Кусочек счастья

Норман в очередной раз посмотрел на часы, чтобы проверить, сколько сейчас времени. Большая стрелка медленно, но верно приближалась к семи вечера, и это начинало его беспокоить. Эмма должна была вернуться ещё полчаса назад, однако она до сих пор так и не пришла. Звонка или сообщения о том, что она немного задержится на работе, от неё также не поступало, и потому Норман волновался. Сейчас на дворе стояла зима, и потому темнело значительно раньше, чем летом или осенью, а темнота, как известно, лучший друг всяких преступников. Кто-то из них вполне мог напасть на Эмму, пока она возвращалась домой, и, когда Норман думал об этом, у него внутри всё сжималось от страха. Невольно воображение рисовало яркие картины того, как её, такую хрупкую и беззащитную, окружили несколько крупных парней, которые, словно хищники, поймавшие в ловушку свою жертву, стремительно и неумолимо приближались к ней. Его сердце в этот момент бешено забилось в груди, так и норовя проломить рёбра и выпрыгнуть наружу. Кровь в жилах похолодела, в висках неприятно, даже болезненно запульсировало, руки мгновенно вспотели. Норману хотелось вскочить с места, накинуть первое, что попадётся под руку, и выбежать на улицу. Хотелось пойти искать её прямо здесь и сейчас, не дожидаясь, когда она вернётся, но он всё же держался. Понимал, что этот поступок крайне опрометчив, и что она вполне могла прийти домой за то время, что он бы её искал. Поэтому он усиленно подавлял в себе желание отправиться на её поиски и лишь продолжал ждать, мысленно молясь всем Богам, чтобы она пришла домой живая и невредимая. «Господи, если ты существуешь, прошу, умоляю тебя: пускай с Эммой всё будет хорошо… Пускай она вернётся домой, пожалуйста…» — из раза в раз повторял про себя он, нервно перебирая пальцы: всегда так делал, когда волновался или нервничал. В какой-то момент в прихожей раздался громкий хлопок входной двери, и Норман, услышав этот звук, вздрогнул. По телу пробежалась волна мурашек, сердце на мгновение остановилось в груди. Однако уже в следующую секунду оно с бешеной силой заколотилось вновь, а он сам, вскочив со своего места, пули вылетел в коридор. Когда он забежал в прихожую, там действительно стояла Эмма, живая и невредимая. Единственное, она вся была почему-то раскрасневшаяся и запыхавшаяся, но это ничего. Самое главное, что она в порядке, а всё остальное уже не так важно. — Эмма! — не в силах более сдерживать эмоции, неожиданно даже для самого себя громко воскликнул Норман. После он подлетел к Эмме и крепко обнял её, зажмурившись. — Господи, как я рад, что ты цела… Где ты была? Я так волновался… — задал он интересующий его вопрос и посмотрел на неё. — Прости… — она неловко улыбнулась и хихикнула. — Я не хотела так долго задерживаться, просто… — начала было объясняться она, однако вдруг почему-то замолчала. Норман уже собрался спросить, в чём дело, однако остановился, потому как заметил, что она держала что-то в руках. Опустив взгляд на её ладошки, он удивлённо ахнул. Эмма прижимала к себе маленький, абсолютно белоснежный, прямо как его собственные волосы, комочек снега. Точнее, так ему показалось сначала. Приглядевшись получше, он удивился ещё больше. Это был котёнок. Маленький, возможно, родившийся совсем недавно белоснежный котёнок. — Эмма, это… — тихим, едва различимым шёпотом произнёс Норман, когда более-менее отошёл от шока. Он приложил одну руку ко рту, чувствуя, как в груди начинает подниматься приятная волна тепла. — Ага, — Эмма утвердительно кивнула, довольно улыбнувшись, и нежно, стараясь не разбудить, погладила спящего на её ладони котёнка. — Я нашла его, когда шла на остановку. Он лежал в коробке и дрожал. Пришлось сначала отвезти его в ветеринарную клинику, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Поэтому я и задержалась, — объяснила она. — Норман, ты ведь не против, если мы его оставим? — с неприкрытой надеждой в голосе спросила она и заглянула Норману прямо в глаза. От её жалобного взгляда у него внутри всё затрепетало, и он лишь слегка улыбнулся. — Ну конечно не против, Эмма, но… — ответил он, отрицательно покачав головой, а после перевёл взгляд на мирно сопящего котёнка. — Но, Эмма, как ты собираешься его назвать? — поинтересовался он. Сначала он хотел спросить, готова ли она сама к животному, однако быстро понял, что уже знает ответ на этот вопрос, поэтому решил задать другой. — Сноу, — без всяких раздумий ответила Эмма. Её голос прозвучал настолько решительно, что Норман даже невольно усмехнулся. — Вот как, значит, Сноу. Очень милое имя. И как раз подходит ему, — сказал он и так же ласково, как и она сама, погладил котёнка, на что тот удовлетворённо замурлыкал во сне. В этот момент в голове Нормана промелькнула мысль, что он ошибся. Эмма принесла домой комочек не снега, а самого настоящего счастья.