Давай всё исправим

Чарли

      Найти общий язык с подростком — та еще задачка. Прибавьте сюда боль от потери родителей, загубленное охотой детство и абсолютную потерянность вместе со страхами, чтобы получить тот эмоциональный пиздец, в котором вынужден вариться Чарли. И кто бы мог подумать, что именно Касу удастся пробиться сквозь броню Чарли первым? Он умудряется уговорить мальчика присоединиться к их киновечерам, почему-то только с Касом Чарли готов обсуждать планы на жизнь, и именно с Касом рядом Чарли больше всего похож на обычного подростка, пусть и проходящего сложный жизненный этап.       Через несколько месяцев спустя того разговора, после которого парень остался жить в Бункере, Дин впервые слышит, как он смеется. Это не просто усмешка или натянутая улыбка, а настоящий смех, сопровождаемый еле разборчивыми словами и звуками, вперемешку с голосом Каса, безжалостно продолжающим рассказывать что-то уже покрасневшему Чарли.       Дин даже не решается сразу войти в гостиную, а только замирает на пороге и молча слушает, не в силах сдержать улыбку. Кастиэль замечает его первым и машинально сдвигается вбок, чтобы освободить место рядом с собой для Дина.       — А у вас не осталось фото? — сквозь смех спрашивает Чарли, и Дин переводит взгляд на Кастиэля.       — Каких фото?       — Ну… — хмыкает Кас, — того дня, когда я прилетел к тебе с медом. И пчелами.       — Имеешь в виду тот день, когда ты совершенно голый, но при этом облепленный жужжащими пчелами, уселся на капот, вручил мне пакет меда и толкнул лекцию об опасности вымирания некоторых видов насекомых? Нет, я не делал никаких фото, потому что был слишком занят отмыванием липкого отпечатка твоей задницы с Детки.       Чарли начинает смеяться еще громче, запрокинув голову и хлопая рукой по столу. Мужчина не знает, о чем именно думает в этот момент ангел, но сцена болезненно сильно напоминает их нечастые посиделки с Джеком, который умел точно также искренне и по-детски хохотать над подобными глупостями.       Как и обычно, при мыслях о Джеке у Дина нервно сводит челюсти, поэтому он решает перейти к делам насущным.       — Судя по всему, у нас впереди несколько свободных дней. Чем хотите заняться?       — Можем навестить Джоди и девочек, — предлагает Кас.       Дин согласно кивает.       — Тогда наберу ей после обеда. Чарли, поедешь с нами в Су-Фолс? Джодс будет очень рада тебя видеть.       — Да, — неуверенно кивает он, потупившись в стол, а потом вздыхает. — Мы сможем сделать небольшой крюк и заехать в Крествуд?       — Нашел там какое-то дело? — спрашивает Кас.       — Нет, — говорит Чарли, лицо которого больше не выражает ни грамма веселья. — Там находится дом моих родителей. Точнее, наверное, теперь это мой дом, а я был там только один раз почти пять лет назад.       — Конечно, — только и отвечает Дин, внутренне напрягаясь.       То утро становится первым, когда Чарли сам упоминает родителей с момента их гибели. Кас и Дин потерянно переглядываются всего одну секунду, прежде чем снова вести себя как серьезные взрослые. Они заезжают в Крествуд и колесят по его окрестностям до тех пор, пока не находят нужный дом. Но домом эту обветшалую постройку можно назвать только с натяжкой.       