Обними меня крепче

Уже неделя прошла с того, как сёстры сходили на пляж и Кэйа до сих пор помнит нежную, будто фарфоровую кожу, пышные формы и то, насколько мягкой была Дилюк. Сейчас она очень жалела, что не продолжила трогать её в солнечных лучах заката. Не сжала упругие ягодицы, не слизала с неё всю солёную морскую воду. Что.. Кэйа подавила стон, прикусив одеяло. Длинные стройные пальцы прекратили вторгаться в её нутро — девушка достигла кульминации возбуждения и тяжело дышала глядя вверх. Как бы она хотела, чтобы ей не приходилось самой трогать себя там, хотела видеть перед собой не белый потолок, а вновь нежный взгляд подруги, её свисающие алые локоны и пухлые губы, чтобы не пришлось водить по телу собственными руками. Хотелось быть придавленной обладательницей пиро глаза бога, чтобы не пришлось в холодную ночь согреваться одеялом. Дождавшись, пока внутри всё перестанет пульсировать, а дыхание срываться, Кэйа встала с кровати, вытерла свои телесные жидкости о простыню и, стянув её с матраса, а затем и пододеяльник, пошла в ванную и бросила их на пол. Девушка включила воду в ванной и залезла в неё сама. Притянув к себе колени, она уткнулась в них лицом. За возбуждением пришли стыд и злость на себя. Как она могла думать о девушке в такие минуты? Как можно думать так о той, кто росла с ней, как с сестрой? Как можно думать так о ней? Чем она теперь отличается от тех похитителей, что настигли их несколько лет назад? Чем она отличается от рыцыарей-извращенцев, неотрывно пялящихся на грудь прошлого капитана кавалерии? Она хотела её и, что хуже, желала, чтобы это было взаимно. Короткие ногти впились в мягкую кожу ног, оставляя следы. Становилось легче. *** Дилюк зашла в "Долю ангелов" и тут же увидела девушку, лежащую на барной стойке и уже хотела вспылить и помянуть обещание воздерживаться от алкоголя, как поняла, что неделя, в общем-то, прошла. Рядом сидела Розария, медленно подтягивающая вино. Заметив хозяйку таверны, она вздохнула, понимая, что завтра капитан снова позовёт её сюда и будет жаловаться на то, что её опять отчитали. Кэйа очень мало рассказывает о себе и, если уж напивается, то сразу настолько, чтобы и двух слов не могла связать. Иначе было лишь один раз и после него Розария точно знала, какие чувства испытывает Кэйа к своей сестре. Рагнвиндр подошла и без слов подхватила спящую девушку на руки. Розария видела это не в первый раз, поэтому ни капельки не удивилась. Зайдя в квартиру Кэйи, Дилюк прошла до спальни и уложила на кровать. Уже собираясь уходить, она вновь глянула не девушку и нахмурилась, поджав губы. Хотелось лечь рядом и обнять. Она знала, что люди напиваются не от хорошей жизни, но не понимала причин Кэйи. Да, у неё не особо хорошее происхождение, но разве это так сложно принять? Даже Дилюк уже приняла многолетний обман. Кэйа — любимая всеми, успешная, безумно красивая и ни в чём себе не отказывающая. Так какую боль она заглушает терпким нектаром? Дилюк как обычно переодела Кэйю в пижаму, укрыла одеялом и... всё равно не ушла. Не хотелось. Сжав ладони в кулаки, она всё же поддалась слабости — стянула с себя верхнюю одежду и улеглась рядом. Кэйа, будто почувствовав тепло, тут же повернулась к ней, обняла и переплела их ноги. Дилюк собиралась немного полежать и свалить, но теперь... ... теперь в голове всплывали воспоминания о том как Кэйа трогала её на пляже. Дилюк, будучи наследницей известного рода не могла позволить себе связи с кем попало. Близости всегда очень хотелось — скорее душевной, чем интимной — но она честно держалась, ожидая чего-то, однако Альберих своими выкрутасами заставила эту жажду усилиться в сотню раз. *** Кэйа проснулась довольно поздно и уже планировала то, как в панике будет