Корень дуба, прорезающий вечность.

-Ведьма! -Нечистивая! -Пусть предстанет пред Богом! Вспоминая этот день Мара невольно поморщилась. Мысли об этом дне всегда вводили ее в глубокую думу: о жаре костров, что горели в тот день, о серебристом снегу, что обжигал голые ступни, о сердце, что грозилось выпрыгнуть из груди в любой момент. Лицо ее приобрело настолько хмурый вид, казалось даже птицы прекратили игриво пересвистываться на ветвях столетних деревьев. Весну Мара никогда не любила, слишком уж жег ее бледное лицо лик Ярило, выглядывающий из-за утренний дымки, слишком давило грудь. Все это навевало воспоминания о матушке. -Душа моя, что печалит тебя в столь пригожий день? Тоска тебе ни к лицу.- Мара будто очнулась, бархатный голос старого друга как обычно вытащил ее из мрачных мыслей. Она обернулась, но ее ждало то же, что и всегда: густая лесная чаща, сокрытая от взора Ярило, дуновение прохладного ветерка и ни души. Легкая улыбка тронула ее уста. Она никогда не видела его, но он всегда навещал ее как нельзя кстати, как и в ту зиму. Он напоминал ей зимнее солнце, освещал ее в самые темные минуты, но при этом оставался безгранично холодным и далеким. Чего же она ждала, оборачиваясь раз за разом? -Это лишь тоска об уходящей зиме, она не стоит твоего беспокойства. Поведай мне лучше как прошел твой день. - Она всегда знала, что он не любит слышать подобных отговорок. Но не только нахлынувшие воспоминания печалили ее. - Свет очей моих, Морана, мое холодное сердце всегда невыносимо терзают мысли о твоей печали. О том, что кто-то посмел обидеть тебя и внести смуту в твою жизнь. Давно я не слышал как поет свирель в унисон твоим алым устам. Давно я не слышал музыку твоей души. - В этом была доля правды, она уже не помнила, когда в последний раз ее обоженные руки касались ловко высеченного из волчьей кости инструмента, давно ее перста не гладили белые чешуйки змия. Тут из-за холма раздался громкий голос, так и оставив вопрос без ответа. Она почувствовала как лес сзади нее замолчал, в воздухе повисло напряжение. - Я тебя обыскался, скоро наше светило застынет над явью и начнется ярмарка. Нам следует как можно скорее подготовить лавку, а я еще не закончил последнюю уточку. Я надеюсь ты собрала можжевеловые ветви как я просил? - Мара бросил взор на позабытый возле бревна пучок колючих веточек. Их запах так успокаивал. - Как же я могла позабыть твою просьбу, братец. Я помогу выжать из них масло для твоих изделий, какой же у них чудесный аромат. Мара прикрыла глаза, на деле она не знала брат он ей или нет, но он был первым, кто помог ей подняться на ноги и влиться в жизнь Серпа. Ее матушка тщательно избегала разговоров о ее вероятных братьях и сестрах. Она всегда говорила: " Кровинушка моя, зачем тебе братики, да сестрички? Нам с тобой и вдвоем хорошо плыть по реке жизни." Мара вообще мало что знала о своей крови, возможно оно и к лучшему. -Опять ты в облаках витаешь, когда-нибудь я уйду в великое путешествие и тебе придётся самой справляться. Твои вечные разговоры с лесом могут плохо кончится, а коли Леший утащит? Как тех несчастных.. -Илья, прошу тебя, перестань попрекать меня. Тут такая тишь, нарушать ее означает хулить саму матушку Живу. -Ну не гневайся, сестрица. Посмотри! Сам Ярило улыбается тебе! Илья был крепкий кум, настоящий богатырь, он всегда носил белую рубаху с ярким клюквенным узором, любил животных, а они любили его. Он был любимцем друзей своей сестры. Взвалив на одно плечо недовольную Мару, а на другое пучок можжевельника он побежал по холму к избам, весело гогоча какой-то весенний мотив. Мара не выдержала и рассмеялась, все-таки он умел поднять настроение. В лесу же снова зашелестел хвощ. Мстислав тоже увлеченно готовился к ярмарке, собирал свои причудливые рисунки неба в мешок с узором солнца, подаренный Властой еще в ночь великой охоты. Не позабыл он также о маленьких идолах, высеченных из моложавого ясеня. Возможно он не был так искусен в резьбе по древу как Илья, но его идолы разлетались с завидной скоростью , а особенно нравились они детям малым. Мстислав было выскочил из хижины, как вдруг его словно стрелой поразило. -Тьфу ты, совсем позабыл про орудия, прямо бес попутал. - Утро Мстислава явно не задалось, сперва его кошка Чернавка смахнула бересту и разбросала уголь, до самого порога пришлось ему вычищать полы, попутно браня свою чёрную подругу, которая смотрела на него с превеликим удовольствием, помахивая пышным хвостом. Наконец выйдя из хижины он увидел в далеке Илью и тут же свиснул его. Илья обернулся и швырнул в него шишкой. Конечно Мстислав не забыл про обещанные уроки резьбы и уже готовил свой разум провести пару тройку часов обтачивая и выдалбливая деревянные жерди. - Вот напасть, резок проржавел. Надо будет попросить Сварога выковать новый. Все-таки его резаки самые лучшие. И в этом он был прав, Сварогом парня прозвали не спроста, он был могуч и крепок как гора. Никто не знал его настоящего имени, он мадо говорил, но все знали, что он пришел с дальнего севера. Он был настолько искусным кузнецом, что о нем говорили "его перстами правит сам Сварог! ". Несмотря на нелюдимость парня он был близким другом Мстислава, хоть иногда у них и возникали разногласия. Ярмарка была в самом разгаре, Стрибог прогнал все тучи, на площади рязвились ребятишки в звериных масках, всюду слышался смех и музыка. В воздухе витал запах свежих колачей и и пышных булочек. Торговцы постепенно расстилали полотно самых разных товаров, от алой клюквы Верны, до вкуснейшей медовухи Драгомира. Смотря на всю это идилию и радость Мара в этот день тоже хотела бы пуститься в пляс, да только она не могла. В этот день, ровно 3 года назад ее мать отправилась в Навь.