Подарок

Их разделяло около девяти тысяч километров. И пока у Джисока до Нового года оставалась минута, у Хидо ещё было восемь часов, чтобы успеть украсить свою квартирку. Этот Новый год пара встречала впервые не вместе, и именно поэтому Квак смотрит в свой телефон и только краем уха слушает поздравление президента. “Что тебе подарить на Новый год?” – вопрос, заставляющий Сон Хидо задуматься. Но медлить нельзя: девушка желает ответить ещё в старом году. “Время. Проведи со мной свой свободный вечер, Квак Джисок.” – парень улыбается и откидывает телефон в сторону, возвращаясь к семье, которая уже встречала наступивший год звоном бокалов. Джисок обязательно подарит ей это время, как только появится возможность. Он с нетерпением будет ждать, когда женская рука коснётся дверного звонка, назло задерживаясь на нём, и он, услышав звон, сорвётся с места, чтобы открыть последнюю преграду и прижать к себе Хидо, глупо улыбаясь только из-за того, что она приехала.

***

Солнце, отражаясь в сотнях окон, постепенно скрывалось за многоэтажными зданиями. Офисы постепенно пустели. Дороги уже забиты машинами, водители которых мечтают поскорее добраться до дома. Многие люди спешат домой к своим родным. Но далеко не все имеют такую возможность. Есть и те, кто допоздна сидит на работе, чтобы заработать больше денег. В этот отряд «трудоголиков» как раз входил старший брат Джисока. Были и те, кто работал в ночные смены – например, мать парня. Такие вечера, когда в квартире не было никого, кроме него самого, бывали часто. Но, даже несмотря на одиночество, Джисок любил вечера. За своё спокойствие и осознание, что впереди ещё ночь. Он любил вечер за ожидание. Ожидание чуда. Последние полтора месяца Квак с нетерпением ждёт каждый вечер. Ждёт с надеждой, что в квартире раздастся проклятый звонок, заставивший бы его отказаться от всех важных дел. Он скучал, очень скучал по Хидо. Сон Хидо, которая просто исчезла. Сначала исчезла, уехав учиться за границу, а недавно (мягко сказано) пропала из сети, ничего не написав напоследок. И все звонки парня оставались без ответа, круша все надежды на встречу. Джисок к тому времени, когда его комната была залита золотистым светом, почти закончил доклад. Глаза очень болели. И, наверное, не будь на нём очков, текст расплылся бы, да так, что всё слилось в одно пятно. Парень бегло просматривал строки, иногда поправляя свои ошибки или дописывая какую-нибудь информацию. Звонок. Желанный звонок раздался на всю квартиру, заставляя Джисока вздрогнуть. Он вскакивает со стула, на ходу приводя себя в порядок: причесался и накинул на себя мастерку, прикрывая старую поношенную футболку. За считанные секунды дверь была открыта. И стоило ей открыться, как Квак замер, не веря своим глазам. Девушка среднего роста стояла в подъезде, переминаясь с ноги на ногу. Её когда-то тёмные длинные волосы, были перекрашены в ярко-рыжий и с трудом доставали до плеч. Хидо оторвала взгляд от Джисока и взглянула на циферблат часов, неловко дёрнув рукой, чтобы открыть запястье. – Сейчас вечер. Если ты свободен, проведи его со мной, пожалуйста, – девушка всё ещё мнётся за пределами квартиры, боясь зайти внутрь. – Ты сначала пропадаешь, а потом появляешься вот так, совершенно не предупредив, – Джисок в замешательстве, из-за чего голос звучит грубее, чем он хотел бы, сотни раз представляя эту встречу. – Я могу уйти, если ты занят, – Хидо цепляется за него взглядом, не желая получить отказ, ведь это самая обычная манипуляция и не больше, – или если не хочешь меня видеть. Но вместо слов парень лишь берёт её за рукав мешковатой толстовки и тянет на себя, заставляя переступить порог. И Сон с лёгкостью выдыхает. Между парой висит неприятное напряжение: это из-за того, что давно не виделись или потому, что Хидо бесследно исчезла? Сама девушка склонялась ко второму варианту. – Разувайся и проходи. Где ванная – знаешь, – парень, чтобы больше не наговорить грубостей и хоть немного разбавить