллинга пробегает по тебе. А может и не зря ты надела сегодня своё любимое изумрудное платье. Ты посмотрела на Леди Эстер, — ну что вы, мадам, я умею делиться. Что не скажешь об Иване, — ты снова перевела взгляд на мужчину. Как же всё-таки статус красил людей. Сейчас перед тобой стоял не тот мальчик-задира, а холёный, красивый мужчина в дорогущем костюме, цена которого, наверное, была в триста раз выше, чем те вазы, стоящие в холле приюта, в которых росли гортензии — любимые цветы Леди Эстер.       — Я тоже скучал по тебе, Катерина, — слегка ухмыльнувшись произнёс Бриллинг, на что ты закатила глаза.       — Сколько раз… — ты не успела договорить, как вашу очередную ссору предотвратила Леди Эстер.       — Дети мои, не ругайтесь, — тепло произнесла женщина, а тебе отчего-то стало стыдно, что вообще пошла на поводу у Ивана.       — Простите, мадам, — ответила ты, и как удачно официант прошёл мимо вас, и подхватила бокал с шампанским, делая глоток.       — Ничего страшного, дорогая, — с улыбкой произнесла женщина, а потом посмотрела на Бриллинга, — а ты, Ванечка, после того, как произнесёшь обещанную мне речь для наших посетителей, можешь пригласить Катеньку на танец, — нет, эта женщина хотела твоей смерти. Ты даже слова произнести не успела, как мужчина лишь кивнул Леди Эстер, — чудесно, — девушки, — женщина обратилась к вам с подругой, — мы вынуждены вас оставить, ненадолго, — вы лишь кивнули ей, смотря как мадам вместе с Бриллингом, который подал ей локоть, пошли к остальным гостям.       — Да простит меня Леди Эстер, но это пиздец, — произнесла ты, выпивая залпом бокал, — нужно где-то пересидеть, пока танцы не закончатся.       — Ты не хочешь с ним танцевать? — елейным голосом спросила подруга, будто не зная всю твою ситуацию с этим невыносимым человеком.       — Спрашиваешь, — ты следила, как Бриллинг приветствовал каждого гостя на этом мероприятии. Леди Эстер умнейшая женщина, что ещё может заинтересовать спонсоров, как не наглядный пример воспитанника приюта, который добился таких вершин к своим-то двадцати пяти. Именно сейчас, улыбаясь каждому человеку в этом зале, Бриллинг продавал своё лицо, свой статус, лишь для того, чтобы приют, в котором вы выросли, процветал.       — Почему не хочешь уехать сейчас? Торжественную часть мы уже пробыли, — подруга посмотрела на свои наручные часы.       — Не хочу домой, — ты пожала плечами. Да, такое бывало, что возвращаться домой вообще не хотелось. Там холодно, темно и одиноко. Поэтому получив приглашение, ты сразу согласилась прийти, и вот, стоишь пьешь уже неизвестно какой по счёту бокал шампанского, — не думала, что он тут будет.       — Но давай признаем, что надеялась, — легонько улыбнулась подруга.       — Надежда давно умерла, ещё с выпускного, — тяжело вздохнула ты. Те события даже вспоминать больно. Нужно же было быть такой дурочкой, — не хочешь прогуляться? Мне воздуха как-то мало, — подруга виновато поджала губы.       — Мне уже пора домой, Кать. Может поедешь со мной? — ты отрицательно покачала головой.       — Не, побуду ещё тут. Поброжу. Предамся ностальгии, — ты слегка улыбнулась. Зачем обижаться на подругу, она ведь выполнила твою просьбу приехать сюда, хотя с самого начала не хотела этого делать. Для неё приют стал домом всего лишь на два года, она относилась к нему иначе. Не так сильно она прикипела к этим стенам, как ты за эти одиннадцать лет жизни здесь, — пойдём тогда провожу тебя, надеюсь, никто не заметит моей пропажи, — ты снова взглянула на мадам, она общалась с одним из гостей, была отвлечена и можно было незаметно улизнуть из зала, а потом, после речи Бриллинга и танцев, можно будет появиться здесь вновь, чтобы с ней попрощаться.       — Мадам, как всегда, заботится о своей любимице, — произнесла подруга, когда вы вышли из зала. Музыка в холле была почти не слышна из-за тяжелых дверей, которые вели в зал. Когда ты была чуть поменьше, открыть их было тем ещё испытанием.       — Мадам иногда перегибает палку, — вы спускались по лестнице в холл, так как все гости находились в зале, он был пуст и в нём горело лишь несколько ламп. Это придавало зданию мистический шлейф, будто ступишь ногой на один из квадратиков на мраморном полу и окажешься в другом, сказочном измерении. Запах гортензий наполнял пространство холла, заставляя то и дело мысли возвращаться в прошлое, вспоминать то, что по идее нужно было похоронить и закопать, даже в этих же вазах, присыпать землёй и забыть, но увы.       — А ты мне так и не рассказала, что тогда произошло на нашем выпускном, — произнесла девушка, заставляя тебя запнуться на ровном месте. Видимо прошлое всё-таки тебя сегодня настигнет, — что он вообще делал тогда здесь?       — Если честно, не знаю. Наверное мадам попросила приехать, — ты пожала плечами, стараясь перейти на другую тему.       Тогда Бриллинг только поступил на службу в управление и Леди Эстер так гордилась им, постоянно говоря о нем во время ваших прогулок по территории приюта. Ты понимала, что он тоже её любимчик и поддерживала разговор, а потом в какой-то момент поняла, что эти все разговоры лишь способ узнать, что вас с Иваном связывает. Так ли ваша ненависть была крепка, и была ли она именно ею. А потом он появился на выпускном балу, и почему-то все те эмоции, которые ты старалась сдерживать, рухнули на твою голову, как снежная лавина, и накрыли по самые ступни. И ты совершила ошибку, поддалась им. Написала то дурацкое письмо-признание, в котором признавалась в своих чувствах и что совершила тогда ошибку, пытаясь отдалиться от него, и попросила одну из девчонок передать его Ивану, потому что сама боялась до дрожи в пальцах его реакции. А теперь не знала, как себя вести рядом с ним, потому что понятия не имела, получил ли он его вообще. Может и получил, и просто решил не обращать на это внимание, может ему на тебя всё равно. Если не было, он бы дал о себе знать за эти два года, да? От досады при этом воспоминании ты закусываешь губу. Дурочка.       — Может всё-таки поедешь со мной? — произнесла подруга, держась рукой за открытую дверцу такси, которое приехало пару минут назад.       — Нет, спасибо. Как доедешь, напиши, — ты подошла к подруге и, чмокнув её в щеку, проводив взглядом машину, выезжающую из двора приюта, вернулась в холл.       Музыка в холле стала более слышима, наверное кто-то выходил из зала, и чтобы не помешать уединению гостей, ты решила пройти тихонько в левую часть здания. Пройтись по когда-то учебным для тебя классам было хорошей идеей. В этом крыле стояла тишина, которая только успокаивала те нежелательные эмоции, но только вот воспоминания, как кадры из фильмов начали возникать в голове.       Вот ты в коридоре случайно налетела на Бриллинга, что чуть не упала на пол, если бы он не схватил тебя за руку, придерживая аккуратно за локоть. Тогда ты, восхищённая Леди Эстер и её манерами, в благодарность сделала книксен и представилась, на что мальчик лишь усмехнулся и попросил быть осторожнее, когда бегаешь по коридорам.       После этого раза ты стала чаще замечать этого мальчика в коридорах, в главном зале, на обеде. Хотелось с ним познакомиться и ты, как общительный ребенок, переборов страх, что мальчик старше тебя на пять лет может тебя обидеть и прогнать, подошла к нему. Выражение его удивлённого лица, когда ты слегка подёргала его за краешек форменной одежды, чтобы привлечь внимание, постоянно вызывало у тебя улыбку, даже сквозь столько времени. И да, вы даже смогли подружиться, хотя он очень сильно этого не хотел. Мальчик был достаточно отчуждённым и неприветливым, а ты как маленькая прилипала, так шутили остальные мальчишки, постоянно бегала за ним.        