Холод

Не смотреть на него было невозможно. Сейчас он казался особенно счастливым, находясь в компании старых друзей, дружелюбной атмосфере и полном веселье. Поймав взгляд Нарочинской, Брагин ей подмигнул, объясняя её переглядки хорошим настроением, которое, скорее всего, появилось из-за действия алкоголя. Но Брагин не знал, что Марина сегодня ни грамма не выпила. Не заметил. Увидела, как он вышел на улицу, и шмыгнула следом, накинув по пути куртку и шарф. Он стоял в дыму от сигарет, и Марина незаметно поёжилась от запаха. Вышла на ступеньки и вдохнула холодного воздуха полной грудью. — Ой, хорошо то как! На дворе была зима, мороз, но на душе было прекрасно. Казалось, что сейчас она, наконец, всё ему расскажет и он опомнится. — Куришь? — шутя начала она. — Курю, — такой же интонацией ответил он. Ему почему-то захотелось с ней поиграть. Ведь Нарочинская в хорошем настроении — редкая роскошь. Но вспомнив разговор с Эммой, игривость пропала. — А я бросила, — с гордостью сказала она, будто решилась на это сама, а не вынужденность ситуации. — Молодец, — он снова нахмурил брови и отвернулся, выпуская новый поток дыма, — Держишься? — Два дня, — соврала. На самом деле больше, но пока это тайна. — Срок… Марина рассмеялась. — Слушай, Ленке вообще пить нельзя. Её с полбокала шампанского развозит, — рассказывала, глядя на ночное небо, жестикулируя руками. — Завтра казнить себя будет, — ответил Брагин и тоже посмотрел в небо. — Не-е, не будет. Убедит себя, что всё это было очень-очень мило. И всё! — посмотрела на него, — Брагин, а ты чего со своей женой расстался, а? Вот серьёзно, — захотелось задать именно этот вопрос. Хотелось узнать, чего можно от этого мужчины ожидать. — Да просто, — ответил он без какого-либо интереса. — Просто, — посмеялась она. — Я много работал, денег нет, праздника нет, а ей очень праздника хотелось. Я ей просто не подошёл. Как пальто. — А ты ей был мал или велик? — у неё было действительно удивительно хорошее настроение, поэтому Брагин ни на секунду не усомнился в том, что она выпила. — Думаю, великоват, — посмотрел на неё смеющуюся. Она резко вспомнила что-то, от чего аж подпрыгнула на месте. Вскочила вверх по ступенькам и подошла к нему, хоть и морщилась от запаха. — Слушай, — начала изделка, — ты представляешь, Хаева на рабочем месте за взятку взяли! — улыбнулась так, будто сама его и поймала, — Я в новостях слышала, — не сдержала смешка. — Обезвредили, значит, — без особого энтузиазма сказал он, даже не взглянув на неё. Марина это не заметила, видимо, была слишком погружена в поток мыслей. — Мне кажется, это его жена сдала. Ну, избавилась от балласта. На нее же все оформлено, — рассуждала она, казалось, позабыв, что изначально хотела сказать, — дом, дача, машины… Всё это барахло. — А я смотрю тебе не очень-то жалко его, — посмотрел на неё, выдохнув в сторону. — Честно? — она отрицательно помотала головой. — А ты ведь нашел его тогда, да? — Нашёл, — он снова отвернулся. Не чувствовал гордости за содеянное, хотя точно знал, что сделал правильно. Не защитил её раньше, так хоть потом приподал хамлу урок. — Спасибо, — благодарно прошептала она, не замечая, что всё это время улыбалась, не отрывая от него глаз. — Забудь, — настроение было окончательно испорчено, как только он вспомнил её образ — свежий фингал на щеке, даже несмотря на это, она оставалась сильной. Правда, почему же она тогда пришла именно к нему? — Брагин! — Марина прыгала на месте от переполняющих её чувств. Почему-то именно сейчас их было очень трудно сдерживать. — Ну давай ты уже, бросай эту дуру! Ну чего ты в нее вцепился, а? Из-за пирожков и вареников что-ли? — она сделала к нему несколько шагов. — Или потому что она тебе в рот смотрит? — ей не понравилось, что он никак не реагирует, поэтому слабо шлепнула его шарфом в бок, — Слушай, ты итак уже её посмешищем перед всей больницей выставил, ну честное слово. Абсолютно уверена, что ты на ней женишься. Ты представляешь? Серьёзно! — он, наконец, обратил на неё внимание, — Она думает, что умнее всех. Что она тебя к себе привяжет, представляешь? — указала на него пальцем, — Брагин, ну ты же ей попользуешься и выбросишь. Ну, когда у тебя очередное томление в груди начнется. Правда ведь? Он ничего не ответил. Продолжал курить, искренно веря в то, что это поможет заглушить опустошение после разговора с Эммой. — Брагин! — ей явно не понравилась появившаясь пауза. Решила действовать. Не просто же так она вышла за ним и терпела всё это время тошнотный запах, — Я люблю тебя! — сказала по слогам, чтоб наверняка понял, — Ну извини! Так получилось! — от его взгляда стало холодно, что она перестала улыбаться. Олег смотрел на неё несколько секунд, затем затушил сигарету, бросив её в снег, и сделал к Марине шаг. Потянул молнию её серой кофты вверх, поправил куртку и собрался уходить, бросив напоследок: — Застегнись... замёрзнешь. И ушёл. А она осталась стоять на крыльце, не до конца понимая, что только что произошло. Он отверг её? Вот так просто? В груди неприятно закололо, будто туда воткнули сотни иголок. Захотелось провалиться на этом же месте прямо сейчас. А ведь она хотела сказать что-то ещё более важное… Но, видимо, она ему так и не скажет. Он отказался от неё, значит она ответит тем же. Тем более холодно относиться к людям она уже умеет. Неделю ранее. — Нарочинская, ты совсем обалдела что-ли! — возмущался Олег, пока Марина сидела на диване в ординаторской, пытаясь как-то вернуть свою крутящуюся по сторонам голову после недавнего обморока в операционной. — Брагин, я же сказала тебе, что было очень душно, операция долгая, — она посмотрела на него и начала бегать по карим глазам, которые сейчас были наполнены злостью и волнением. — Может энцефалограмму сделаешь? — он стал тише. Успокоился. — Обязательно сделаю. Потом, — в глазах картинка встала на свое место, поэтому Нарочинская поспешно встала и вышла из ординаторской. Олег даже опомниться не успел, как её и след простыл. Слишком часто кружилась голова, слишком часто было душно, слишком часто Марина задумывалась о том, чтобы сходить к врачу. И, несмотря на то что она целыми днями находится в обществе врачей, времени на себя не было. Тем более она была практически уверена в том, что это просто от стресса. Намучилась она уже и с приступами отца, и с Брагиным. Чёртов Олег Брагин! Привела в Склиф Михалёву на свою голову, так она тут же свистнула у неё кавалера. Ну как, он сам свистнул. Одним словом — бабник. Ничего нового. Но тест не шутил. Стояла в ванной, оперевшись о раковину, она разглядывала прекрасно вырисованные две полосочки. — Попала, — прошептала Марина и прикрыла свободной рукой лицо, — черт побери… Нарочинская вышла в спальню, где села на край кровати и задумалась. «И что теперь делать?» — думала она. И ведь главное было непонятно — это прокол Брагина или Хаева. Марина обхватила лицо руками и начала медленно качаться взад-вперёд. — Что же делать… — шептала она. Нужно было разбираться в этой ситуации. Для начала вставать на учёт. Но как же скрыть всё это? А вдруг не сохранится, а она уже расскажет кому-то? Нужно молчать. Пока всё не станет ясно, нужно молчать. Нарочинская улыбнулась. И всё же, она рада. По-настоящему. Наше время Точный срок оказался неоспоримым аргументом в сторону Брагина. Марина искренно радовалась тому, что ребёнок оказался не от Хаева, потому что вспоминать его не хотелось совершенно. Правда, Брагина тоже. Марина стала холодной, отстранённой. Приходила на работу, чтобы работать, а не чесать языком или болтаться без дела. Погрузилась с головой в бешеный ритм неотложки и старательно игнорировала любые разговоры не по делу. Особенно с одним таким назойливым и удивительно несчастным на вид хирургом. Видимо, на него так повлияла недавняя помолвка. Сначала он пытался как-то поговорить, на операции совместные звал, но потом понял, что Нарочинской до него нет никакого дела, и отстал. «Я сегодня женился» — сказал он на операции, когда выводил от дверей, ведущих к тому миру, пациента на столе. Она же повернула голову к монитору, наблюдая за ритмом. Ей было до лампочки женился он или нет. Внутри вроде что-то ёкнуло, но быстро пропало. Её планы были только в том, чтобы найти работу получше и, когда уже будет труднее прятаться, сбежать на другое место. Она была не из тех, кто запрещает отцу видиться с детьми из мести, но даже представить себе не могла, как сказать Брагину. Тем более у него теперь жена есть. Которая, кстати, не очень дружелюбно поглядывает на Марину. Она явно будет не в восторге от таких известий.