обстановку, скрывается за стеной, оставляя её в прихожей. Пока он делает чай себе и гостье – сможет хоть немного прийти в себя и осознать ситуацию. Джисок растерян. Он столько раз продумывал их встречу, но ни один сценарий сейчас не подходил. Что ему делать? Сделать вид, что Хидо не пропадала неизвестно куда? Рассказать всё, что он чувствовал за последние два месяца? Волнение, тоска, злость, попытки понять, что послужило причиной исчезновения, и надежда, что девушка всё-таки не ушла насовсем, переполняли его. Каждая эмоция боролась за существование и Джисок боялся, что снова накосячит, снова скажет не то, и тогда она совершенно точно, навсегда исчезнет из его жизни. А Хидо послушно следует указаниям. Она по памяти доходит до ванной комнаты, моет руки и остаётся там, встряхивая кисти и позволяя каплям воды ударяться о серый кафель. Девушка сомневается: стоило ли ей приезжать? Сон могла остаться в чертовом Париже, с каждым днём всё больше затухая в серой квартире на последнем этаже старого дома. К сожалению, в феврале Хидо отчислили из университета, о поступлении в который она так долго мечтала. Как сказали ей в управлении, когда она забирала документы, программа была слишком сложной для неё. Но это было лишь прикрытием: сейчас же на месте Хидо училась какая-то богатая француженка, что поступила под конец года. Именно отчисление послужило причиной полного исчезновения. Девушка не хотела нагружать кого-то своими проблемами. Поэтому и пропала, и выходила на связь только с родителями, каждый раз врав про учёбу. Те всё ещё думают, что Хидо учится, хоть и не числится в университете чуть ли не второй месяц. Из мыслей её вырвал парень, который с настороженностью постучал в дверь костяшками пальцев. И на вопрос о её самочувствии, Хидо пробормотала себе под нос, что скоро выйдет. Она внимательно слушала, как парень отдаляется, и только после того, как его шаги стихли, вышла, быстро преодолевая путь от ванной комнаты до кухни. А в просторной комнате на подоконнике стояли две кружки и тарелка с печеньем и конфетами. Два стула стояли рядом, один из которых уже занял Джисок. Он был занят чем-то в телефоне, суетливо мельтеша пальцами по дисплею, но поднял голову, когда услышал приближающиеся шаги. При виде Хидо его руки мелко затряслись, и сердце пропустило парочку ударов. Снова. Все попытки успокоится были напрасны. Стоило ему увидеть девушку, как все мысли и идеи о чём бы поговорить вылетели из головы. – Ты точно в порядке? Выглядишь бледной, – парень проводил Хидо взглядом и повернулся лицом к окну, разглядывая вечерний Сеул, лишь бы не пересекаться с ней взглядом. – Да, просто не бываю часто на улице, – Сон смочила горло брусничным чаем, улыбаясь краешком губ: он не забыл, что брусничный чай её любимый. – Как там в универе? Нравится? – Джисок мельком поглядывал на Хидо, рассматривая слабую улыбку на её лице. Девушка молчит. И Квак наконец-то поворачивается к ней. Он, скорее всего, сам всё понял, но Хидо всё-таки решилась рассказать сама: – Меня отчислили. Сказали, что я не справляюсь с программой, хотя на самом деле просто нужно было освободить место для богатенькой девчонки, – говорит ужасные вещи, а в голосе только пустота. Сон уже давно смирилась со своим отчислением. – Ты из-за этого связь оборвала? – Джисок опирается на руку и старается выглядеть расслабленным, чтобы не давить на девушку. – Не хотела чтобы за тебя волновались, я прав? Джисок как всегда прав. За те три года, что они провели вместе как пара, парень научился, что ли, смотреть прямо в душу. Он понимал без слов, что происходило с Хидо, стоило ему только взглянуть на неё. И Джисок, наверное, единственный, кто успокаивал её только своим присутствием. Сон не чувствовала себя лучше ни с кем, кроме него. В самые сложные времена она нуждалась только в осознании, что вот протянешь руку и её обязательно подхватят, сожмут, а после прижмут к себе, поглаживая по голове, как маленькую девочку. И