Корень дуба, прорезающий вечность.

Густой словно молоко туман уже застилал мрачные поля и леса. Всё живое затихло в ожидании лика Дивии на небе. Нечисть подымала морды и готовилась выходить на охоту. Ночную тьму разгонял лишь свет от огромных костров. Мстислав мог поклясться, что слышит вой Ырки в поле. Он тут же вспомнил рассказ Мары. "Вот помню я одну историю, когда еще далеко отсюдова жила. Был у нас один парень на деревне - Женька, чудаковатый он был очень. То голый из избы выскачет, то ругается громко, черт знает на кого. Однажды застукали его за мужеложством. Парнишку его - на кол, а самого Женьку нашли повешенным на единственном дереве во диком поле, снимать и хоронить его никто не стал. Вот и носится теперь душонка его по полю из путников кровь и души высасывает." Мстислав не был уверен, что это было взаправду, но каждая собака знала, что в поле ночью ходить нельзя. Народ окружил пьяного тучного мужика, все причитавшего, что внученьку его в лес изверги утащили. -Да это она от тебя, окаянного, в лес убежала, потому что ты пьешь беспросветно! - ругалась какая-то здоровая баба, прижимая к груди младенца. -Что ты несешь, дура?! Да я мою Сашеньку вырастил, холил и лелеял. Упырь её утащил, упырь! Я сам слышал, как эта паскуда зовёт еë! Ох бедная моя девочка.- Мужик пустил слезу, пошатываясь. -Знаем-Знаем, что ты там слышал. До чертиков допился и удивляется. Все мы помним как ты в хмельном угаре с холма на телеге скатился, сам упал и чуть баранов своих не пришиб - Бурчал уже явно распаленный мужик, который был явно недоволен, что праздненство прервали. Мстислав хорошо помнил, как делали они со Сварогом обход, а по дороге летит этот бублик с кучей баранов, долго смеялись друзья в тот день, даже Сварог улыбнулся тогда. -Девка твоя не шипко умом блещет, наверняка в лесу чет увидала, да и помчалась сломя голову! - Да что ты мелешь, щенок!? Ух был бы здесь Клык, сожрал бы тебя со всеми потрохами. Да нету его, тоже упырь проклятый разодрал беднягу у речки.-Гришин был готов набросится на мальчишку и порвать его на части, как вдруг вмешался Мишка. -Друзья, послушайте, Верна тоже пропала. Ушла на капище еще утром, так и не видать ее, видать леший их совсем попутал, выручать надобно!- Мишка попытался сказать это как можно громче, но разозленный люд явно перекрикивал его. -Чтож вы грызетесь как псы подзаборные, вам должно быть стыдно. Девку нужно сыскать, когда первый филин заухает жду всех крепких мужиков у опушки леса. Праздник окончен. Да поможет нам Белобог и укроет от нечисти окаянной!- сказал грозный Всеволод. -Да поможет нам Белобог!- Прокричали уже все. Мара окончательно проснулась, когда Илья схватил ее за руку и потащил в избу. Шли они молча, у обоих сердца болели и за Верну и за Сашеньку, а узнав о смерти Клыка Мара совсем поникла, хоть это и был довольно глупый пес, но сколько радости всегда приносил этот рыжий комочек. Войдя в избу и зажгя лучинки Илья стал поспешно собираться на поиски. -Я с тобой отправлюсь!- уверенно сказала Мара, вскочив с лавки. -Ишь чаво удумала! Тоже в лапы к упырю захотелось? А я говорил, что в лесу этом живет что-то, всех девок переворовал уже.- Последнее время в лесу и взаправду творилось что-то странное, каждую неделю какая-нибудь девка да пропадала, пусть почти всегда и возвращалась к утру. Бледная, потрепанная, напуганная, ни капли не помнит, но ни царапины. Через пару дней чухалась и все было как раньше. -Да что вы все упырь, да упырь? Леший хулиганит, путает их, да духи лесные. Может Сашка по ягодки пошла, да заплутала, а вы всë на упыря валите. Я этот лес хорошо знаю, помогу чем смогу.-Все не унималась Мара. -Я сказал нет! Ты и так вечно к лесу убегаешь, да говоришь с кем-то. Не с чертом ли каким, а? Вот погоди, к себе тебя утащит, там и поговорите. -Я что по-твоему совсем слаба? Да я сама этого упыря словлю, будет у меня в погребе сидеть на цепи, да Владиков всяких жрать.