А потом всё разрушилось в одночасье. Да, над вашей дружбой шутили и раньше, и ты, возможно, просто не понимала всех тех слов, летящих в вашу сторону. Но шутка, брошенная в твою сторону в день рождения, первый в этом приюте, больно ударила по тебе, и ты решила прекратить дружбу с Бриллингом. Просто не хотела, чтобы о вас говорили такие ужасные вещи, не зная какие вообще вас связывают отношения. Ты понимала, что дети могут быть злыми, и сейчас, в данный момент, ты очень сильно жалела, что из-за каких-то мерзких слухов, будто он пользуется тобой, прекратила общение с Иваном. Восьмилетняя маленькая дурочка, заставившая плакать мальчишку, который стал доверять тебе, лишь парой фраз. Тогда он сказал только то, что сделает всё от него возможное, чтобы ты могла почувствовать себя комфортно здесь. Ты безумно жалела об этом поступке. Интересно, как бы сложилась ваша жизнь тогда, если бы ты нашла в себе силы рассказать ему обо всём в тот день.       Хоть вы и старались отдалиться друг от друга, вы всё ещё были рядом. Только на место дружеских подшучиваний пришли споры и соперничество за внимание преподавателей. Нравилось ли тебе это? Да. Определенно да, потому что хоть так, но ты была, оставалась в жизни Ивана. А потом он ушёл из приюта во взрослую жизнь и тебе оставалось лишь лелеять надежду, что он когда-нибудь приедет в приют, чтобы навестить Леди Эстер, а ты хоть мельком сможешь посмотреть на него.       Ты не заметила, как в мыслях добралась до дверей класса музыки, любимый твой предмет. Слегка улыбнувшись, решила проверить открыта ли дверь и дёрнула за ручку. Дверь со знакомым скрипом поддалась и открылась, прохладный воздух подул из комнаты, наверное, забыли закрыть окно. Ты зашла в комнату и замерла на пороге, комната была не пуста. Бриллинг был здесь, и для удостоверения, что это не сон, слегка ущипнула себя руку. Иван стоял лицом к окнам, разглядывая внутренний дворик приюта, ты решила уйти, когда услышала:       — Останься, — мужчина повернулся к тебе лицом. Ты с удивлением посмотрела на него.       — Что ты тут делаешь? Разве ты не должен быть рядом с Леди Эстер? — в комнате было темно, лишь фонарь от окна освещал её, отчего выражение лица Ивана ты не смогла рассмотреть.       — Я свою долю уговора выполнил. А что делаю тут, — он слегка пожал плечами, — тебя жду, — ты засмеялась.       — Откуда ты знал, что я сюда пойду? Не смеши, — сквозь смех произнесла ты.       — Я хорошо выучил тебя за шесть лет, — улыбка сразу слетела с твоего лица. Нужно было уходить, пока твои эмоции всё ещё спят рядом с ним. Ты дёрнула дверь, чтобы выйти из комнаты, когда услышала смешок мужчины, — а я думал ты храбрее. Или ты всё та же трусиха?       — Что ты имеешь в виду? — ты просто не понимала о чём он говорит.       — Почему ты тогда струсила и передала его через кого-то? — в руках мужчины ты увидела то самое письмо, значит он его получил.       — То, что там написано не имеет ничего общего с тем, что происходит сейчас, — да, правильно, продолжай себе лгать, может и Иван тебе поверит.       — А что сейчас происходит? — он вопросительно посмотрел на тебя, когда задел выключатель на стене и в комнате стало немного светлее. Иван начал разворачивать письмо в руках. Он же не собирается его читать, да? Ты не переживёшь этого, — дорогой, Ванечка, — он улыбнулся, а тебе хотелось провалиться на этаж ниже, — я давно хотела тебе рассказать…       — Так, всё, отдай, — ты быстро подошла к Бриллингу, чтобы вырвать письмо из его рук. Но этот шкаф вымахал настолько, что даже на каблуках ты была ему по плечо. Он поднял письмо вверх, так, чтобы ты не смогла достать до него. Зараза.       — Если сейчас ничего нет, почему же ты так реагируешь на него? — он смеялся над тобой, а серые глаза искрились радостью, — ты всё так же недовольно шипишь, как и во времена нашего обучения. Ну-ну, котенок, не стоит так злиться.       — Я тебя сейчас ударю, — ты злобно посмотрела на него, стараясь всё-таки допрыгнуть до его руки, держащей письмо, — отдай!       — Ну давай, бей, — он лишь ухмыльнулся, на что получил удар в грудь. Больнее сделала ты себе, потому что твоя рука не была готова удариться об такую твёрдую поверхность. Зараза, — и если ты его даже порвешь, зная тебя, ты это можешь сделать, я всё равно помню наизусть каждую строчку, — ты удивлённо взглянула на него, — знаешь, сколько раз я перечитывал его? И у меня всегда возникал лишь один вопрос, почему ты тогда мне ничего не рассказала?       — Мне было восемь. Я побоялась и не хотела рушить твою жизнь, это же я навязала тебе свою дружбу, — ты слегка закусила губу, — зачем ворошить прошлое? Я сглупила, я сожалею. Отдай письмо, пожалуйста, — ты обречённо посмотрела на Ивана.       — Какая ты глупая дурочка, — мужчина подошёл чуть ближе и, опустив руку с письмом вниз, слегка приобнял тебя за талию. На что ты фыркнула, как часто он называл тебя во времена вашего детства, очень много раз, — не шипи, котёнок.       — Иди ты, — прошептала ты, наслаждаясь объятьями Ивана.       — Вторая часть мне понравилась больше. Так льстит, — как-то мечтательно произнёс он, — хотел найти тебя в тот вечер, но кто-то слишком струсил и спрятался. Тут же пряталась?       — Не имеет уже значение, — проговорила ты.       — А для меня имеет, — его рука легла тебе на щеку, нежно касаясь кожи, и ты взглянула ему в глаза, — ты всегда имела для меня значение.       — Зачем ты играешь со мной? — прошептала ты, наслаждаясь как Иван медленно гладит тебя по щеке.       — А кто сказал, что я играю? Я думал, что за всё время нашего знакомства ты должна была понять, что с тобой я никогда не играл, — он склонился к тебе чуть ниже, ты могла почувствовать его дыхание рядом с лицом, — я просто не хотел давить и напирать, поэтому молчал эти два года. А когда мадам пригласила на сегодняшний вечер, и будто мельком, сказала, что ты тоже будешь тут, понял, что сегодня я не оплошаю, — Леди Эстер сводница не иначе.       — Что ты имеешь в виду? — от всей этой ситуации пальцы начинали дрожать, будто что-то предвкушая.       — Например, я сделаю то, что хотел сделать ещё в тот вечер, — от его чуть хрипловатого голоса по спине побежали мурашки, — можно? — он спрятал письмо в карман и обхватил твоё лицо обеими руками, — я так хотел украсть у тебя поцелуй в тот вечер, но котёнок испугался и спрятался, — шепчет он, смотря своими невообразимыми серыми глазами в самую душу.       — Бери, — стоит тебе произнести это слово, как твои губы накрывают в поцелуе, обнимая лицо ладонями так, будто ты фарфоровая кукла, которую боятся сломать из-за резких движений. Одна рука Ивана нежно ведёт по твоей шее, медленно опускается на талию, прижимая ближе к себе. Хнычешь в его губы, когда чувствуешь его твердое тело под своими руками, которое скрывается за чёрной рубашкой. Иван, прижимая ближе, медленно водит ладонью по талии, чувствуешь, как ногами упираешься в парту, стоящую за спиной.       На секунду мужчина отрывается от твоих губ, чтобы взглянуть такими серыми глазами в твои, будто спрашивая, ты невесомо киваешь и в тот же момент тебя усаживают на столешницу, устраиваясь между твоих ног. Ты растворяешься в ласке, которую дарят его губы, целующие твои шею и руки, которые медленно водят по ногам, отчего по телу пробегает табун мурашек.       — Какая ты красивая, котёнок, — шепчет Иван, покрывая поцелуями твою шею, заставляет тебя тихонько всхлипывать. На секунду он отрывается от своего занятия, заглядывает тебе в глаза, от той концентрации любви и нежности, которую ты в них видишь, сердце начинает биться быстрее, а дыхание перехватывает, — я такой дурак, почему раньше этого не понял, — на его слова ты лишь улыбаешься. Вы парочка идиотов, которые так и не научились объясняться друг с другом.       — Зато у тебя есть столько времени всё наверстать, — произносишь ты, когда Иван снова обнимает тебя за лицо, на секунду заглядывая в глаза, перед тем, как накрыть твои губы в более требовательном поцелуе, проникая языком тебе в рот. Ты растворяешься в ощущении его губ на твоих, как мужчина большим пальцем очерчивает венку на шее. Страха, что вас тут могут застукать, даже и близко не было — кабинет был в отдалённом конце коридора, и зеваки сюда бы не забрели. Проводишь руками по его телу, так хочется ощутить мягкую кожу под своими пальцами. Расстёгиваешь одну из пуговиц на рубашке, на что получаешь тяжелый вздох в губы и омут серых глаз, заглядывающих в самую душу.       — Ты правда этого хочешь? — его грудь тяжело вздымается, отчего где-то в груди растекается тепло, осознавая, что именно ты причина этого.       — Да, — собрав всю свою храбрость в кулак, произносишь ты. Вы взрослые люди, незачем больше лгать друг другу и играть вашими чувствами. Ты хочешь этого мужчину и зачем скрывать это. Услышав ответ, Иван улыбается так искренне и открыто, и ты будто возвращаешься во времена вашей дружбы, — иди сюда, — тихонько зовёшь его ближе, чтобы снова накрыть его губы своими, втягивая в нежный поцелуй, стараясь сказать им всё то, что чувствуешь.       Пальцы снова пробегаются по его рубашке, хватаются за пиджак, стараясь снять его, но без помощи Ивана это получается ужасно. Он хмыкает и на секунду отстраняется от твоих губ, чтобы снять ненужную ткань с себя, положив её тебе под спину для удобства. Снова накрывает твои губы поцелуем и, чуть потянув тебя за ноги к себе, прижимается ближе. Ты неосознанно стонешь, когда сквозь ткань брюк чувствуешь его возбуждение, отчего внизу живота начинает разливаться волна желания. Как же хочется быть ближе. Будто услышав твои мысли, Бриллинг отстраняется от тебя, произносит:       — Откинься на спинку, котёнок, — ты сразу же выполняешь его просьбу, ложишься на спину, устраиваешься поудобнее на ткани его пиджака. Его пальцы так быстро развязывают узел на твоём платье, распахивая ткань в стороны, оголяет твоё тело, — ты прекрасна, — он осторожно целует обнажённое плечо, спускается поцелуями ниже, заставляет этими губами сходить тебя с ума. Задыхаешься вздохом, когда его горячие пальцы поглаживают низ живота, задевая край трусиков.       — Пожалуйста, — тихонько стонешь, прося сама не знаешь о чём. Но стоит это произнести, как горячий поцелуй обжигает низ живота, пока пальцы тянут ткань трусиков вниз, чуть приподнимаешь бедра, чтобы помочь снять их было проще. Ткань спадает с твоих лодыжек на пол, от прохладного воздуха в комнате по телу бегут мурашки. Или это от того, как серые глаза, застеленные дымкой похоти, осматривают тебя, почему-то хочется прикрыться от смущения. Руки Бриллинга, будто успокаивая, медленно гладят ноги, дойдя до коленок, подхватывают их, ставят на край стола, от такой развратной позы смущение накрывает с головой. Ты чувствуешь, как начинают пылать щёки, а дышать становится тяжелее.       Громкий стон вырывается из горла, и ты прикрываешь рот ладонью, чтобы хоть как-то сдержать остальные, потому что это нереально. Если бы кто-то тебе сказал, что когда-нибудь Иван в пыльном классе музыки будет стоять на коленях и ублажать тебя языком, ты бы сдала этого человека в дурку. Но сейчас, дурка нужна тебе. Потому что от движений этого языка ты сходила с ума. От напряжения одна нога, стоящая на краю парты, соскальзывает и ты уже хочешь вернуть её на место, как Бриллинг перехватывает её, кладет себе на плечо. Он точно сведет тебя с ума.       Он ласкает тебя так, будто смакует самый вкусный десерт в мире, заставляет тебя жмуриться от этих ласк, закусывать ладонь, чтобы хоть как-то сдержать стоны, вырывающиеся из горла. Зарываешься пальцами в тёмные волосы, сейчас как-то всё равно на то, что ты испортишь его причёску, сейчас важнее то, как его язык поглаживает складочки, мимолётно касается клитора. К губам и языку присоединяется и палец, поглаживающий складочки, перед тем как проникнуть внутрь, отчего ты выгибаешь спину. Иван чуть сгибает палец внутри тебя, накрывает губами возбуждённый клитор, и ты понимаешь, что даже сквозь закушенную ладонь слышны твои стоны. Он ещё несколько раз проводит языком по клитору, подводя тебя к оргазму. Ты тихонько скулишь, когда волна наслаждения сметает всё на своём пути.       — Ты такая вкусная, моя девочка, — хрипит мужчина, поднявшись с колен и склоняясь над тобой. Его глаза почти чёрные, а губы после ваших поцелуев отдают алым цветом. Нельзя быть таким красивым. Это незаконно склоняться над тобой полностью одетым, проводя пальцем по своим губам, будто смазывая с них остатки твоего возбуждения, когда ты лежишь перед ним почти обнажённая, — можешь не переживать, нас никто не услышит, — он отнимает от твоего рта ладонь, на которой видны отметины твоих зубов, — не нужно сдерживаться, котёнок. Хочу слышать тебя, — от его фраз к горлу подбирается ком, закусываешь губу, понимая, что тебе нравится слышать такой его голос — низкий, хриплый, полный желания.       