Мягко говоря, здесь требуется ремонт. Сам дом находится на окраине города в тихом и спокойном месте в небольшом отдалении от соседей, а вокруг растут несколько кленов и высокая ель, удачно бросающая тень на часть участка, но на этом все плюсы заканчиваются.       Высокий сорняк, разбитые окна, посыпавшаяся штукатурка и гнилая деревянная обшивка — вот на что внимательно смотрит Дин, пока Кастиэль молча следует за Чарли по его владениям. В окружении аккуратных кирпичных жилищ с идеально белыми фасадами и зелеными газонами эта капля хаоса выглядит почти карикатурно, но охотник прикладывает все усилия, чтобы не ляпнуть лишнего. Все-таки этот дом родители Чарли купили специально для того, чтобы у их ребенка был шанс начать нормальную жизнь в любой момент, и они искренне верили, что имеют достаточно времени, чтобы привести его в порядок.       Но, к сожалению, жизнь та еще сука. Особенно жизнь охотника.       Чарли делает несколько фотографий внутри и снаружи, а после молча отправляется к Импале.       — Проще продать этот сарай, чем починить, — тихо говорит парень, когда Дин заводит машину. — Не думаю, что там вообще можно жить.       Его голос пропитан болью и разочарованием, хотя с виду он абсолютно спокоен.       — Уверен? — спрашивает Кас, разворачиваясь к нему лицом. — Давай хотя бы узнаем, что можно сделать.       — У меня все равно нет столько денег, — пожимает плечами Чарли. — А на вырученные средства наверняка можно будет купить что-то не настолько жалкое. Вы не знаете, сколько стоят квартиры в Лебаноне?       — Чарли, этот дом купили твои родители… — начинает Кастиэль, но парень быстро его перебивает.       — Плевать. Я ничего не смогу с ним сделать.       — Мы можем помочь, — говорит Дин, бросая взгляд в зеркало заднего вида. — Я многое умею делать сам, к тому же у нас все еще есть волшебная безлимитная карта от… твоей тески. Дел сейчас совсем мало, так что мы с Касом могли бы помочь тебе привести здесь все в порядок.       — Думаю, это дурацкая затея, — резко отвечает Чарли и отворачивает к окну, надолго замолкая. Кас больше не лезет с вопросами, а Дин делает музыку чуть громче. Только вот атмосфера в машине все равно остается гнетущей на протяжении всего оставшегося пути.       Выходные в шумном доме Джоди проходят весело и удивительно быстро. Чарли зависает с девочками, удивительно легко находя общий язык с Клэр, пока трое почти бывших охотников потягивают пиво и ведут расслабленные беседы у телека.       На обратном пути Чарли неожиданно просит Дина снова свернуть в сторону Крествуда. Во второй раз они находят жилище довольно быстро, но мальчик не спешит выходить из машины.       — Ты можешь поделиться мыслями, если тебя что-то тревожит, — мягко говорит Кас, пока Дин неловко перебирает в руках мобильник.       — Вы правда хотите помочь? — наконец говорит Чарли, и, черт возьми, у Дина от этого вопроса что-то болезненно сводит в груди.       — Мы поможем, — только и отвечает он, прежде чем полностью заглушить мотор и выйти из Детки.       Им нужны замеры. И несколько специалистов. Возможно, потребуется несколько лет и уйма усилий, но…       У Чарли будет свой дом. Теперь это даже не обсуждается.

