Таблетка правды

Поставить себя в такое положение мог только Акито. Сказать ложь перед тем, кто точно знает правду, так ещё и в игре, которая подразумевает, что надо говорить только правду. Как он только допустил, чтобы Камиширо знал правду? Пора вспомнить ситуацию пару месяцев назад.

* Прошлое *

День рождение Акито, Вандашо решают его поздравить и делают это довольно необычным способом, хотя для них это ничего особенного. Конечно, он ничего не говорит по этому поводу, благодарит их и уходит в сторону, чтобы обдумать это. Да, кто знал, что этот Руи потащится за ним, чтобы передать подарок от Тсукасы! — Тсукаса… он решил взять на себя мою роль, как мило… — тихо хмыкает, выдыхая и смотрит на фото с их выступления, что делал время от времени незаметно, — это так странно, да? Почему я вообще внезапно начал испытывать к тебе такие чувства? Взгляд был устремлен в телефон, где была фотография Тсукасы. Руи стоял позади, несколько ошарашенный такими новостями. Он не ожидал, что тот кто больше всех подшучивал и стебал Тсукасу, окажется тем, кто тайно влюблён в него. — Вот почему ты всегда так себя ведёшь с ним? Знаешь… не лучший вариант привлечь внимание объекта обожания, — Акито чуть не роняет телефон из рук, когда слышит голос Руи, испуганно оборачиваясь на него. — Тебе всё равно никто не поверит, — Руи складывает руки на груди и смотрит на него серьёзно. — Ну начнём с того, что я не собирался кому-то говорить об этом, а во-вторых… — Камиширо, специально выжидает небольшую паузу, прежде чем произнести, то что Акито придётся не по душе, — может кто-то из твоих друзей мне и не поверит, но вот Тсукаса вполне. Мы же с ним друзья, как никак, зачем мне его обманывать? Сжав руки в кулаки, он убрал телефон в карман, смотря на самодовольную рожу механика, что совершенно случайно узнал его тайну, что он держит в себе уже приемлемое время. Почему даже в его день рождения идёт всё через задницу? — Просто оставь меня в покое, я не прошу о большем, — выдыхая произносит Шинономэ, надеясь, что узнав что-то довольно личное Руи будет держать язык за зубами, всё-таки сейчас он не планирует своё признание для него. И ближайшие время тоже не планирует… — Хорошо, я и не собирался тебя донимать по этому поводу, просто хотел отдать тебе подарок от Тсукасы. Он старался над ним, что думаю, что ты будешь рад знать, что он потратил на это много сил прежде чем получил достойный результат, — взяв коробку несколько завис, понимая, что даже оформление Тсукаса специально подбирал под него. Вздохнув, опустил голову, продолжая пялиться на коробку. — Спасибо, я пойду, пожалуй… — еле проговорил Акито. — Давай, удачи, ещё увидимся, — и помахав в след убегающего Акито задумался о том, как долго он будет бежать от себя и собственных чувств, боясь, что это осудиться.