именно поэтому Хидо сидит с кружкой чая в родном городе, боясь атмосферы, которая повисла между ними. Она хочет почувствовать себя в безопасности, почувствовать спокойствие. – Прости… – Сон специально цепляется взглядом за облака в окне, чтобы не смотреть на Джисока, ведь знает, что если они встретятся взглядами – разревётся. – Прости если заставила волноваться. Я просто была растеряна, я не знала, что мне делать. Прости, прости, прости! Я пойму, пойму если эта встреча будет последней. Я бы сделала точно так же, Сок-а! Хидо всё-таки плачет. Она закрывает глаза руками, проклиная всё на свете. Не смогла сдержать эти идиотские слёзы. Девушка по правде очень дорожила Джисоком и очень любила его. Когда известие об отчислении свалилось ей на голову, меньше всего она хотела, чтобы парень волновался. И единственное, что показалось ей верным решением, было оборвать связь на какое-то время, чтобы в одиночку преодолеть все трудности. Только сейчас до Хидо стало доходить насколько же глупой была идея. Наверное, её исчезновение заставило волноваться Квака в сто раз больше, чем её проблемы. Джисок не может смотреть, как слёзы растекаются по её лицу, оставляя после себя черные дорожки туши. Он слезает со стула, протягивает руки вперёд, прижимая к себе Хидо, чувствует тёплое дыхание на уровне груди и то, как футболка постепенно намокает от её слёз. Её руки крепко цепляются за ткань мастерки, не оставляя возможности отойти. Но парень этого делать и не хочет. – Прости, прости, прости, – бормочет одно и тоже Сон, с каждым разом всё больше прижимаясь к Джисоку. – Перестань извиняться. Ты не в чём не виновата, Хидо, – голос у парня чуть подрагивает, но всё равно внушает спокойствие. Может быть девушка и правда совершила ошибку. Но кто не ошибается? И Джисок не может обвинять её и тем более обижаться. Он скучал, по-настоящему скучал, и совсем не хотел, чтобы их встреча после долгой разлуки была наполнена слезами и сожалением. Парень нежно гладит её по волосам, часто касаясь кожи шеи пальцами, что так нравилось Хидо. Он слышит как всхлипы постепенно затихают, а крепкая хватка девушки слабеет. – Хочешь чего-нибудь покрепче, чем чай? – Джисок аккуратно кладёт ей ладонь на щёку, после приподнимая лицо девушки чуть выше, давая себе возможность посмотреть в заплаканные глаза. – Вино, к примеру. – Мг, только пожалуйста, – Сон замолкает, а в глазах собирается новая порция слёз, – не бросай меня… хотя бы сегодня. Но вместо слов парень лишь мягко улыбается и притягивает к себе Хидо, взлохмачивая той волосы. Он не бросит её ни сегодня, ни завтра и вообще никогда. Сон слишком важную роль играет и будет играть в его жизни. Так что без Хидо, которая умела быть настоящей только с ним под боком – никуда. В этом Джисок уверен. – Не брошу! Ни за какие деньги тебя не брошу, эги! – парень касается губами её волос, что пахнут мятой. – Отпустишь меня? Я за бутылкой сбегаю. Но Хидо мотает головой и крепче сжимает руки. Она всё еще боится, что всё это – сон, что никакого Джисока рядом нет, и стоит ей разжать руки, как он исчезнет, оставляя её опять в холодной квартире одной. И Квак вздыхает, оставляя свои руки на девичьих плечах. – Хорошо. Давай я тебя на руках понесу? – парень улыбается, когда встречается со всё ещё заплаканными глазами, цвет которых схож с янтарём при лучах солнца. В них горел интерес. – Так я буду рядом с тобой и одновременно схожу за вином. – Не устанешь? Я потолстела за последнее время, – руки Хидо опять ослабляют хватку, и Джисок старается думать о том, что сказать, чтобы они снова не сжали его рёбра: он, конечно, рад встрече, но синяки потом лечить – то ещё удовольствие... – Где ты потолстела? Одна кожа да кости! – парень в подтверждение проводит рукой по её лопаткам. – Давай, пойдем! Хочешь потом дораму посмотрим какую-нибудь? Или ещё чем-нибудь займёмся? – Дорама – это хорошо! А еще, можешь поиграть мне на гитаре? – девушка быстро вытирает глаза руками, растирая оставшуюся