Мужья

      Дин быстро привыкает к семейной жизни с Касом. Прямо сказать, это довольно просто, и сейчас он смутно припоминает, как было раньше. Неужели он годами засыпал и просыпался один? Готовил завтрак только для себя и заваривал всего одну кружку кофе? Не обсуждал планы на выходные, пока загружал общие вещи в стиральную машинку? Дикость.       Возможно поэтому понимание того, кем они являются друг другу с Касом, не требовало особых размышлений. Они просто вместе. Живут, помогают встать на ноги Чарли, занимаются расследованиями и охотой, выбираются в город, смотрят телек, а когда день подходит к концу — вместе отправляются в общую спальню.       Никто из близких никогда не интересовался определенным статусом их отношений. К чему это, если всем понятно всё также кристально, как и им с Касом? Они вместе. Партнеры. Возлюбленные. Два человека, которые идут по жизни вместе. Это очевидно.       Но сегодня, совершенно неожиданно для Дина, мимолетный вопрос от консультанта в магазине строительных материалов ставит его в ступор.       Дело в том, что в процессе ремонта полномочия Дина и Кастиэля разделяются сами собой, и Кас вполне органично начинает отвечать за цвет обоев, форму плитки и материал пола, в то время как Дин ответственен за то, чтобы все было четко и надежно приколочено там, где ему место (а где именно то самое место — скажет Кас). Именно поэтому, не найдя нужный оттенок краски на полке, охотник автоматически набирает Кастиэля, чтобы получить дальнейшие указания, и в этот момент на помощь приходит юная девушка консультант.       Дин жестом просит ее подождать, пока Кас в телефонной трубке перечисляет подходящие альтернативы, а после разговора спешит передать все пожелания новоиспеченного дизайнера подоспевшей спасительнице. Он показывает ей несколько фотографий, чтобы максимально точно описать запрос, а когда блокирует телефон, девушка мгновенно расплывается в улыбке.       — У вашего мужа прекрасный вкус, — говорит она, указывая взглядом на заставку, где они с Касом находятся в процессе поединка мукой, которая должна была отправиться в миску с будущим печеньем, пока на Дина не нашел приступ ребячества.       — Он не мой… — начинает было охотник, но вдруг останавливается, погружаясь в свои размышления.       — О, простите, — смущается девушка. — Это было бестактно с моей стороны.       — Нет-нет, все в порядке. Мы просто не женаты, — отвечает Дин. — Пока не женаты.       — Что ж, тогда у вас все впереди, — улыбается консультант, прежде чем направиться к полке с нужными материалами, указывая мужчине на подходящие оттенки.       Дин приобретает две банки краски и новый валик.       А по дороге домой заезжает в ломбард и выбирает кольцо, которое, по его мнению, идеально подойдет для Каса.       И делает предложение через два дня.       Для всех вокруг это становится очевидным исходом, но охотник все равно сходит с ума от волнения и никак не может собраться с мыслями в тот самый день, а маленькая бархатная коробочка словно прожигает карман насквозь. Дин говорит о своей задумке только Сэму, и брат смеется, называя старшего Винчестера придурком, когда он тревожно спрашивает, согласится ли, по его мнению, Кас.       Разумеется, Кас соглашается. Он не сразу понимает смысл подарка, скромно придвинутого к нему в конце ужина, но, когда Дин начинает говорить, его лицо мгновенно меняется с вопросительного на абсолютно счастливое.       Дин искренне не понимает, почему не сделал этого раньше.       Они женятся в теплый весенний день в окружении самых близких людей. За спиной Дина раздаются тихие всхлипывания и шелест платочков, когда они произносят свои клятвы. Тонкое золотое кольцо непривычно ощущается на пальце, а глаза Каса сияют ярче, чем Дин когда-либо видел, но самое удивительное во всем этом то, что вечером он впервые называет кого-то мужем.       Это непривычно и немного странно, но Дин смакует ощущение от произнесенного на языке, и да, ему определенно нравится.       Кас теперь его муж. А Дин — муж Каса.       Охренеть, не правда ли?       Впрочем, кроме нового статуса ничего не меняется. Дин понимает это ко второму месяцу замужества и делится наблюдениями с Кастиэлем.       — А что-то должно было измениться? — недоумевает Кас.       Охотник пожимает плечами.       — Нет, наверное, нет, — отвечает он.       Меняться и правда нечему. Потому что все именно так, как должно быть.

