Что-то на уровне инстинкта

В больнице я пролежала ещё, по меньшей мере, около месяца. Постоянные анализы, приёмы лекарств, да и просто больничная еда - сводили меня с ума. Жизнь в четырёх стенах проходила…Мимо меня она проходила, в общем. Всё, что мне оставалось - это смотреть каждый день в окно, наблюдая одну и ту же картину дождливого Форкса изо дня в день. Благо, Чарли смог принести мне кое-какие книги, чтобы жилось мне не так худо. Телефон я предпочитала даже не брать в руки. Мне хватило всего пары часов обладания гаджетом, за которые я успела услышать столько соболезнований, что мне бы хватило на несколько лет с лихвой. От этих слов сожаления о моей утрате мне не становилось легче. Наоборот, каждый раз это как будто возвращало меня в тот самый день, который я предпочла бы и вовсе забыть. Перед сном я считала трещины на потолке моей палаты, которых, по моим весьма неточным подсчетам, было около восьмидесяти. Посетителей, кроме Чарли и, конечно же, медперсонала - у меня не было. Мама была сиротой, а папа предпочитал со своими родственниками и вовсе не общаться. Разве что только со своим братом. Друзей у меня в этом городе тоже не было. В общем, развлекала я себя, как могла. - Какое слово ты приготовила для меня сегодня, Амелия? - спросил меня доктор Хьюз, заходя в палату. - К-О-Н-Г-Е-Н-И-А-Л-Ь-Н-Ы-Й - означает сходный по образу мыслей, идейному стилю, талантливости, - с очень важным видом проговорила я. Это стало чем-то вроде традиции: каждое утро во время обхода доктор Хьюз заходил ко мне в палату в ожидании услышать от меня новое слово с последующим его толкованием. Скажете, что мы странные? Может быть. Однако ни я, ни мужчина не хотели прекращать эту игру. Думаю, ему тоже было скучно в какой-то степени. Несмотря на то, что Уилл Хьюз был главврачом единственной больницы в городе, посетителей тут было не так уж и много. - Надо ещё раз поблагодарить Шерифа Свона за то, что принёс тебе толковый словарь вместе с остальными книгами, - он остановился у моей койки. Кроватью это дьявольское орудие пыток называть можно было с трудом. - Признаюсь честно, мой словарный запас нехило так пополнился за последние пару недель. - Всегда к Вашим услугам, док. У меня в арсенале ещё половина словаря осталась, - я помахала увесистой книгой, находившейся у меня в правовой руке. - Отлично, мисс Льюис, - тем временем доктор уже начал осмотр, попросив меня встать. - Значит, у Вас найдётся для меня словечко напоследок, - сказал он и посмотрел на меня, выжидая моей реакции. Подождите. Словечко напоследок? - Вы меня выписываете? - предположила я. Верилось мне в это действительно с трудом. Несмотря на то, что чувствовала я себя вполне сносно, а из жалоб была только скука, меня отчаянно не желали выпускать отсюда. - Что, уже и не рада? - удивлённо спросил он. - Помнится мне, ещё неделю назад ты всеми силами стремилась поскорее выбраться отсюда. Припоминаю такое. Было, да. Походу, Всевышний всё же услышал мои молитвы. Ну, или я просто уже надоела всем своим вечным желанием найти себе хотя бы какое-то развлечение. Чувствую, медперсонал спокойно выдохнет всем коллективом, как только я покину это здание. Видимо, устав ждать от меня ответа, доктор продолжил. - Завтра ты уже сможешь поехать домой. Твоего дядю я уже предупредил. Ехать домой. А куда домой? И где мой дом теперь вообще? Доктор продолжил. - Я запишу тебя на приём через две недели, чтобы убедиться, что с тобой всё хорошо, - сказал он, помечая что-то в бланках. - Только принимать тебя буду не я, а я уже новый врач. Ожидаем его на днях как раз. - Что, никак всё же решили в отпуск сходить, док? Так сильно со мной намучились? - усмехнулась я. - Скажешь тоже, Лия, - мужчина выглядел слегка возмущённым, но всё же быстро вернул себе безмятежное состояние. - На пенсию мне уже пора. Уеду к своим детям жить, они меня давно приглашают в этот свой Сан-Диего. Хоть погрею свои старые косточки после стольких лет жизни в этом городе. - И как же я тут буду без Вас? Кому ещё я буду жаловаться на потрескавшуюся краску на потолке? Мне вдруг действительно стало грустно. Мужчина, который был уже скорее дедушкой, стал для меня кем-то вроде хорошего друга семьи. А теперь он уезжает. И на кого же он оставит больницу? - Пожалуешься уже новому главврачу. Доктору Каллену всего двадцать семь, уверен, у него найдутся время и силы, чтобы послушать твои жалобы про семьдесят девять трещин на потолке. А я уже слишком стар и немощен для этого, - проворчал он, - Восемьдесят, если быть точнее, - поспешила я исправить его. - Я нашла ещё одну. И тут же чуть не получила своим же словарём по голове за это. По правде говоря, здесь было не так уж и плохо. А жаловалась я скорее из вредности, пытаясь сражаться со скукой. Как уже можно было догадаться, проигрывала я этот бой с завидной регулярностью. Однако ничто так не радовало меня, как возможность поскорее покинуть это место. Когда же пришло время выписки, я с толикой грусти окинула палату взглядом и, очевидно, устав находиться в ожидании Чарли, присела на своё больничное ложе. Провела рукой по белоснежной простыни, вспоминая дни, проведённые в этой палате. Впрочем, меланхолия одолевала меня недолго. Уже через минуту в палату зашёл дядя вместе с главврачом. Они о чем-то тихо переговаривались. Кажется, Чарли ещё раз решил удостовериться, правильно ли он запомнил порядок приёма лекарств. Я же поспешила его успокоить, напоминая ему, что я уже всё записала, так что в переживаниях не было необходимости. Он и так слишком многое для меня сделал. Пока я находилась в состоянии апатии и саморазрушения, Чарли занимался организацией похорон моих родителей, выписками из банка, оформлением документов, оплатой больничных счетов. В общем, делал всё то, что и должен был делать опекун, коим он мне теперь и приходился. - Ты все вещи собрала? - спросил он меня. - Да. И прежде чем ты задашь свой следующий вопрос - нет, я ничего не забыла. Иногда Чарли был чересчур опекающим, но мне это даже нравилось. Он был единственным, кто остался у меня из семьи, так что я была благодарна ему за то, что взял меня к себе, и старалась доставлять ему как можно меньше забот. - Хорошо. - Чарли взял в руки мои вещи, коих у меня набралось достаточно за целый месяц, проведённый в больнице. - Тогда идём. - Идём, - подтвердила я. И уже перед самым выходом, я остановилась, чтобы сказать кое-что своему лечащему врачу. - Эй, док. Такое обращение приелось и ему, и мне. Некоторых подобные вольности в адрес главы больницы смущали, но доктор Хьюз был, казалось бы, совсем не против. - Да, мисс Льюис? - Н-А-Д-Е-Ж-Д-А - ожидание и уверенность в осуществлении чего-то радостного. И прежде чем мужчина успел ответить мне, я поспешила к выходу, где меня уже ожидал Чарли. За моей спиной послышался тихий смех мужчины. Наконец, я оказалась на улице. Меня не печалил даже моросящий дождь, мелкими капельками падавший мне на лицо. Я радовалась возможности вдохнуть свежий воздух полой грудью, наслаждаясь невероятно чистым воздухом Форкса. Пора двигаться дальше.