Не ушиблась, Красивая?

За селом мужики недавно расчистили пруд, а так как нормального катка не было, для нас это было безумно радостной новостью. Вообще, я каталась довольно плохо, а пошла только из-за того, чтобы помочь Ромке. Ведь, Полина без меня с Пятифаном и Бяшей ни за что не согласилась бы пойти. Компанию нам должен был составлять ещё и Тоша, но прямо накануне вечером Петров заболел. От меня не скрылось то, что Морозову эта новость изрядно огорчила. Но Рома грусти Полины, кажется, не замечал. Он был очень рад, что Скрипка пойдёт кататься с ними, а ещё боялся сделать что-то не так или чего - нибудь ляпнуть, чтобы не подпортить свою и без того хлипкую репутацию перед Полей. Миша со своими друзьями тоже решили отправиться с нами покататься, а вот Сашу мы не взяли. Бабушка наказала его за плохое поведение, запретила на улицу гулять выходить. Санька, конечно, конючил, когда мы с Мишей одевались в коридоре. Обещал, что всю свою жизнь будет себя хорошо вести и всегда, всегда доедать суп, только возьмите с собой. Но старший брат одёрнул его, сказав: Тебя бабушка наказала? Наказала. Сам виноват. Вот и сиди дома, шпендик. Услышав обидное прозвище, Шурик надулся, как мыльный пузырь и, показав Мише язык, вышел из коридора. А мне даже стало немного жалко братишку. *** Я сидела прямо на снегу, переобуваясь в коньки, они были уже старенькими обшарпанными, а в придачу ещё и немного малы. Все ребята уже давно катались, хохотали. Наконец, зашнуровав коньки я встала, отряхнула снег с пальтишка и осторожно, боясь упасть, одной ногой ступила на лёд. Потом другой. Выдохнула, подалась вперёд и покатилась. И всё было хорошо, пока я не оказалось на середине пруда. В это время, я отыскала взглядом Рому. Они с Полиной наматывали круги по водоёму. Волосы девочки развевались на ветру, голубые глаза светились от счастья, одноклассница смеялась. Я улыбнулась про себя, Ромка молодец, пока ничего не испортил. Тут, я резко поняла, что теряю равновесие, возможно, это случилось из-за того, что я засмотрелась на этих двоих, возможно, причина в другом, но я не очень - то красиво шлёпнулась. Правую коленку пронзила боль. Я протёрла её рукой, при этом подумав: "эх, наверно, синяк будет" – Не ушиблась, Красивая? - вдруг услышала я сзади голос Никиты Мартынова, друга моего брата. Парень подъехал ко мне, - коленкой стукнулась что ли? Я кивнула. А в голубых глазах Никиты вдруг заблестели огоньки. – Сейчас кое - что сделаю, и всё пройдёт, - задорно сказал парень и тут же опустился на колени. Он подмигнул мне, а потом наклонился и чмокнул ушибленное место. Я тут же стала пунцовой и отвернулась. Мартынов же расхохотался, - да ладно тебе, Тузик, это чудодейственное средство! Я молчала, старательно стараясь не смотреть на Никиту, иначе бы я ещё больше раскраснелась. – Ну всё, Красивая, вставай, а то, интересное место застудишь, - сказал Мартынов, снова задорно подмигнув. Он поднялся с колен и протянул руку, чтобы помочь мне встать. Я несколько секунд просто смотрела на него, словно не понимая, что он от меня хочет. Наконец, кашлянув, я смогла снова вернуться в реальность. Я протянула ему свою ладонь, парень крепко сжал её, потянул к себе, помогая подняться. Мы целый час катались вместе, несколько раз, я чуть не упала, и тогда Никита крепче прижимал меня к себе. Пару раз я даже, каюсь, специально делала вид, что теряю баланс, чтобы Мартынов снова "спас" меня, защитил. Казалось, с Никитой ничего не страшно. Он всегда придёт на помощь. Наконец, я устала кататься. – Я, наверно, пойду отдохну, а ты катайся, - сказала я парню, останавливаясь. – Может, тебе помочь доехать до берега, а то, упадёшь ещё, - заботливо спросил Мартынов. – Не, не, не, Никит, я сама, - ответила я, улыбаясь. Парень кивнул, а я покатила к берегу. Без поддержки друга было как-то страшновато. Но я всё - таки успокоилась, когда почти доехала до пункта B, где лежали мой ботинки. Почти... У самого берега, я запнулась о неровность на льду и грохнулась на пятую точку. – Блядь, я же спрашивал, помочь тебе, а ты "не, не, не, Никит"! Вот и "не, не, не, Никит". На секунду тебя оставить нельзя, как дитё малое, - недовольно сказал Мартынов, подъезжая ко мне сзади, беря меня за подмышки и поднимая со льда. Я поправила очки, съехавшие на нос и вздохнула, как маленький ребёнок, строящий перед матерью, которая его отчитывает. А Никита начал отряхивать снег с моего пальто и штанов. Закончив, он посмотрел мне в глаза сначала с напускной строгостью, а потом уже в откровенным весельем. Парень снял варежки и поправил мою шапку с помпоном, съехавшую на одно ухо. Я тоже заулыбалась. И казалось, что мы одни в этом мире, и казалось, что этот день никогда не закончится, мы будем вечно стоять так друг напротив друга и немного глупо улыбаться.