***

— Нарочинская! — женщина проходила по коридору и услышала знакомый голос. Повернулась, — Куда-ж ты так бежишь? — К пациентам, — ответила она. Мужчина аж поёжился от мороза в её голосе. — Поговорим? — он притянул её к стене. — О чем? — она скрестила руки у груди, находясь явно не в восторге от его действий. — Что с тобой? — он с серьёзным лицом вглядывался в её глаза, пытаясь найти там ответы. Его очень настораживало её поведение за последний месяц. Но больше всего бесило то, что она бегает от него, как от огня. — А что со мной? — вопросом на вопрос. — Бегаешь от меня постоянно, кидаешься, — он бросил на неё быстрый взгляд от головы до ног, — да и странная ты какая-то. Ничего не случилось? Она чуть не вздрогнула. Давно была готова к таким разговорам, но сейчас была явно на них не настроена. Она недовольно поджала уголок губ и непринуждённо ответила: — Ничего не случилось, не беспокойся, — обманула. Что-то точно случилось, но ему пока знать необязательно. У него был шанс узнать об этом, но он им не воспользовался и предпочёл не поверить и отомстить Нарочинской, позвав Михалёву замуж. Безрассудный поступок, глупость которого Олег понял почти сразу, но уже не смог всё остановить. Вот теперь и бегает за Мариной хвостиком, пытаясь хоть немного с ней поговорить, чему она явно была не рада. Он был неудовлетворён ответом и чувствовал, что Марина не собирается продолжать диалог, но поговорить с ней жутко хотелось. Они стали друг для друга в последнее время чужими. — А Владимир Сергеевич как? — Нормально, — снова обманула. На самом деле отца начали мучить частые приступы, которые предвещают скорый конец. Марина очень боится потерять отца, но точно знает, что для него будет лучше, когда мучения, наконец, прекратятся, — Брагин, мне работать пора, — она улизнула из его хватки, намереваясь поскорее убежать и насладиться хотя-бы несколькими минутами без него. Правда это становится всё труднее и труднее, ведь у неё теперь есть важное изменение, напрямую с ним связанное, которое постоянно о себе напоминает.