Миссис Винчестер

      Проходит целых четыре года, прежде чем Сэм торжественно становится на колено и просит Эйлин стать его женой на языке жестов.       К тому моменту они не живут в Бункере уже несколько лет. Обзаведясь недвижимостью в Канзасе, младший братец не только почти полностью отстраняется от охоты, но еще и восстанавливается в колледже, чтобы «иметь возможность зарабатывать честные деньги». Конечно же, Дин поддерживает Сэмми в этом желании, да и его переезд в собственное жилище переживает практически безболезненно.       Дин знает, что Сэм не бросает его, не уходит из семьи и не совершает ошибку. Он просто идет дальше точно также, как и все вокруг. Это хорошие изменения, которые скорее успокаивают, чем тревожат, так что мужчина активно участвует в сборе вещей, щедро разделяя оружие из багажника на две части, одна из которых покидает территорию Бункера уже на следующее утро.       К тому же, у Сэма теперь есть Эйлин.       Эта женщина — лучшее, что могло случиться с его братом. Дин готов поклясться, что Небеса создали ее специально для того, чтобы спасти Сэма от самого себя и сполна вознаградить его за все страдания. И к тому моменту, как тугодумный братец делает предложение, официально наделяя девушку фамилией Винчестер, Дин уже многие годы считает ее частью своей семьи. А после свадьбы их отношения становятся будто бы только лучше.       Через несколько месяцев после торжественного праздника с белым платьем и трогательными речами Сэм и Эйлин объявляют всей семье о том, что скоро в мире станет на одного Винчестера больше. Дин тем вечером напивается так сильно, что его мутит еще несколько дней, но радость от этой новости затмевает любые физические недомогания.       У его младшего брата совсем скоро появится ребенок. Они с Касом станут официальными дядями, а Сэмми и Эйлин — родителями. И разве не удивительная штука эта жизнь?       Кас чуть не сходит с ума от волнения, когда наступает день родов, а Дин с трудом сдерживается от того, чтобы снова напиться, но спустя долгие часы ожидания наконец-таки приходит короткое смс.       Теперь Сэмми отец. У них рождается здоровый крепкий мальчик, и новоиспеченная мама чувствует себя хорошо, хоть и очень устала. Дин плачет. Кас крепко сжимает его руку и тоже роняет несколько слез, прежде чем они собираются с духом и звонят поздравить родителей.       С того дня жизнь становится совсем другой, потому что в их семье появляется человек, с воспитанием которого каждый Винчестер старается максимально не накосячить. Малыш Роберт пробуждает в Дине давно забытые инстинкты и привычки, но теперь, осторожно придерживая в руках беззащитного младенца, он не испытывает ничего, кроме счастья и безграничной любви.       Да, безусловно, именно так и должно быть, но даже спустя столько лет мужчина все еще не может поверить в то, что все это реально происходит с его жизнью.       Во время празднования второго дня рождения Робби, Дин ненадолго уходит от шумной компании, развлекающей ребенка, чтобы пережить очередной приступ абсолютно беспочвенной тревоги за свою семью. Оказалось, чем больше ты имеешь, тем сильнее боишься это потерять, но Винчестер теперь умеет унимать свой беспокойный ум.       Спустя пару минут к нему присоединяется Эйлин.       — Ты в порядке? — спрашивает она, и Дин жестом показывает, что у него все под контролем. — Тогда можно я спрячусь здесь вместе с тобой?       — Детский праздник оказался не слишком веселым? — хмыкает Дин, сдвигаясь на ступенях веранды так, чтобы девушка могла сесть рядом.       — Нет, я просто нагло использую твоего мужа в качестве няньки, — смеется она, усаживаясь вплотную к Дину, и опускает голову на его плечо. Это небольшое прикосновение дарит мужчине больше спокойствия, чем собственноручно устроенный сеанс рефлексии. И кто после этого еще скажет, что она не идеальна?       — Клянусь, он украдет ребенка и заставит меня прикрыть его, если оставить их вдвоем слишком надолго, — говорит Дин, сопровождая свои слова языком жестов.       — Нам все равно не победить ангела. У меня даже нет клинка.       — Мы совсем потеряли хватку.       Они оба тихонько смеются, наблюдая за тем, как Кас позволяет малышу срывать листья с невысокого дерева на краю участка и разбрасывать их с абсолютно счастливыми визгами. Сэм, вертящийся вокруг, тоже смеется, придерживая ветку так, чтобы его сын мог дотянуться до очередной порции листьев и устроить еще больший погром.       — Иногда я думаю, что жизнь запросто могла сложиться совсем иначе, — вдруг начинает Эйлин. — Знаешь, я размышляю о том, сколько разных событий повлияло на то, чтобы мы сейчас сидели здесь, и все начинает казаться таким хрупким, что даже жутко.       Дин понимающе кивает. Кажется, они испытывают очень похожие страхи.       — Но в то же время, — продолжает девушка. — Нет ничего более логичного и закономерного, чем наша нынешняя жизнь. Это дарит ощущение стабильности, потому что я не представляю, как могло бы быть по-другому.       — Если бы вы с Сэмом не были вместе?       Эйлин кивает.       — Или если бы Кас не покинул Небеса и не спас тебя тогда. Господи, это привело бы к ужасным последствиям, — смеется она. — Уверена, что Сэм натворил бы кучу глупостей.       — Например? — улыбается Дин.       — Не знаю, — задумывается Эйлин. — Наверное, он по-быстрому обзавелся бы какой-нибудь невнятной женой, чтобы она родила ему ребенка, которого, конечно же, назвали бы Дином.       — Сэм не настолько придурок, — смеется мужчина, толкая собеседницу плечом. — Еще скажи, что он запер бы Детку в гараже и приходил в нее поплакать каждый год в годовщину моей смерти до конца своих дней.       — Уверяю тебя, именно так бы и случилось! И весь его безвкусный дом, который выбирала жена, был бы увешан твоими фотографиями.       — Отвратительно, — наигранно морщится Дин.       Эйлин поддерживающе кивает, снова направляя взгляд к пострадавшему дереву и своему счастливому ребенку.       — Я рада, что все именно так, — говорит она.       — Я тоже, — мгновенно отвечает Дин, приобнимая Эйлин за плечи.       Страхи иногда даже полезны, ведь они помогают ценить то, что у вас есть, и наделяют каждый подобный день дополнительной важностью. А такие моменты действительно бесконечно ценны.       Да, на своем веку они слишком много узнали о потерях, но какое же счастье наконец-то приобретать, а не терять.

Пополнение

      Кас хочет завести гребаную капибару.       Сначала Дин смеется над каждым видео, старательно направляемым ему на ежедневной основе, а потом внезапно оказывается в гуще событий, на полном серьезе отговаривая мужа от постройки специального пруда на заднем дворе дома Чарли.       — Кас, ради всего святого, выбери кого-то попроще, — просит он, и, хотя ангел соглашается, на его лице читается тысяча оттенков разочарования.       Они уже обсуждали варианты питомцев, быстро отбросив котов (аллергия) и собак (Дин все еще не пришел в себя после смерти Чудо, хоть его друг и прожил очень долгую по собачьим меркам жизнь), но после этого зашли в ступор, потому что Кастиэлю нравятся совершенно не подходящие на роль домашнего любимца животные.       И если с козой Дин еще мог смириться, то последующий список из оленя, страуса и гребной капибары чуть не довел его до инфаркта.       Именно поэтому охотник решает взять дело в свои руки и отправляется в гигантский зоомагазин за день до годовщины их свадьбы. Идея кажется ему хорошей ровно до той минуты, пока он не оказывается в помещении, наполненном птичьими криками и запахом опилок. Скитаясь от клетки к клетке со всевозможными грызунами и мелкими зверюшками, Дин впадает в отчаяние, понимая, что все они максимально далеки от гребаной капибары…       К счастью, на помощь вовремя подоспевает женщина средних лет в ярко-красной футболке с логотипом магазина. Дин подробно излагает ей суть проблемы, в красках описывая чуть не состоявшуюся постройку пруда для капибары и тех коз, которых они ездили посмотреть на ферму.       — Кажется, я знаю, кто вам нужен, — улыбается женщина и провожает Винчестера в соседний отдел, где, стоя у клетки, он практически мгновенно принимает решение о покупке.       Дин возвращается домой уже не один. На пассажирском сидении стоит пластиковая переноска с двумя маленькими хорьками, которые, по словам сотрудницы, были неразлучны с первой встречи, а в багажнике Детки осторожно сложено все необходимое для их беззаботной жизни. Мужчина надеется, что Кас будет также очарован этими двумя представителями гомосексуальной части животного мира, как и он сам, и, конечно же, Кас в восторге.       Честно говоря, он даже не верит своим глазам, когда Винчестер вручает переноску, а после истории о том, как каждый из хорьков грустил, стоило только рассадить их в разные клетки, совсем тает и целует Дина так долго, что у обоих сбивается дыхание.       — Женщина в магазине предложила назвать их нашими именами, но кажется, они совсем на нас не похожи, — говорит Дин.       Кас кивает.       — Вот этот скорее напоминает Стива, — говорит он, и Дин согласно смеется, припоминая шевелюру медиума, ставшего в итоге их другом.       — В таком случае, для вселенской справедливости второго просто необходимо назвать Баки. Должен же быть хоть один мир, в котором эти двое все не просрали. Кас не сразу понимает отсылку, но, когда понимает, довольно хмыкает и сразу же соглашается.       — Они будут отличным напоминанием о том, что нам с тобой никогда нельзя просрать, — говорит он, прижимаясь к виску Дина своим.       — Мы не просрем, — шепотом обещает Винчестер.       И, черт возьми, да, они никогда это не просрут.

