Альтернативное начало или Лучше, чем ничего

Их история началась в обычном интернате для мальчиков. Они проводили здесь большую часть года и выезжали (если было куда) только в зимние каникулы. Среди учеников здесь было много сирот, богатеньких детишек, да и просто ребят, которых отправили сюда в наказание. В одном здании они были взрывоопасной смесью, особенно это чувствовалось в начале года, но со временем всё приходило в норму. Ребята уставали друг друга изводить. В конце концов… Школа была хорошей, по крайней мере, так считали родители и те, кто уже выпустился отсюда. Здесь были сильные преподаватели и совершенно безумная система распределения учеников, которая с одной стороны, объединяла тех, кто оказывался на одном факультете и с другой стороны заставляла враждовать их между собой. И кем же был в этой школьной вселенной Гарри Поттер? Насколько Драко знал, семьи у Гарри не было и кого-либо близкого тоже. Он всегда привлекал к себе внимание, даже особо не стараясь. Он был высоким, красивым, улыбался всем вокруг и совершенно не стеснялся ни себя, ни своей безумной прически, ни разных носков. Кем был этот парень во вселенной Драко? Он был тем, с кого Драко не сводил глаз. Но, конечно же, они оказались на разных факультетах, поэтому друзьями их было не назвать. Драко вообще не был уверен, что Поттер знает его имя, просто потому что этого парня не впечатлял ни статус, ни деньги, ни уверенность, которую изучал Малфой в его присутствии. Драко был совершенно из другого мира. В интернат он приезжал из собственного замка, как называла их дом его младшая сестрёнка. И на зимние каникулы он ездил на курорт со своей семьёй, а не оставался в школе. Драко, как бы он себя за это порой не ненавидел, был из богатой семьи, где всего было в излишке. Даже на недостаток любви и понимания он не мог бы пожаловаться. Семейство Малфоев ещё в средней школе (ещё в нормальной школе) узнали, что их единственный сын гей и приняли это спокойно. А потом правда отправили его в интернат. Малфой бы так и продолжил, наверное, считать, что у них с Гарри нет ничего общего и даже пытаться не стоит, если бы этот наглый тип не подвалил к нему однажды с совершенно непристойными вопросами. — А ты чем красишься? Я просто тоже хочу стать на время блондином. Драко тогда словно выпал из реальности. Вмиг его переполнила гамма чувств. От возмущения до паники, слепого обожания и обратно. Но Драко, как истинный сын своего отца, выбрал возмущение. Он холодно хмыкнул, отряхнул воображаемые пылинки со своего плеча, поджал губы, чтобы ненароком не выдать свою влюблённую улыбку и сказал: — Вообще-то, это мой настоящий цвет волос. А Гарри лишь усмехнулся. Усмехнулся в ответ на его иронично выгнутую бровь, усмехнулся в ответ на его ледяной взгляд. И Драко не смог больше притворяться. — Я знаю. Гарри протянул Драко руку, улыбнулся ему, как улыбался всем им. В этот момент он позволил себе дольше необходимо подержать руку Гарри в своей и впитать в себя эту улыбку. «Зачем он подошёл тогда ко мне? Неужели я его заинтересовал? А заинтересовал ли я его только как друг?», — думал сильно позже юноша, заставляя сердце сжиматься в призрачной надежде. Надежда на то, что Гарри окажется геем, как и он, рухнула достаточно быстро. Глупо пошутив про волосы Драко и даже потрогав их на предмет реальности, он закинул свою руку ему на плечо и повел на улицу, предложив вместе дойти до общежития. Драко, конечно, знал, что они живут в одном здании. Но Гарри. Откуда знал он? Заткнуть Гарри не было возможности, да Драко и не хотел, только пытался не смотреть по сторонам, чтобы не видеть недоумевающих взглядов друзей. Поттер за те короткие 20 минут успел рассказать ему про половину своей жизни. Про жестоких родственников, которые «сплавили его в эту школу», про его мечты стать то ли писателем, то ли фотографом, то ли врачом. «Сам пока не решил», — легкомысленно пожимал плечами Гарри. И, конечно же, про некую Джинни Уизли, которая никак не соглашалась пойти с ним на свидание. Спустя несколько недель после того их первого