Как приручить слизнекота

Старый рассказ Давным-давно, жил первый дракон. Этот дракон соединил два мира. Первый мир был его родным: подземный и таинственный мир, населяемый драконами. Этот мир наполнен магией древних, самых первых драконов. Но, кроме этого, об этом мире ничего не известно, ведь вход в него скрыт в просторах морей и океанов, и из-за этого там никто из людей не был или не вернулся. Второй мир был интересней первого, это был мир на поверхности. В этом мире, в отличии от скрытого, происходила смена дня и ночи. Солнце сменяло луну, сея повсюду свет, луна сменяла солнце, оставляя за собой темноту, а между тем, за ними гнались волки Сколл и Хати, но догонят волки свою добычу не скоро, тогда, когда наступит Рагнарёк. В этом мире жили люди, что владели своей магией — магией ремесла. Они могли превратить кусок камня, который ничем не отличался от сотни других камней, в произведение искусства, которое больше нигде не найти, а кусок железа, который не опаснее того же камня, в меч, что может лишить жизни одним движением, или наконечник стрелы, которая ранит или убьёт с большого расстояния. Но и среди людей находились те, кто способен управлять магией драконов. Такие люди были очень редки, ведь почти никто не чувствовал этой силы. А те, кто чувствовал, не могли ею нормально управлять, поэтому долгое время проводили эксперименты с этой магией в попытках её контролировать. Иногда они заканчивались кровью, но интерес не уменьшался. Скорее, затихал на время, а потом про пролитую кровь забывали и продолжали эксперименты. Снова и снова появлялись те, кто чувствовал магию. Они сменяли предыдущих и продолжали эксперименты. И в итоге был создан язык рун, а эти самые руны могли позволяли контролировать неизвестную человеку силу. Но даже так эти люди не понимали эту неизвестную силу, но видели в ней то, что может помочь им, их селению, деревне или городу процветать. Но большинство людей, которые не могли контролировать эту силу, не понимали эту силу, считали её неизвестностью. А то, что не известно — всегда опасно, и, по возможности, опасности надо убирать, искоренять или нейтрализовать, а после использовать. Поэтому тех, кто использовал руны, клеймили колдунами и ведьмами и пытались брать в рабство, как экзотических зверушек. Такое отношение, конечно же, им не понравилось, с прозвищами они могли смириться, но после начали сопротивляться. Из-за этого их начали сжигать. Вскоре этих колдунов и ведьм вовсе не осталось или они настолько тщательно скрывались, что люди забыли про них, как про страшный сон. А они продолжали совершенствоваться. И скрываться, а после собираться вместе. И продолжать совершенствоваться. И именно они привлекли внимание первого дракона. Его заинтересовали те, кто использует его силу. Этот дракон, поражающий как минимум своими размерами, вылез буквально из-под земли, которая находилась на дне какого-то океана. Когда этот дракон вылез полностью, то океан был ему всего лишь по колено. Он долгие века слонялся по земле, морям и океанам. Наблюдал за жизнью людей. Особенно тех, кто использовал руническую магию. Используя свою магию, он мог становиться невидимым и скрывать своё присутствие. Но даже так его со временем обнаружили, как бы он ни пытался скрыть свою ауру и катастрофический объём магии. Люди чувствовали, что за ними наблюдают, они не знали кто, но знали, что кто-то наблюдает. Особенно это ощутили пользователи рун, они чувствовали часть этой магии, как ту, что они использовали до этого, чувствовали, как эта магия стала наполнять воздух. Но на количество магов это не сильно повлияло, а на строение тел магов отразилось в достаточной степени. Если в семье один из родителей был пользователем рун, то ребёнок тоже чувствовал эту силу. Дракон стал замечать, что в некоторых что-то изменилось с того момента, как он вышел. Эти люди стали сильнее в плане магии, но также более от неё зависимы. Их кожа бледнела, как и волосы, которые приобретали