Любовь

      Дин обожает чувствовать себя переполненным любовью. К счастью, муж дает ему возможность ощущать это практически постоянно.       Первые годы их совместной жизни были настолько яркими, что Винчестер периодически всерьез боялся, что Кас перегорит, ведь на смену горячим ночам и уютным дневным занятиям частенько приходили не менее горячие ссоры. Конечно, со временем они научились слышать и слушать друг друга, но, прежде чем это случилось, была потрачена целая уйма нервов.       Дину очень повезло, что в мужья ему достался настолько крепкий орешек, умеющий любить так, как никто больше. Ему на самом деле безумно повезло.       Вот и сейчас, заканчивая мыть посуду и боковым зрением наблюдая за тем, как Кас безотрывно следит за каждым его движением, Дин не может сдержать улыбку.       — Нравится то, что видишь, детка? — хмыкает он, убирая последнюю тарелку на полку, и облокачивается на столешницу позади себя, старательно состроив одну из своих самых обворожительных мордашек.       Кас молча, но максимально самодовольно разваливается на стуле за столом напротив и кивает.       Дин ухмыляется, решая подыграть. Он тянется к пряжке ремня, медленно расстегивая его, а потом потягивается, чувствуя, как футболка задирается, оголяя полоску кожи внизу живота. Кастиэль сглатывает, продолжая прожигать Винчестера взглядом.       — Может быть, перестанешь на меня так смотреть? — улыбается Дин.       — Для этого мне придется вырвать себе глаза.       — Знаешь, ты стал опасным, когда освоил сарказм.       — А я-то думал, что был чуть более опасным, когда мог испепелить любого одним прикосновением, — парирует Кас, и Дин смеется.       — И что же ты будешь делать, когда я стану еще более старым? Зрелище перестанет быть захватывающим.       Кас закатывает глаза и встает со своего места, направляясь к Дину. Он целует его, цепляясь за шлёвки на джинсах, и блять, это все еще производит на Винчестера такое же впечатление, как и в первый раз (только без сенсорных перегрузок).       — Я полюбил тебя исключительно за душу, — говорит Кас, слегка отстраняясь.       В его глазах читается голод, который, к счастью обоих, с годами вовсе не собирается утихать.       — Лжец, — заявляет Дин.       Кас недолго думает, а потом пожимает плечами.       — Да, — только и говорит он, прежде чем снова прижаться к Дину всем телом и поцеловать.       Этой ночью Дин благодарит небеса, что в Бункере они лишь вдвоем.       А утром следующего дня они отправляются в дом Чарли, чтобы помочь ему со сложным делом, по дороге заезжая за Сэмом, который давно планировал посетить парнишку. И уже через два часа пути начинают пререкаться друг с другом из-за музыки.       — Водитель выбирает музыку, а пассажир помалкивает, — напоминает давнее правило Кас, показательно постукивая пальцами по рулю.       Дин закатывает глаза.       — Это моя машина!       — Разве в той клятве много лет назад не говорилось, что теперь у нас все общее?       — Там не было и слова о Детке, — фыркает Дин, показательно отвернувшись к окну, но так и не решившись переключить песню.       — Ругаетесь как старые женатые парочки, — встревает Сэм с заднего сидения. — Хотя подождите-ка. Вы и есть старая женатая парочка.       — Мы не такие уж и старые, — говорит Кас, видимо, припоминая их вчерашнюю беседу.       — Сказал древний сгусток божественной энергии величиной с… мой член, — хмыкает мужчина.       — Ну нет, Дин, — улыбается Кастиэль. — Даже в истинной форме я никогда не был таким большим.       Охотник смеется, мгновенно забывая о музыкальных разногласиях, и искренне наслаждается причитаниями Сэма, умоляющего их заткнуться. Он смотрит на довольного собой Каса за рулем его машины и снова чувствует это.       Он переполнен любовью.       И это просто потрясающе.

