История одной свадьбы

      Свадьба на пляже в самом разгаре. Легкая музыка и десяток людей. Молодожены и друзья, некоторые гости. И все веселые. Действительно веселые. А главное – свободные. Они все и от всего. От обязательств, от слежки, от преследования, от покушений на жизнь. И сейчас, без Империи, без АПМ, без зверей, без Эдмунта Тенаннта. Пляж, смех и отдых. Даже голограммы Райи и Роваама. И ведь тоже стоят, говорят, улыбаются. И даже 12 братьев и сестер титанов рядом пытаться влиться в общество, между собой тихо переговариваются.       Солнце уже почти в зените, а легкий ветер дает возможность спокойно находиться под яркими лучами. Светлый песок блестит, слегка пересыпаясь под ногами, шуршит, а его забирают волны.       Церемониймейстер подзывает людей, священник стоит рядом (дань традиции, кажется, единственная). Под свадебную арку входят двое. Волнуются слегка, но счастливо оглядыватся. Оба уже пожили, одна уже и вовсе была в несчастливом браке с двумя сыновьями (уже с одним, правда), но все равно рады.       И создаться новая супружеская пара. Ванесса и Лионель, кулинар и строитель. Кажется, они вообще не должны были встретиться, но, все же, смогли. И сейчас счастливо стоят рука об руку прямо сейчас, а после волшебных слов священника и поцеловались, скрепляя брак, а толпа счастливо захлопала, начиная выкрикивать поздравления, весело махая руками. Самое счастливое мгновение за последние несколько месяцев, на самом деле.       – Давайте к столу! – улыбаясь, похлопала в ладоши Ванесса, смотря на всех гостей ее свадьбы. И те согласились, радостно начав что-то говорить и разворачиваться к довольно длинному столу, накрытому всякими домашними вкусностями.       И вся эта “семья”, объединенная одним знаком “Сияние”, смеясь и переговариваясь, пошли за довольно длинный стол, рассаживаясь по местам. Парни, девушки, даже пара животных от Кима было. И все с улыбками, все довольные.       – Передайте салфетки!       – Соль на тот край поставите, пожалуйста.       – Хлеб нарезанный кому?!       – Радан, положи салфетки с принтом помидоров обратно! Они и так для тебя, хватит их прятать!       Кое-как, через крики и боль они все же расселись, перестав спрашивать на весь стол кто кому надо. Сборище даже десятка людей было довольно… Шумным, да. Это точно. Но зато было весело.       – Де-ейви, – протянул Радан, случайно оказавшийся рядом, но его это и ничуть не огорчало. Еще и Шерон близко, ему вообще жаловаться не на что.       – Да, Радан? Что такое? – обернулся шатен, а темные очки на солнце пустили блик на солнце, в руках держа столовые приборы, собираясь разложить их по бокам аккуратно.       – Защищайся! – смешливо пригрозил парень, вытягивая вперед вилку на манер какой-то рапиры или, на худой конец, меча.       – Ха-х, ну хорошо, – улыбнулся Лололошка, нож откладывая в сторону, а вилку беря похожим образом, в пол оборота разворачиваясь к парню. Легкий стук металла об металл, и они начали жестокую битву, прямо не на жизнь, а на смерть. Правда так, чтобы их не видели, особенно всякие матери одного ранее рыжего парня.       – Радан, прекрати! – зашипела девушка, ране обычная полицейская, сидевшая рядом и все-таки застукавшая парней.       – Ну Шеро-он, – протянул Радан грустно, почти что давя на жалость, сделав очередной удар вилки о вилку, давя на соперника, от чего его пассия только закатила глаза, прикрывая лицо рукой, отворачиваясь, делая вид, что ничего не видит.       – Сидеть ровно! – раздался грубый девичий голос над парнями, а потом оба получили хорошие подзатыльники. У Кейт всегда была тяжелая рука, а уж как обращаться с двумя обалдуями она давно придумала. Лололошка от этого быстро положил вилку на стол, рядом с тарелкой.       – Ай, Кейт! Хорошо-хорошо! – кинув злой взгляд на девушку, выдохнул Радан, у которого девушка уже самолично забрала столовый прибор, с громким стуком положив на стол.       – Чтобы до того, как есть не сядешь и не трогал, – пригрозила девушка, отходя и занимая и свой стул через несколько мест от них, все еще следя взглядом. Шерон же на это только тихо посмеивалась, чтобы этого ее парень этого не услышал.       – Так ни честно! – закатив глаза, протянул Радан, откинувшись назад.       – Радан, все в порядке, - а рядом села Ванесса, слишком, правда, неожиданно для парня, что аж чуть не подскочил на месте. Он-то думал, что они сядут в другом конце стола, но, видно, не додумал       – Мам! – слегка возмущенно воскликнул Радан, пока Лионель, несмело улыбаясь, садился рядом со своей уже женой.       – Не “мамкай”, - улыбнулась женщина, уже закончив бегать рядом с гостями, осмотрела стол, выдыхая и кивая Лионелю, чтобы тот произнес речь, что так готовил и репетировал, с чего она тихо посмеивалась в уголке.       – Кхм-кхм, – прокашлялся новоиспеченный муж, делая глоток воды, пытаясь не так сильно волноваться перед всеми этими людьми. – И так, я хочу сказать пару слов на счет этого дня. Безусловно счастливого для всех нас сегодня. Без Империи, без угрозы, с великими целями и планами, – и все за столом замолчали, даже без шепотков или просьб. Они смотрели на мужчину, ожидая, что он скажет дальше. – Я хочу поблагодарить всех вас за то, что мы сейчас тут, можем наслаждаться этим моментом. И… И знаете, я просто хочу сказать, что даже не мечтал о том, что буду так счастлив. И я хочу поблагодарить всех вас за то, что я могу сейчас сидеть рядом с женщиной, что я полюбил. Это праздник в честь нас всех. За нас! – закончил Лионель, подняв бокал с шампанским, которые были рядом с каждым, специально подготовленные.       