* Настоящие *

— Это ложь, Акито, а игра подразумевает отвечать только честно, — Мизуки и Тсукаса заинтересованно смотрели на Камиширо, что так уверено опровергал слова о том, что Акито натурал. А Тсукаса до этого ответил тоже самое… он слишком боится заглянуть правде в глаза. Признаться и получить ответ. Это кажется смертным приговором. — Да не ложь это! Меня никогда не привлекали парни, а то что ты говоришь — уже твои надумки! — ребята видели к чему всё идёт, и что они скорее всего сейчас посрутся, потому что Акито слишком упрямый, а Руи не любит играть не по правилам. — Хорошо, если это правда, то тебе не составит труда выпить таблетку правды, — таблетку правды? Акито завис смотря на него, не понимая, что он сейчас говорит и что за таблетка такая. — Это таблетка, что покажет тебе твои настоящие чувства и эмоции. Если ты действительно оставляешь этот ответ таким, какой есть — ты пьёшь таблетку. — Руи-кун, тебе не кажется это опасным? — Мизуки осторожно интересуется у парня, всё-таки черт его знает, какие побочные эффекты имеет эта таблетка. — Нет, я пил её сам однажды, так что могу ручаться за то, что она безопасна, — Руи улыбается, уже убегая за таблетками, оставляя троицу обдумывать происходящее. — Акито, может стоит поменять ответ? — обеспокоено уточняет Тсукаса, но тот отрицательно качает головой. В любом случае, Акито уже начал настойчиво утверждать это, а значит отступать сейчас уже поздно. Умные мысли его преследуют, но он быстрее. Поэтому решил пустить всё на самотёк. Когда Руи вернулся уже с пачкой таблеток неизвестного происхождения, то Тсукаса подорвался с места. — А. а знаешь! Давай я тоже выпью эту таблетку! — Руи недоуменно смотрит на Тсукасу, но видя решительность парня, понимал, что отказывать ему бессмысленно, но всё же хотелось уточнить пару моментов. — А чего вдруг так, Тсукаса-кун? — тот зависает на пару секунд, а затем уверено отвечает: — Потому что я не уверен в том чувствую и если эта таблетка правда работает, как ты сказал, то она должна мне помочь! — он видел, что это правда, но надо кое-что решить прежде, чем дать им таблетку. — Вы оба будете сидеть в отдельной комнате. Наверное, оставим вас там на час, чтобы могло быть достаточно времени всё обсудить и обдумать, — Акито согласно кивает, как бы соглашаясь, но Тсукаса как-то сомневаясь смотрит на Руи. — Думаю, лучше побольше времени дать нам. Хотя бы часика два, чтобы наверняка успеть обдумать. На мысли достаточно много времени уходит, на самом деле, — Шинономэ вдумчиво смотрит на него, но кивает, соглашаясь с этим умозаключением, от чего Тсукаса только ещё больше укрепляет своё размышление, — вот видишь — даже Акито так думает! Руи кивает, обдумывая это и складывает руки на груди: — Тогда давайте так. Вы выйдете — как закончите размышления. Не раньше. Хорошо? — И оба кивая, отправляются в комнату, где пьют таблетку, оставаясь уже один на один. Молчание, что повисло в комнате было неловким, поэтому разговор начал первым Тсукаса. Но так как они говорили на нейтральные темы, то и расписывать их сильно не имеет значения.

* В это время у Руи и Мизуки *

— Руи, эта таблетка… это ведь никакая не таблетка правды, да? — Мизуки смотрит на того, как бы взывая к совести и правде, ведь это как-то неправильно по отношению к его друзьям. — Нет, это правда. Какое-то определённое твоё чувство обостряется при принятие этой таблетки. А вот какое будет у них — это уже интересный вопрос, — Камиширо разводит руками, как бы показывая, что это пока что загадка, после чего они вместе садятся смотреть фильм.