Вечность

      Дин никогда не рассчитывал прожить долгую жизнь. Будучи подростком, он думал, что в лучшем случае дотянет до тридцати, а старость звучала как несмешная шутка. Такова судьба охотника, но, к счастью, в итоге он все же получил возможность самому переписать свою судьбу.       И увидел, как дети Сэма и Эйлин стали совсем взрослыми. Присутствовал на свадьбе Клэр и Кайи, а несколько лет спустя помогал молодым матерям не сойти с ума от забот о младенце. Он достроил дом Чарли. И плакал, когда парень мимолетно назвал их с Касом своими родителями.       Дин получил возможность десятки лет стараться быть для Кастиэля лучшим мужем, и, судя по всему, был им.       Он прожил долгую и счастливую жизнь, а когда настало время уходить, был спокоен и ждал лишь одного — вечности, которую он разделит с теми, кого любил при жизни.       Так и случилось. Первым был Кас. На тот момент они не виделись практически десять месяцев по земным меркам, и это были самые одинокие месяцы за всю жизнь Дина Винчестера, уже давно привыкшего разделять каждый свой день с этим удивительным мужчиной.       Кас встречает его в Раю, как только Дин там оказывается, и обнимает своего мужа так долго, будто они не были вместе вечность. Разумеется, охотник возмущенно ругает Каса за то, что тот посмел умереть первым, а ангел только молча слушает и не может перестать трогать Дина, будто он может исчезнуть в любой момент.       А потом они отправляются к Бобби и выпивают по бутылочке самого вкусного в жизни Дина пива — такое они пили во время медового месяца, погрузив ноги в теплый песок и напялив на себя идиотские гавайские рубашки. Бобби выглядит счастливым и расслабленным, а на кухне его жена печет очередные шедевры, один из которых даже уезжает вместе с Касом и Дином домой.       Кастиэль поясняет Дину, как работают Небеса. Оказывается, что мужчина может сесть в машину и поехать вперед, а уже спустя несколько поворотов встретить Сэма и Эйлин, даже если на Земле за это время пройдет десяток лет. Он может поехать к своим родителям или навестить Чарли. Черт, он даже сможет однажды познакомить рыжеволосую подругу со своим приемным ребенком!       И, разумеется, он может встретиться с Джеком. Не просто встретиться, а поговорить. Теперь, спустя целую жизнь, он точно знает, что сказать парнишке. И что делать, чтобы никогда больше так не облажаться.       Чисто теоретически, Дин Винчестер может сделать вообще все, что только заблагорассудится его постаревшей душонке, потому что это его Рай.       Но не сегодня.       Сегодня он начнет вечность с того, чтобы любить Каса так сильно, как это вообще возможно (или даже немного сильнее). И поблагодарит Небеса, Вселенную, судьбу, да кого угодно за то, что у него был шанс все исправить.       И он исправил.       Дин Винчестер больше никогда не будет никого терять.