тушь по щекам и поднимается со стула. – Конечно, сыграю всё, что захочешь! – Джисок чуть приподнимает Хидо, аккуратно подхватывая её под бёдра и прижимает к своей груди, чтобы обоим было комфортно. – Удобно? Девушка кивает, сильнее обнимая Квака за шею, и скрещивает свои ноги за спиной парня. Её голова лежит на его плече, чуть подрагивая от ходьбы. Джисок быстро доходит до небольшого бара, что был в гостиной, и достает оттуда бутылку красного вина. До бокалов ему и дела нет, из горла попьют. С бутылкой в свободной руке, второй придерживая спину Хидо, Квак пошёл обратно на кухню, чтобы взять штопор. Много времени это дело не заняло, и поэтому уже через три минуты парень с девушкой сидели на кровати. И пока Хидо выбирала, что бы им посмотреть, Джисок открывал бутылку, мельком поглядывая на Сон. Она более-менее успокоилась, и только покрасневшие глаза и красноватое пятнышко на носу говорили о недавней истерике. – О! Нашла! – девушка обернулась лишь на мгновение, чтобы убедиться, что Джисок смотрит, и указала пальцем на экран. – Давай это посмотрим! Давно хотела, но всё времени не хватало! – Конечно, давай её! – Квак одобрительно закивал и протянул бутылку с красивой этикеткой Хидо. – Будешь? Сон кивнула, слабо улыбаясь. Обхватив пальцами бутылку, она быстро поднесла горлышко к губам, сделав пару глотков вина, оставляющего после себя кисловатый вкус и горечь. Пить девушка не любила и не умела, но почему-то сейчас была не против этого вкусового микса. И стоило Хидо убрать бутылку от губ, как Джисок пододвинулся ближе и ласково, невероятно нежно, коснулся девичьих губ, на которых оставались капли алкоголя. Парню хватило и поцелуя, чтобы опьянеть. Хидо свободной рукой добралась до чужой и крепко-накрепко сплела пальцы, вторая же рука Квака лежала на женской шее, слегка поглаживая бархатистую кожу. Прервала поцелуй девушка, боясь что уронит бутылку на кровать, тем самым запачкав всё. Бутылка оказалась на подносе, что стоял рядом с Джисоком. Но она часто оказывалась в их руках, после двух-трёх глотков переходя от одного к другому. Два часа пролетели слишком быстро. Объятья, быстрые поцелуи и смех – только это заполняло комнату последние часы. В голове у Хидо от выпитого алкоголя были лёгкость и сонливость, из-за чего под конец фильма она чуть задремала, лёжа в крепких объятиях своего парня. И пока она спала, Джисок игрался с её волосами. Когда-то они были кудрявыми, но теперь же каждый день выпрямлялись утюжком, и только мелкие завитки на кончиках напоминали о прошлом состоянии волос. Маленькие косички, заплетённые Джисоком, сразу же распадались, но он не сдавался и заплетал заново, тем самым всё больше усыпляя Сон. К удивлению самого Квака, на этот раз Хидо выбрала самую клишированную дораму про любовь, плюнув на своё увлечение боевиками и детективами. И именно поэтому большую часть времени они смеялись с глупости героев, угадывая очередной «неожиданный» поворот событий, и говорили друг другу, как бы они повели себя в такой ситуации. – Ты спишь? – шепчет Джисок, чувствуя горячее дыхание на своей руке. Сон лишь мычит и поворачивается к ноутбуку спиной, тем самым утыкаясь в грудь парня. Она что-то бормочет себе под нос, но что – разобрать Квак не смог. Ему остается только закрыть крышку ноутбука и любоваться девушкой, напоминающей спящего лисёнка. Хидо всегда была для него лисицей из-за глаз, сильно напоминающих зверя. Теперь Джисок может спокойно называть её Лисёнком – спасибо новому цвету волос. – Сыграй что-нибудь, – Хидо хрипит куда-то в шею парня, заставляя мурашкам пробежаться по его телу. Джисок нехотя выпускает её из своих объятий и встаёт с кровати, чтобы достать гитару из чехла. Садится на кресло, расположив его напротив Хидо, чтобы видеть, как в чуть приоткрывшихся глазах горит восторг. Скользя пальцами по грифу, зажимая нужные аккорды и перебирая струны, Джисок неотрывно смотрит на Сон, с каждой секундой влюбляясь в неё всё больше и больше.