* Возвращаемся в комнату к Тсукасе и Акито *

Со временем разговор начал переходить на более острые темы, будто таблетка уже выбрал какое чувство обострит. — А почему Руи засомневался в твоём ответе? — Акито чуть опешил и задумчиво отвёл взгляд, думая, стоит ли сейчас говорить правду. Может он просто расскажет без уточнений? Или совсем коротко объяснит ситуацию? — Потому что узнал лишние и неправильно это понял, — Акито покачал головой, отрицая всё ещё, что может что-то чувствовать к нему, да и тем более он слишком слащавый, как вообще можно быть таким? Таким смазливым, милым, заботливым, привлекательным… опять мысли уходят не туда. Это всегда напрягало Акито. Тсукаса только друг. Друг. — Вот как… — Тенма смотрит на окно и поняв, что оно открыто тяжело вздыхает. Ему становится совсем душно, поэтому встаёт рядом с окно, но это как-то не особо помогает, — я сниму верхнюю часть одежды. Мне как-то душно… — Да… я тоже это чувствую, будто в комнате поднялась температура на пару градусов, — и повторив за Тенмой, начал стягивать с себя кофту, оставаясь в тонкой футболке, как и звезда. Не помешало бы попросить у Руи воды, но ведь по правилам нельзя выходить. Западня. Хотя правилами не оглашались такие моменты, им же может стать плохо и вообще потерять сознание могут. Но мысли Акито прерывает Тсукаса, который внезапно стал слишком пристально смотреть на него. — Что такое? — всё-таки пусть и внутри себя он желает, чтобы Тенма смотрел на него, но это так непривычно, когда они вот так один на один, так ещё и под таблеткой, которая должна раздуплить их истинные чувства. И чувства Акито действительно стали проявляться, он чувствует этот лёгкий мандраж, когда заглядывает в его глаза, чувствует, как его сердце начинает биться быстрее. — Кажется, я начинаю это чувствовать… — Тсукаса медленно подходит к Акито, садясь рядом. — Что ты чувствуешь, Тсукаса-семпай? — оглядывая парня, несколько дёргается, когда тот поворачивается к нему и заглядывает в глаза, от чего отводит взгляд, но через время смотрит снова на него, замечая, что его взор направлен не на его глаза, а чуть ниже. Губы? Почему он вдруг, так внимательно их рассматривает? — Я чувствую… — мягко подбираясь к нему, одним пальцем проводит по губам Акито, а затем приближается к нему почти вплотную, — что хочу поцеловать тебя. И он поддаётся своему желанию. Припадает к его губам, целуя довольно умело и нежно, чтобы была возможность отстраниться, если тот захочет. Но Акито лишь прикрывает глаза, обнимая его за талию. Сам же начал активно отвечать на его поцелуй, который довольно внезапно перешёл на французский. Языки сплетались будто в жарком танце, сталкиваясь друг с другом. Но когда Тсукаса обронил довольный стон в поцелуй, то Шинономэ окончательно потерял контроль над собой, забыв, что они друзья и между друзьями такого быть не может. Мягко взяв его за плечо, уронил на диван, на котором они сидели, уже нависая сверху, пытаясь отдышаться. Смотря на влажные губы звезды и его томный взгляд, что излучал какую-то горячую смесь чувств, хотелось исцеловать каждый миллиметр его тела, но сейчас и здесь придётся ограничиться чем-то одним. И взгляд падает на шею, к которой он тут же опускается, постепенно расцеловывая его. Тенма выгибается в спине, вздыхая от этих ощущений, это было так непривычно. Но хотелось только больше, от чего запустил руку ему в волосы, пока наблюдал за его действиями. — Пожалуйста, Акито… — голос звучал совсем иначе сейчас, такой тихий и ласковый, что хотелось, как послушному мальчику, выполнить его любое желание, — мне так жарко. Помоги мне. Немного задумавшись, всё-таки понял, что надо делать, поэтому руки сразу опускаются к животу, хватая футболку Тсукасы и поднимая её к верху, чтобы он мог снять её. Но когда схватился за ремень брюк, то блондин схватил его за руку, немного боязливо смотря на Акито. Но через пару секунд совладает с страхом и отпускает его, кивая: — Делай, как знаешь, я доверяю тебе… Просто чуть нежнее, хорошо? — парень выглядел сейчас так беззащитно, растрёпано и возбуждённо. Акито тяжело сглатывает смотря не него, но кивает. И вот теперь он медленно стискивает брюки с него, думая над тем, как правильно подойти к этому делу. У него же нет даже банально смазки или контрацептива, чтобы можно было растянуть его безболезненно. Да, он читал об этом, но сейчас важно для чего он тогда это делал, а как правильно сделать приятно Тсукасе. — Что такое, Акито? — видя замешательство парня, привстал на локтях и посмотрел на него, но кажется невербально поняв его переживания лёг обратно и взяв брюки, что лежали рядом с диваном, то достал из них презерватив. Конечно, вопросов это вызывает достаточно, но Шинономэ решает оставить