Одиночество

Микаса была одинока. Все об этом знали, но помочь никак не могли, ибо того, по кому она плачет во мраке, уже не вернуть. Прошло 3 года со дня смерти Эрена и окончания войны, Парадиз начал налаживать хрупкие, но всё же отношения с Марли и другими странами. Военная полиция, гарнизон и легион Разведки — распались, оставляя за собой лишь дуновение нового времени. Многие ребята из Разведки ушли в политику, а немногие, как Леви и Микаса, начали строить свою жизнь на осколках разбитых мечт и желаний. Минуло всего 3 года, а люди уже изменились, забывая настоящих героев войны. Эрвин Смит, бывший командир Легиона, канул в небытие вместе с мертвыми товарищами. Только Леви удерживал образ товарища, которым так дорожил. Живя с Габи и Фалько, Аккерман видел совершенно новые грани этого мира. Он смог разглядеть то, чего раньше старался не замечать: счастье. Именно его в жизни Леви так не хватало, а может мужчина сам пытался отгонять его от себя. Впрочем, пришло время возвращаться на остров, в свои родные края. Прошло 3 года, но только сейчас бывшие разведчики могут вернуться домой… Микаса жила в небольшом доме на окраине Троста. Каждый месяц она получала пособия за верную службу своей Родине, а потому волноваться о еде и крыше над головой девушке не приходилось. Вот только тоска, которая к ней приходила исключительно с наступлением темноты, заставляла сердце юной Аккерман разбиваться на мелкие осколки. Она продолжала жить Эреном даже после смерти своего возлюбленного, и это приносило адскую боль. Жизнь буквально пролетала перед глазами Микасы. Письмо от Армина пришло неделю назад. В нем говорилось, что разведчикам наконец то разрешили вернуться на Парадиз спустя 3 года, и они прибудут через несколько дней. Микаса, впервые за эти годы, улыбнулась. Её друзья вернуться домой… По причине долгих переговоров с Марли, солдатам, которые были в составе альянса, пришлось на время перебраться в земли врагов. Армин стал ключевым звеном в заключении мира между Парадизом и Марли, а потому королева Хистория разрешила бывшим товарищам вернуться на Родину. Всё это время Микаса жила обычной жизнью, но при этом не забывала все те ужасы войны, которые ей пришлось пережить. Каждую неделю, в один и тот же день, она приходила к дереву, под которым покоился Эрен, и оставляла цветы. Но затем азиатка сломалась, навещать могилу она больше не могла. Так прошло пол года. Товарищи прибыли поздно вечером. Армин крепко обнимал подругу детства, утоляя неприятное чувство в груди. Энни с Пик лишь сухо поздоровались с хозяйкой, а Жан тихо, пытаясь не нарушить тишину ночи, заносил сумки с вещами. — Ты так изменилась, — Армин взял подругу за руку, рассматривая лицо, — мы так давно не виделись… Микаса улыбнулась, потрепала блондина по голове. В доме воцарилась уютная атмосфера, заиграла спокойная музыка, однако стук в дверь прервал званый ужин. Жан встал, скрылся в темном коридоре. Микаса нахмурилась, что-то в груди сжалось, неприятно давило на легкие. Послышался скрип, а потом голоса двух мужчин. — Он всё-таки решил прийти, — Жан улыбнулся, пропуская того самого незваного гостя. Леви Аккерман, хромая, зашёл в гостиную и уселся на ближайшее кресло, которое пахло какими то цветами. Мужчина выдохнул, показывая насколько трудно ему передвигаться без посторонней помощи. — Рады видеть Вас, капитан, — произнёс Конни, сделав глоток чая. Аккерман кивнул, помассировал виски, сжимая зубы. Раны до сих пор не зажили, они напоминали о себе каждый вечер, перед сном, заставляя своего носителя мучиться от адских болей. Микаса принесла необходимые лекарства. Из-за раны, которую она получила во время сражения с титаном, девушке приходилось пить сильные обезболивающие, поэтому азиатка понимала каково сейчас Леви. Мужчина посмотрел на неё, задерживая взгляд на губах. Она впервые ему улыбнулась. — Спасибо, — вырвалось. — Если станет хуже, говорите, — Микаса скрылась за углом. Ужин закончился в полночь. Девушки легли в комнате юной Аккерман, а мужчины остались ночевать в гостиной. Дом окутала тишина и мрак, голоса притихли, уступая место снам. Микаса сидела на крыльце, укутавшись в шарф. На небе сгущались тучи, предвещая скорый ливень. Пахло свежестью, но при этом ощущалась затхлость этого мира. — О себе совсем не думаешь, Аккерман, — послышалось в тени. Леви стоял около входной двери, руки были спрятаны в карманы штанов, а плечи расслаблены. Его дыхание успокаивало, но равнодушие в глазах напрягало. Микаса слегка улыбнулась, подвинулась. Леви сел рядом. — Вам надо отдыхать, — сказала юная Аккерман. — Кто бы говорил, — мужчина усмехнулся, — до сих пор страдаешь по Эрену. Имя любимого заставило девушку вздрогнуть. Снова издевается, подумала она. — Он мёртв, Микаса, — Леви посмотрел на неё, — но ведь ты жива. Я не хочу, чтобы и ты канула во мрак. — Почему? , — азиатка нахмурилась, данный разговор её раздражал. — Не хочу, чтобы ты была мной: без целей, без мечт, — мужчина выдохнул. Микаса удивилась. Капитан, как ей казалось, не любил разговаривать по душам, ибо с ней он никогда этого не делал. Однако со слов Эрена она поняла одно — капитан на самом деле любит разговаривать. Девушка задрожала, сильный порыв ветра колыхнул её чёрные, как смоль, волосы. Природа начала буйствовать. — Пора возвращаться, — сказал Леви. — Подождите… — азиатка схватила своего бывшего капитана за рукав рубашки, — как… как вы справлялись с утратой? Леви опешил. Он готов был услышать этот вопрос от любого, но только не от неё. Всё же Микаса сломалась, оставляя вместо сильного солдата несчастную женщину. На душе стало тоскливо. От мысли, что девушка жила в полном одиночестве 3 года, Аккермана перекосило. — Микаса…., — он сел обратно, беря её холодные руки, — ещё не поздно начать всё заново. На глазах выступили слезы. Девушка начала разрываться на куски лишь от мысли, что там, 3 года назад, она потеряла самого дорогого ей человека. Однако сейчас к ней на помощь снова пришёл этот коротышка… — Капитан… — всхлип, — я так устала. Устала от скорби, устала от боли… Я просто хочу жить. Леви обнял её. Трепетно поглаживал волосы, говоря ласковые слова на ухо. — Ты не одинока, — сказал он, — я с тобой. Микаса подняла голову. Её нежные, девичьи губы встретились с мужскими, оставляя на них всё то, что она не смогла бы сказать словами. Леви притянул её к себе, углубляя поцелуй. Микаса решила уплыть с товарищами и Леви в Марли. Живя в компании Фалько и Габи, девушке не приходилось скучать: дети всё время пытались её развлекать. Так прошёл год. А вскоре в семье Аккерманов родилась дочь, которую назвали Фрида. В тот день Микаса стояла на веранде, держа в руках маленькую дочь. Леви, наблюдавший за этим, улыбнулся… Они, наконец, обрели счастье.