«I had a dream I got everything I wanted But when I wake up, I see You with me And you say, "As long as I'm here, no one can hurt you Don't wanna lie here, but you can learn to If I could change the way that you see yourself You wouldn't wonder why you're here, they don't deserve you»

Хидо засыпает раньше, чем Джисок заканчивает петь. Его голос и звучание гитары убаюкивали, окутав девушку в кокон, где она чувствовала себя максимально комфортно и безопасно. Закончив, Квак отложил гитару в сторону и подсел к Хидо. Рукой мягко взъерошив рыжие волосы, он накинул на девушку плед и уже собирался встать, чтобы уйти спать в гостиную, как девушка взяла его за руку. – Останься со мной, – Сон чуть тянет Джисока на себя. – Завтра вечером я улечу обратно, так что побудь со мной. Улетит обратно? Как же так? Парень в тот же момент падает рядом, в руки загребая полусонную девушку. Времени побыть вдвоём не так уж и много, это расстраивает и Хидо, и Джисока. – Ты ещё приедешь в Сеул? – парень утыкается носом в её волосы. – Конечно, я постараюсь переехать обратно так быстро, как только смогу, – Сон говорит с трудом из-за заплетающегося языка и мыслей, не желающих собираться в одну кучку. – Переедешь? – парень смотрит на Хидо, но она этого не видит и его слов не слышит. Сон окончательно уснула, и будить её, чтобы утолить интерес, Джисок не намерен. – Ладно, завтра поговорим. Спокойно ночи, Лисёнок! Девушка жмётся ближе, сокращая всё расстояние между ними. В обволакивающем тепле Джисок быстро засыпает. Комната наполнилась любовью, которая вырывалась и за её пределы. Наполнилась любовью двух человек, которые смогли преодолеть свои маленькие трудности. Они встретились снова ровно через две недели, когда солнце, так же как и в тот вечер, скрывалось за многоэтажными зданиями. Хидо стояла на пороге квартиры Джисока с двумя чемоданами и рюкзаком. В глазах мольба, а сама девушка говорит, что родители всё ещё не знают об её отчислении, а тем более о том, что она вернулась в Корею. И Джисок не может выставить её за дверь, даже не смотря на живущих с ним маму и старшего брата. Они будут только рады новому жильцу в лице Хидо. Теперь все свои проблемы они решают вместе, несмотря на их размер. Делятся тревогой в душе: за просмотром очередного боевика, когда неспеша пьют заваренный 3в1 кофе на кухне, или когда глаза уже слипаются от усталости. Они делятся всем, что происходит в их жизнях, получают и дарят поддержку. Хидо не сразу смогла рассказывать обо всём, что её тревожит, но, с помощью любимого человека, научилась. И Сон поистине счастлива, что тогда, четырнадцатого апреля, появилась на пороге квартиры парня, что каждый день с нетерпением ждал вечера, надеясь, что любимый Лисёнок неожиданно окажется в его объятиях.