их на потом, чтобы сейчас не было конфузных ситуаций. Взяв два презерватива, оставил один на потом, а один открыл и надел на палец, чтобы сначала его подготовить. Как только смог проникнуть одним пальцем, то начал постепенно двигаться, оглаживая стенки и хорошенько разминая их. Сам Тсукаса смотрел вниз, заливаясь румянцем чувствуя себя странно от происходящего. Это не то чтобы приятный процесс, но зная, что будет потом, его колени пытались свестись и дрожали. Но когда добавился второй палец, то он почувствовал что-то странное, от чего откинул голову назад ахнув. Ноги снова попытались свестись, чтобы уйти от этих чувств, но Акито не позволял ему этого сделать, продолжая толкать пальцы в том положении, где ему было приятнее всего, выбивая ласкающие слух стоны. Пусть он и прикрывал лицо от стыда, но хотя бы не скрывал стоны, что не могло не радовать рыжика, что так старательно доставлял ему удовольствие. Когда он почувствовал, что внутри того достаточно просторно, то вынул пальцы, убирая использованный контрацептив в сторону. Несколько нервно и боязливо уже начал стягивать с себя брюки, но облегченно выдыхает, когда он всё-таки это делает. Члену в них было жарко и узко, от чего начал возникать дискомфорт. Опыта как такового у него не было, поэтому ушло какое-то время, чтобы понять, как правильно надеть контрацептив. Тсукаса даже начинал хихикать с этого, но получив шлепок по бедру охнул и притих, уже просто улыбаясь ехидно и смотря за его действиями. Телу было жарко и предательски требовало, чтобы его довели до оргазма. Интересно насколько ярче оргазм, когда ты с кем-то, а не просто мастурбируешь в ванной под горячим душем? Сегодня Тенма это узнает и ощутит на себе. Это будоражило только сильнее и подогревало желание. Когда головка коснулась входа, то он взглотнул, смотря за тем, что делает Шинономэ затуманенным взглядом, что пожирал рыжика, оглядывая его тело. Тсукаса был так возбуждён, что когда Акито, наконец, вошёл в него, то крупно задрожал, хватаясь за его руки и постанывая. Парень притормозил, остановившись внутри него, чтобы дать им возможность привыкнуть к этому. «Так узко… жарко… не могу поверить, что это и вправду происходит… Может Руи дал мне снотворное и я сейчас сплю?» — мысли еле собирались в кучу из-за того, что его рассудок был затуманен ярким желанием близости с звёздочкой — Акито! Я больше не могу ждать! Пожалуйста… — когда стало нужно изъявить своё желание, то голос стал более стеснительным и тихим, — просто… трахни меня, моё тело так горит, что я больше не выдержу. Акито смотрит на него пустым взглядом несколько секунд, пребывая в некотором шоке от того, как прямолинейно это было, но уже срывается с цепи на которой он сам себя держал и начал постепенно набирать темп. По крайней мере, он пытался это делать постепенно, пока не забил и не начал двигаться грубо, быстро и жарко. Тсукаса выгнулся в спине, сладко простанывая его имя, хватаясь за плечи, пытаясь прижаться к нему, пока его обнимают за талию. Но резко в голову Тсукасе приходит идея, от чего он поднимается и останавливает Акито. — Ч.. что такое, Тсукаса? — наконец-то, без формальной приставки «семпай». Тенма ласково улыбнулся этому, но всё-таки поменял их положение. встав в коленно-локтевую позу, заглянул за спину, смотря на ошарашенного парня. — Я хотел бы, чтобы ты отодрал меня, как плохого мальчика, Акито, — и прячет взгляд в руки, эта поза позволяла ему не смотреть в глаза Шинономэ, говоря такие непристойности, — схвати меня за волосы и шлёпай так, чтобы я потом не смог сидеть. Пожалуйста… Если тогда был Акито в шоке, то здесь он уже конкретно пребывал в ахуе. Другими словами это не описать, то в каком состоянии он пребывал. Он, конечно, думал о том, каким бы мог быть их первый раз и, что Тсукасе могло бы такое нравиться. Но это должно было остаться в его мечтах! Не смотря на удивление, он спокойно, будто рефлекторно выполнял просьбы Тсукасы. «Прошу чуть быстрее», «прошу сделай так ещё», «ещё, ещё, ещё!» — и всё что только успевал попросить Тсукаса, когда не захлебавался в наслаждение и собственных стонах. Но тут Акито задумчиво и серьёзно взглянул на него. Взяв под лопатки, мягко прижал к себе, но заткнул рот рукой, тихо и горячо шепча ему на ухо: — Твой голос прекрасен, моя звезда, но мы стали забывать, что в соседней комнате наши друзья, — от этих слов по телу Тенмы прошёл мандраж, что он чуть не упал, но всё-таки Акито удержал его. Тсукаса и вправду погрузившись в удовольствие забыл о том, что их разделяет одна стена! Они могли слышать, как Тсукаса просит Акито… и хнычет, громко выстанывая его имя… как же стыдно… … и как же, чёрт побери, это заводит. Уже довольно мычит в ладонь, закатывая глаза. Колени