собираться на работу, но вспомнила, что сегодня выходной. Облегчённо вздохнув, она решила не торопиться вставать и уткнулась обратно в красные волосы. Красные волосы? Что? Чуть отстранившись, девушка увидела лицо сестры, уткнувшейся в её грудь. Паника захватывала всё внутри. Что Дилюк здесь вообще делает? Чуть вспомнив вчерашний день, Кэйа смогла понять, как она оказалась в её квартире, но почему сейчас лежит с ней в кровати? Дилюк чуть нахмурилась во сне и перевернулась на другой бок. За ночь чёрная облегающая футболка, обычно скрытая рубашкой, задралась и Кэйа начала глазеть на чужую открытую поясницу. Тронула и Дилюк вздрогнула. Вот чёрт.. Кэйа вновь прижалась к ней уже со спины и огладила её открытый живот, провела чуть выше, чувствуя, как у самой внизу будто бегают толпы мурашек. Возбуждение. Нужно было оторвать руки от бледной кожи, уйти умываться или что-то подобное, но Кэйа не смогла. Она сжала своими ногами чужую, мягкую. До другой дотронулась, нежно водя рукой. Тёмные штаны очень мешали, но снять их она не осмелится. Накатывающее волнение заставляло сердце биться чаще. Хотелось впиться в тонкую кожу зубами, ногтями. Не отпускать, показать нужду в тепле сестры. Но та открыла глаза. Кэйа не отвернулась, не сбежала — не было сил — лишь положила руки на белоснежный живот, чуть сжимая в объятиях. — Проснулась, красавица? — ехидно спросила она. Села, а после, нависла над сестрой сверху, чтобы посмотреть в алые глаза поближе. Дыхание чуть сбилось от возбуждения, но Дилюк вряд ли заметит это спросонья. Так она думала. Однако сестра посмотрела на неё практически не окутанным сном взглядом. Притворялась. — Понравилось? — усмехнулась Кэйа. Это было неловко, стыдно и как то даже подло. Сказала бы сразу, что проснулась, но нет... Дилюк смотрела так тепло, что у Кэйи внутри всё сгорало. Она не понимала её. Девушка, которая блюдёт свою чистоту и даже в городе, мать его, свободы не позволила себе никакой интрижки, не должна смотреть так на человека, который её нагло облапал уже второй раз, с такой мягкостью. Рагнвиндр, в свою очередь, просто не могла отвести взгляд. Кэйа в лучах нежного солнца выглядела как произведение искусства. Хотелось дотронуться до кожи, которая выглядела будто сладкая, мягкая карамель. Хотелось облизать, поцеловать и ответить хоть что-то. Бесконтрольный робкий кивок. Теперь она может дотронуться. Так ведь? Руки потянулись к пуговицам на пижаме Кэйи, расстёгивая по очереди. Девушка смотрела растерянно, будто не понимая что происходит. Закончив с ночной рубашкой, Дилюк сглотнула подступившую слюну и провела по практически плоской груди, виднеющимся рёбрам, худому животу, талии, но дальше исследовать чужое тело помешала резинка шорт. Кэйа будто очнулась от прекрасного морока, слезла с кровати, нетерпеливо стянула с себя и сестры всё, что мешало, и залезла обратно, в надежде, что та продолжит. И Дилюк продожала. Опустила руку на ягодицу, сжала. И тут Кэйа, будто больше не в силах стоять на четвереньках, села на её бёдра. Рагнвиндр видела наслаждение на её лице и чувствовала влагу в том месте, на которое она опустилась. Дилюк видела это тело далеко не впервые и каждый раз смотрела с восхищением. Альберих еле сдерживалась. Хотелось быстрее, сильнее почувствовать весь спектр ощущений. Она опустилась и укусила покрасневшее ушко, шепча; — В этот раз я не остановлюсь. Кэйа тут же опустилась ниже, нежно впиваясь в правую грудь зубами — несильно, она ведь и сама девушка, так что понимает — левую же наконец-то погладила и сжала ладонью. Дилюк немного заёрзала, сжимая ноги и чуть дрожа. Кэйа лизнула розовый сосок, и сверху послышался тихий писк. Подняв взгляд, она увидела раскрасневшиеся щёки, поджатые губы и дрожащие влажные