разговора, Драко сидел и размышлял, поджав колени к груди и медленно возвращаясь в реальность. Вокруг свет был слегка приглушен, кто-то, ухмыляясь толкнул его в бок, кажется это была подруга Гарри — Гермиона. А этот несносный лохматый Поттер лишь смотрел на него, так, как не смотрят на друга и настраивал свой дурацкий инструмент. «Поцелуй же ты меня уже. Потому что ещё секунда и Я не выдержу. И мне будет без разницы против ли ты, Поттер», — немного зло и не без капли капризности, думал Драко. Но вот по небольшой комнате пронеслись первые аккорды. Кто-то, кажется, усмехнулся. А кто-то разозлился. Но точно никто не делал вид, что сейчас не происходит ничего необычного. Гарри давно не играл эту песню для своих друзей. Он давно не садил предмет своего обожания в этот священный угол и не вставал, возвышаясь и смотря в глаза, неотрывно. Как будто совсем не нужно было смотреть на струны, чтобы так великолепно звучать. Драко слушал, внимал каждую ноту, каждое слово, а в голове его продолжали крутиться вопросы. Сколько они знакомы? Драко знаком с Гарри уже два года, а Гарри с ним всего каких-то три недели. Три невероятных недели. Драко даже представить не мог, что вместе им будет так хорошо. И сейчас смотря в эти зеленые глаза, он испытывал одновременно и сильную любовь и настолько же сильный страх. «А что, если всё это шутка? Что если этот глупый парень не отдает отчета в своих действиях?» Дольше сопротивляться этому надрывающемуся голосу, этому просящему выражения лица, Драко не мог и на полной скорости нырнул в этот момент, стараясь запомнить каждую секунду. Гарри сыграл последний, завершающий аккорд, опустил укулеле и откинул чёлку назад, наконец отведя взгляд от Драко. Малфой на ватных ногах поднялся, вокруг наступила звенящая тишина, и протянул руку Гарри. Тот на секунду замешкался, но ухмыльнулся в своей излюбленной манере, бросил укулеле на подушки, что были раскиданы на полу и вложил свою руку в ладонь Драко. От такого прикосновения сразу проступила краска на лице, но в этот раз юноши не пытались её скрыть. Не в этот раз. Малфой потянул Гарри за собой и тот не сопротивлялся. Огонь разгорался все сильнее и Драко знал, что нужно его погасить любым возможным способом. Они двигались туда, где можно было бы почувствовать ветер и вышли на балкон. — Было очень красиво, — Драко прокашлялся. — Ты был очень красивым. Гарри покраснел и слегка отвернулся. На его лице расползлась улыбка. — Видел бы ты себя, Драко. Поттер снова вцепился в него взглядом и шагнул навстречу. Этот взгляд, эти плечи, эти волосы. Драко понял, что задыхается. Что ему слишком мало того воздуха, что есть вокруг. Того времени, что есть у них, тех редких касаний, что были за эти три недели. Драко потянулся вперёд и схватил Гарри за грудки, резко дёргая на себя и впиваясь своими губами в его… — Драко? — удивлённый голос Гарри, продолжающего стоять от него в нескольких десятках сантиметров. Драко услышал позади себя крик птицы, будто надсмехающимся над ним и махнул головой, приходя в себя. Гарри продолжал стоять близко, но вовсе не был в его руках. Поттер тем временем сделал еще один шаг навстречу. Драко неуверенно отшагнул, упираясь бедрами о перила. Гарри шумно выдохнул, склоняясь над юношей. Он приблизился к его белоснежной шее, вдыхая широкими мазками его запах. Драко понял, что дрожит. Он положил ладонь на талию Гарри и прижал его к себе, боясь сделать вдох. Поттер приоткрыл губы и Драко почувствовал влажный язык, что медленно проводил по его коже. Медленно-медленно, вверх. — Гарри, — нервно. Язык пропал и Драко понял, что этот зеленоглазый чёрт снова ухмыляется. Малфой попытался успокоить своё сердце, которое, сейчас казалось, выскочит из груди. Гарри поднял голову и провёл тыльной стороной руки по его острым скулам. Драко, превозмогая страх, поднял глаза с губ того, кого так отчаянно любил и увидел в его глазах отражение собственных глаз. В его волосах — свои волосы. В его руках — свои руки. Их тела слились, а губы наконец соприкоснулись, позволяя им на этот редкий миг стать единым целом.