дрожали, а по телу текли тонкие капли пота. Как же они объяснят своё состояние Руи и Мизуки? Да, они были дома у Акито и это было им на руку. Хотя вопросы к Руи тоже были. Что за таблетки он носит с собой? Шлепки кожи о кожу и мычание Тсукасы, прерывали тишину в комнате. Внезапно стало тихо, что эти все мокрые и пошлые звуки стали сильнее врезаться в голову, заставляя входить в состояние экстаза от перевозбуждения. — Я долго не протяну, но я хочу, чтобы мы кончили вместе, — пальцы одной из свободных рук, обхватывают головку, начиная массировать и поглаживать, от чего слышит громкое мычание. Тсукаса жмурит глаза от того, что чувствует, как оргазм наступает прямо ему на пятки, поэтому ещё и сжимается, вынуждая Акито двигаться более рвано и с трудом. Пару толчков и оба доходят до оргазма, прижимаясь к друг другу. Тело начало постепенно остывать, приходя в обычное состояние. Никто из них не чувствовал раньше такой резкой и неописуемой страсти, что вспыхнула, руша всё на своём пути. Звезда тут же упала на диван, без каких-либо сил, ведь это было невероятно изматывающе и потрясающе. Акито же принялся приводить их в порядок и обтирать салфетками от лишних жидкостей, после чего взял Тсукасу на руки, не смотря на его протесты и потащил с собой ванну. Благо им удалось проскользнуть мимо гостиной, где шло активное обсуждение фильма у Руи и Мизуки. Сколько они там пробыли? Глянув на часы Акито увидел, что всё это заняло у них около 40-50 минут, включая сам момент, когда они ещё не были под действием таблетки. Наконец, оказавшись в тёплой воде, Тенма облокотился на Шинономэ, уложив голову ему на грудь. Сил не было даже просто сидеть, поэтому он мирно лежал, смотря на мыльные пузырики и лопая их. У Тенмы дома не было такой ванны, а только душевая кабинка, поэтому было довольно необычно лежать в воде и наблюдать за пеной, пока слышишь сердцебиение человека рядом. Он чувствовал себя так, будто это всегда было таким и их отношения с самого начала были такими, что создавало странное щекочещее чувство в районе груди. Он не мог описать, что сейчас чувствует, но он точно не хочет, чтобы сейчас это закончилось. Рыжик берёт в руки шампунь и наливает пару капель в ладонь, после чего принимается мыть волосы блондина, мягкими массирующими движениями, будто делая ему массаж головы. От звезду стало только сильнее клонить в сон. — Пф, я так и уснуть могу, Акито, — тот лишь хмыкает, тыкая по носу оставляя на нём пену, от чего тот чихает и как обычно негодует. Через нехотя ванные процедуры нужно было завершить и Акито сказал остаться в ванной Тсукасе и сначала хорошо высушить волосы, прежде чем выходить из тёплой ванны. А сам себя от этого не предостерёг и пошёл к Руи с Мизуки, узнать как у них обстоят дела. Фильм, как раз подходил к концу и они уже не были так увлечены этим, ведь сели играть в карты. — О, Акито! Вы уже вышли? Как прошли ваши переговоры? Ой, а чего это ты с мокрой головой, фу-фу, — оба заинтересованно смотрели на Шинономэ, ожидая от него ответа. — Испачкались, вот и решили помыться, не ходить же, как свиньям, — хмыкает Акито, прикрывая глаза. Руи чувствует что-то неладное, но у него недостаточно причин, чтобы не быть уверенным в его словах. Вскоре пришёл и Тсукаса, что был с сухими волосами, но в одежде Акито. И теперь у него были везкие причины подозревать неладное. — Тсукаса-кун? А что с твоей одеждой? — тот опешил, краснея и слишком сильно внешне себя выдавая. Какое-то время думал и ответил: — Испачкался, поэтому пришлось одолжить одежду Акито, — Тсукаса не использовал формальную приставку, что весьма странно для него. Он же обычно против того, чтобы обращаться к кому-то без приставок и очень любит эти формальности. — Да, не переживай так, Руи, Тсукаса просто вернёт мне одежду чуть позже, когда переоденется в свою, — и он тоже…? Мизуки с Руи переглянулись, но друг лишь пожал плечами не понимая, что происходит. — Мы там из окна вылазили, поэтому упали на землю и заморались, вы не слышали этого? Это было так громко… — Шинономэ взглянул на Тенму скрывая явное удивление тому, как он извернулся, чтобы проверить не слышали они чего. — Нет, кино было включено довольно громко, да и насколько я понял у Акито хорошая звукоизоляция, — Тсукаса лишь пожимает плечами, улыбаясь, но в душе он облегчено вздыхает, что никто, кроме Акито не слышал его. — Фу-фу, как-то это всё подозрительно, но я вижу, что таблетка сказалась на вас положительно. Ну и замечательно тогда, — Руи складывает руки на груди, улыбаясь довольно, аки чеширский кот. — Да, думаю, эта таблетка действительно помогла нам понять некоторые вещи, что очень важны для нас. Спасибо, Руи, я действительно благодарен тебе, — прикрыв глаза произносит Тенма.