ресницы. Всё это до невозможного заводило. Она ласкала самое красивое тело, которое когда либо видела и ловила каждый вздох любимой девушки. Кэйа разжала её ноги и села на одну из них так, что Дилюк снова чувствовала её возбуждение, хотела снова сжаться, чтобы получить от этого больше удовольствия, но смуглое бедро мешало, и даже более того — начало двигаться выше, упираясь в неё между ног. Двигаясь по ноге, Кэйа оставила мокрый след и Дилюк чувствовала как он, чуть морося, подсыхал. От напора эмоций слёзы нескончаемо текли из глаз, поэтому Дилюк закрыла их, чтобы вытереть, но не успела. Без зрения всё чувствуется сильнее, особенно у воина, поэтому она тихо простонала, когда Кэйа неожиданно вновь лизнула её сосок и начала нежно посасывать. Она активно двигалась и поэтому бедро между светлых ног потиралось о половые губы. Дилюк открыла глаза, потому что с закрытыми эти ощущения были слишком яркими. Она зарылась пальцами в синие волосы, чуть сжимая от наслаждения, ёрзала ногами, потому что возбуждение уже давно невозможно было сдерживать и хотелось большего. Будто прочитав её мысли, Кэйа опустила руку и начала ласкать её клитор. — О, Архонты! — простонала Дилюк, дрожа всем телом. Будто подливая масла в огонь, Кэйа прикусила нежный, чувствительный сосочек, будто током пуская мурашки по всему телу. Альберих приподнялась, на время остановившись. Подождала пока Дилюк отдышится и посмотрит на неё чуть мыльным взглядом. — Не боишься, что мы совершаем ошибку? — серьёзным, немного даже печальным голосом спросила Кэйа. — Боюсь. — И как поступим? — Продолжай. Взгляд Кэйи стал ещё нежнее. Она наклонилась, оставляя на пухлых губах робкий поцелуй и посмотрела на реакцию девушки. Дилюк притянула её к себе и продолжила целовать. Кэйа заметила, что она совсем не умела этого, потому начала вести. По смуглым щёкам текли слёзы, с подбородка капая на ключицы сестры. Кэйа размазала их, вела рукой всё ниже по прекрасному податливому телу, в конце концов, вновь касаясь клитора. Надолго она на нём не остановилась, прошлась ниже, чуть потёрла вход и ввела один из своих до странного длинных пальцев в нутро наследницы самого могущественного клана в городе. Дилюк начала чувствовать, что дыхания не хватает, но так не хотелось отталкивать Кэйю и прекращать эти сладкие мучения. Впервые в неё что-то входило. Это был не мужской корень греха, но она уверена, что пальцы Кэйи намного лучше. Тем-более, когда она добавила ещё один, разводила их внутри по типу ножниц, вставила ещё, активно двигала ими и большим пальцем снова начала стимулировать клитор. Стоны в чужие нежные губы перекрывали громкое тиканье часов, однако сердцебиение было ещё сильнее. Вдруг губы перестали терзать и Кэйа села у неё между ног, закинув те на свои плечи. Дилюк внимательно смотрела как она опускается и целует её половые губы. Как же извращённо. Дилюк впилась пальцами в волосы сапфирового цвета и, чуть больше разведя ноги, нетерпеливо притянула так, что Кэйа практически уткнулась носом в вагины. Она посмотрела на неё, улыбаясь глазами и прошлась языком по нежному входу, запуская внутрь. Дилюк будто превращалась в пиро слайма, растекалась по кровати и не находила в себе никаких сил противостоять порочному жару. Она нетерпеливо прижимала к себе Кэйю, находясь в будрном потоке эйфории. Внутри всё пульсировало от нескончаемого возбуждения, но в один момент стало неимоверно легко, Дилюк, будто тряпичная кукла, ослабла и обессиленные конечности опустились на кровать. Кэйа довольно усмехнулась. Кэйа, кажется обласкала её всю вдоль и поперёк, пошло слизывала телесные жидкости девушки, целовала виски, лоб, щёки, подбородок. Будто делала всё, чтобы Дилюк никогда не смогла бы забыть это позднее утро.