Иван смотрит тебе в глаза, когда его рука опускается на ремень брюк и, услышав клацанье металлической застёжки, ты закусываешь губу, а глаза закрываются в предвкушении. Он тихонько смеётся с твоего смущения, но это даже не обидно. Бриллинг легонько целует тебя в низ живота, когда чувствуешь, как он поглаживает головкой клитор, проводит по влажным складочкам, медленно толкается внутрь. Хочется снова прикрыть губы ладонью, потому что стон от проникновения вырывается из горла. Будто почувствовав твоё намерение, он нежно перехватывает твои руки, кладёт их над твоей головой, слегка придерживая ладонью.       Иван медленно двигается в тебе, почти выходит и сразу же входит полностью. Его рука крепко прижимает твои руки в деревянной столешнице, когда другая, медленно гладит по бедру, большим пальцем вырисовывает узоры на тазовой косточке. После очередного толчка ты сама двигаешь бёдрами навстречу, вырывая из горла мужчины хриплый вздох. Он притягивает тебя ближе, наращивая темп.       От стонов губы пересохли, и ты лишь успеваешь облизывать их языком, хотя не особо помогает. Чувствуешь, как мышцы внизу живота начинают сокращаться, вырывая вздох из Бриллинга, когда сжимаешь его внутри. Он заглядывает тебе в глаза, отпускает руки из хватки своей руки, проводит ею по твоей щеке, нежно целует в губы, накрывая свободной рукой клитор. От его действий из горла вырываются всхлипы, и ты понимаешь, что ещё чуть-чуть и тебя накроет новая волна наслаждения. Толчки мужчины начали ускоряться, а движения его пальцев просто доводили тебя до грани. Ещё один глубокий толчок, и ты понимаешь, что громко стонешь, с силой сжимая член мужчины внутри. Перед глазами всё плывет, а выгнутая спина только сейчас опускается на ровную поверхность стола.       — Моя девочка, — шепчет Иван, на секунду целует тебя в пересохшие губы, выходит из твоего тела и, несколько раз проведя ладонью по члену, кончает тебе на бедро.       Вы, переведя дыхание после произошедшего, начали одеваться, мало ли, вдруг кто-то всё-таки тут может ходить. Тёмный платок, находящийся в кармане пиджака Ивана, прекрасно подошёл для того, чтобы стереть следы вашей любви с твоего бедра. Одевшись и приведя себя в адекватный вид, причёску Бриллинга невозможно было восстановить, он провел несколько раз ладонью по волосам, сделал ещё хуже. Ты надеялась, что вы никого не встретите, потому что, смотря на вас, было сразу понятно, чем вы занимались.       Вы уже прошли по коридору, спускаясь в холл, когда Иван притянул тебя к себе ближе, накрывая губы в нежном поцелуе. Твоё сердце таяло.       — Молодой человек! Где ваши манеры? — грозный голос Леди Эстер прозвучал уж слишком громко в пустом холле приюта, и ты отскочила от Вани, прячась за его спиной. Мужчина тихонько посмеялся с твоей реакции и посмотрел на Леди Эстер, стоящую на ступенях ведущих в главный зал, — я учила вас другим манерам. Вы должны сначала добиться девушку, а только потом склонять её на путь разврата, а не наоборот, — хоть голос был её строг, но в нём были слышны нотки веселья.       — Простите за опрометчивые поступки, мадам. Не смог устоять перед красотой моей будущей жены, — от слов Ивана у тебя глаза на лоб полезли, благо он этого не видел.       — Прощаю. А теперь, будь воспитанным молодым юношей и имей благоразумие провести её домой.       — Слушаюсь, мадам, — по шагам Леди Эстер ты поняла, что она ушла наверх, в зал.       — Как думаешь, она догадалась, где мы были? — тихонько спросила ты, — и что ты имел в виду, когда говорил о будущей жене? — Иван обернулся к тебе лицом, обнимая тебя за талию.       — Да даже если и знает, она прекрасно понимает, что мы взрослые люди. А за будущую жену, — он задумчиво замолчал, — когда-то, но ты станешь ею, котёнок, — мужчина поцеловал тебя в макушку, а ты прижалась к нему ещё ближе, тая в его объятьях.