И весь стол поднял бокалы в ответ, подтверждающее чокаясь, друг с другом, до кого доставали, после начиная пить. Ванесса сказала пару слов мужу, после чего и они соприкоснулись своими бокалами, отпивая чуть шипящий алкоголь.       А через несколько секунд по рядам снова начал проходиться легкий шум. Все разговаривали, хоть и не слишком громко, но шум был.       – Мам, ты приготовила мои любимые пельмешки? – почти что со звездочками в глазах спросил Радан, видя, что довольно рядом с ним целая тарелка большая, откуда каждый может брать сколько хочет.       – Да, Раданчик, твои любимые, – снисходительно ответила Ванесса. – Там еще те, которые как мешочек. Все их забываю, – махнула рукой женщина, слегка улыбаясь.       – Хинкали! – радостно сказал вместо матери парень, пытаясь отыскать их взглядом и даже чуть привстал.       – Рада-ан, – устало протянула Шерон рядом. Ее парень всегда был шебутной, но иногда, все же, слишком, да. Но сейчас он счастливо тянулся за тарелками, набирая себе сначала одного, а потом, задумавшись, и другого с широкой улыбкой на лице. И плевать, что так не ест, ему же вкусно и выбирать тогда не прийдеться между двумя блюдами. И боку девушки только слышен еще один выдох.       – Да начнеться битва хинкали и пельменей! – вскидывая руки, провозгласил Радан, после перемешивая все вилкой, при чем яростно и с явным упорством. Ну хоть из тарелки ничего не вылетало.       – И кто же победит? – со смешком спросил Лололошка, аккуратно накладывая и себе в тарелку еды.       – Скоро мы это и узнаем, – улыбнувшись, прочти что пропел Радан, заканчивая мешать все в тарелке и наугад тыкая вилкой. – И-и-и… Это пельмени! – весело выдал парень. – Интересно, а кто бы выиграл, если они были бы живыми… – кладя себе в рот “победителя”, протянул он. – Хинкали тяжелее, но пельмени будут шустрее, они же меньше. И у хинкали добраться до мяса тяжелее…       – Радан, приятного аппетита, – улыбнувшись, сказала Ванесса, мягко напоминая сыну, что за столом надо есть тихо. С детства напоминала, это уже стало некой традицией.       – Приятного, мама, – чуть стушевавшись, сказал Радан, продолжая уже молча.       Шума стало меньше, потому что люди начали есть. Разговоры не прекратились, но они стали тише и более плавными. Иногда люди вставали, отходили, брали что-то, потом сажаясь обратно. Смех раздавался с разных сторон и от разных голосов время от времени.       – Лололошка, отдай булку, я ее первый взял! – и опять взрыв смеха, пока очень важный Главный секретарь боролся с одним не менее важным комиссаром за вишнёвую булочку.       – Там еще есть, – правда чуть меньше, чем та, за которую они схватились, но пусть возьмет две.       – Комиссар, отдай булочку, – слегка шипяще, как обычно говорил до того, как они стали друзьями, что прошли огонь, воду и медные трубы, протянул Калеб, чуть щурясь.       – Я эту первый взял, – и это уже стало делом принципа, отобрать это хлебобулочное изделие, пока остальные с этого только улыбались.       – А я выше по статусу и старше, – чуть потянув на себя, сказал Секретарь, пытаясь так же отобрать, что стало делом его жизни. А еще Лололошка краем глаза заметил, как Кейт, вздохнув, встала со своего места и пошла в обход стола, а значит не к нему. От этого он ели смог держать улыбку, лишь слегка косясь взглядом.       – Возьми тарелку себе и не трогай мою булочку тогда, – в противовес сказал черноглазый, все так же смотря на Калеба, не отступая, пока Кейт была уже совсем рядом, но которую, кажется, не заметили. Как минимум ее брат. А зря.       – А я хочу эту… Еп! – секретарь был беспристрастно заглушен, когда его дернули за шиворот куртки назад. Напомнить, что у Кейт всегда была тяжелая рука? Зато от неожиданности разжал руки, от чего Лололошка таки забрал себе свою булочку.       – Хватит уже! – громко вздохнула девушка, беря в руку булку из миски, после вставляя ее в руку брата. – Как дети, честное слово! Все, у каждого есть, теперь разошлись и едим молча, – приказным тоном сказала одна из основательниц Сияния, уже снова разворачиваясь, намереваясь снова пойти к своему месту.       – Ладно-ладно, – выдохнул Калеб, откусывая кусок хлеба и с угрозой в глазах смотря на комиссара, что только мягко улыбался, слегка склонив голову. В конец на это секретарь показательно закатил глаза, удобнее устраиваясь на своем месте.       А потом еще песни, еще игры, еще смех. От полудня и до самого вечера, пока солнце не начало клониться к закату, освещая недалекое море в разные цвета розового неба, само же прячась где-то за пушистыми облаками.       И только тогда они начали задумываться о том, что нужно собираться. День был слишком коротким по ощущениям, никто даже не заметил, как он пролетел, все хотели остаться на подольше, но уже быстро чернеющее неба. Это был отличный день, а завтра их ждет отличное утро, правда, может, у кого-то, кого не пустили за руль, будет болеть голова, правда, Кавински?)