- Владик был неудавшийся воин, низкий, жирный, тупой как палено. Все время бегал за Властой и уговаривал ее стать его супругой. Что он только не выдумывал, писал кривые, неумелые записки, калякал ее портреты на бересте. Они были до того смехотворны, что Мара с Властой катались по земле от смеха: "Да даже я, зажмя уголёк между грудями лучше нарисую!" любила говорить Мара, а Власта хихикала и колотила подружку. Хвала богам вмешался Мстислав, заручившись поддержкой своего покровителя Перуна и вместе с Марой они отколотили туполобого. После этого Влад стал бояться их как огня и вскоре трусливо сбежал на юг, Мара с Властой до сих пор вспоминают это дурачье, крутя пальцем у виска. -Да как ты не поймёшь, пень трухлявый. Мои подруги потерялись в лесу и я просто хочу их найти и вернуть домой в целости и сохранности. Ну и иди один, а я спать пойду и чтобы духу твоего здесь не было!-лучинки затухли, Илья опешил и нахмурившись тут же вышел вон из избы. "Да пошёл он к черту, вот пусть и носятся одни со своим упырем, тьфу ты. Ах девочки, где же вы сейчас." Мара опустилась на лавку и прилегла в темноте и тишине, сегодняшний праздник ее утомил и она провалилась в беспокойный сон, подложив под голову испрещенную шрамами ладонь, которые невыносимо зудели. На площади уже все собрались, Драгомир углядел в толпе и Сварога, и Илью, и даже Мстислава, который не особо выделялся как воин. Были и другие мужчины деревни, во главе стоял Жадан. Он был сильным воином, однажды он спас целую семью из горящей избы и все его тело было обожжено, но не утратил он своей красоты. Воины не разговаривали, у всех на спинах были мешки, а в руках факелы, да кинжалы. Сварог решил не брать свою любимую булаву, так как довольно ослаб от голода. В поселенье остались лишь женщины с детьми, старики, да юнцы, ни разу не державшие в руках меч. Илья тоскливо взглянул на избу, где уже было совсем темно. Она бежала абсолютно нагая, вокруг горели костры, уходя языками в небо, по оголенным грудям больно било ожерелье из волчьих и вороньих костей, при каждом прыжке оно громко брякало, выделяясь среди криков. На голове красовался венок из аконита с алыми лентами. Она упала не в силах подняться на ноги. Крики стихли. Она услышала знакомую до боли песню: Языки огня, голоса огня Воздух пахнет мятой и дымом костров Просыпайся, дева, услышь меня Сбрось скорее тяжесть своих оков Разлетаются в небо ночи Миллионы палящих искр Открывай же скорее очи В пламя яркое обернись Твои песни про дальние страны И чужие волшебные сны Пусть бегут вдоль болот туманных По следам молодой весны. Она подняла голову и увидела прекрасного мужчину. Вокруг его алебастровой кожи плясал огонь, по плечам были небрежно рассыпаны блондинистые волосы, будто солнечные лучи струились из его чела. Его янтарные глаза затмевали своим блеском костры, губы сомкнуты в полуулыбке. Всё это было так неестественно, так неправильно, хотелось пуститься бежать со всех ног, но ее так тянуло туда, к нему в огонь. -О прекрасная дева, Морана, подойди ко мне, позволь моему огню согреть тебя и выжечь всю твою боль.- Морана поднялась и ноги сами понесли ее к мужчине. Он раскрыл перед ней свои объятья. Его кожа была холодной, словно лëд и контрастировала с жаром огня вокруг его безупречного тела. Его руки обвились вокруг ее голого тела и она вмиг почувствовала всë: и страх, и боль, и тепло, и холод, и нежность. Они пылали, но пылали вместе. -Скажи мне своё имя? Кто ты?-Молвила Морана. -Я тот, кого боится люд простой. Я тот, кто бродит по ночному лесу. Я тот, кто жизнь пьёт из дев. Я подобен богам. Я Дьоган! Мара резко подскочила на лавке, больно ударившись головой об полку с травами. Она начала лихорадочно оглядываться, но тут же успокоилась, поняв, что находится в родной избе и вокруг нее ничего не пылает. Она протерла глаза, в носу все еще стоял запах дыма. Но тут она услышала стук в окно. Сердце пропустило удар, она подняла глаза на окношко и увидела два янтарных огонька во тьме.. -Чур меня, Чур меня!-Пробормотала Морана, наваждение пропало. Мара решила выйти во двор и умыться из кадки возле двери, но отворив дверь она увидела на пороге цветок аконита..