пепельно-серебристый оттенок, а глаза были небесно-голубыми. Чем больше человек накапливал в себе магии, тем более белыми, словно первый снег, становились волосы, а глаза обретали более насыщенный голубой оттенок. Из-за того, что в мире выросла концентрация магии, эксперименты становились масштабнее, а руническая книга начала пополнятся новыми рунами. Подвала или скрытой комнатки в полу стало не хватать, поэтому они, маги, стали переезжать на одинокие острова, вдали от цивилизации, чтоб продолжать эксперименты. Вскоре они стали экспериментировать с самой жизнью, а именно в области бессмертия в попытках отсрочить смерть или обрести бессмертие. Цена за это была соответствующая. Чем больше отсрочка, тем больше жизненных сил теряли окружающие. Поэтому эксперименты в области бессмертия были запрещены, с чем никто не стал спорить. Но записи никто не стал уничтожать, их хранили на черный день, надеясь, что не придётся их использовать. Помимо этого, также велись исследования в двух других основных ветках. Времени и пространства. После запрета исследования бессмертия в ветке жизни, его стали искать во времени. И нашли. Они замедлили старение тела, что позволяло прожить на порядок дольше, но всё зависело от объёма магии, которой располагали маги. А исследования пространства привели к самым значительным, неожиданным и опасным результатам, но ими никто не хотел делиться, поэтому у каждой семьи были свои навыки в этой области. Также были руны, что были на границах двух, реже трёх веток магии, а также те, что не подходили под основную классификацию. Такие руны называли внеклассовыми. Они часто используются в быту для зачарования чего угодно. Руны писались на предмете зачарования. Из-за комбинирования нескольких рун получались рунические строки. Но чем больше рун было в строке, тем опаснее орудие становилось, и для того, кто его держал, и для того, на кого оно было направлено. Для исправной работы рун требовался хороший их контроль, но чем больше, тем сложнее, а если орудие выйдет из-под контроля, то может просто отключиться, или, если было в нём достаточно магии, взорваться, а сила взрыва была прямо пропорциональна количеству магии. Конец второго тома «Обо всём и вперемешку» Автор Осаму Ёсимура — Мам, а то, что написано в «Обо всём и вперемешку» — правда? — крикнул я, закрывая старую рукопись кого-то из моих предков, которая, кажется, через пару лет превратилась бы в пыль, если бы не магия. — Где-то да, где-то нет, я тогда не жила. И ещё, иди спать, уже поздно, завтра продолжишь. Встав с кресла и аккуратно держав рукопись, я пошёл к старому книжному шкафу, который был довольно большим, полтора метра в ширину и ещё два с половиной метра в высоту, ещё чуть-чуть, и подпирал бы потолок. — Хмм, — тихо промычал я, выбирая, что почитать в кровати. Руны довольно сильно облегчают жизнь. Захотел заточить топор — достаёшь листочек, чертишь на нём руну остроты, вливаешь в неё магию, проводишь листочком по лезвию топора и готово, орудие снова рубит дрова, как раскалённый нож масло. Похожий принцип работы был схож с большинством других рун. Естественные науки тоже помогают в магии, так как эффективность руны напрямую зависит от понимания явления, связанного с этой руной. Руна воспламенения не подожжет мокрый и/или не горящий предмет, такой как кусок металла или камень. Артефакты позволяют комбинировать в себе руны, давая новые и/или более узконаправленные свойства. Бумажка, на которой нарисована руна для заточки, уже является артефактом, так как на ней есть руна передачи и остроты. И в итоге получается бумажка, которая хорошо точит что-либо. Хоть она и недолговечна, но это поправимо, если добавить руну прочности. — Решил, — обрадовался я, доставая книгу с верхней полки. Это была книга «Иллюзии и артефакты». Придя в свою комнату, я быстренько глянул на часы. — Минут двадцать-тридцать, а потом спать, — сказал я себе, залезая под одеяло и доставая книгу об иллюзиях и начиная ее читать.