Горный ветер

Война архонтов закончилась. Как же много заключено в этой фразе пережитых страданий, боли и отчаяния, сколько вложено надежд на будущее, спокойствие и мир, какое сильное облегчение звучит в ней. Но та жуткая настороженность и недоверие остались. Границы и территорию всё ещё патрулировали до зубов вооружённые "солдаты". Наконец, определилась семёрка сильнейших. Проигравшие зализывали раны, прячась в самых разных уголках Тевайта. Способные к сражению перегруппировались и разбили лагеря, которые можно было найти только по столбам дыма от костров, но и то не всегда. Моракс увёл людей в гавань, где они могли спокойно обустроить своё поселение, а сам вместе с адептами ушёл в ближайший горный массив. Люди прозвали то место заоблачным пределом, стали считать его священным и не показывались там без особой надобности. Сяо со свежими повязками на руке и торсе, спрятанными под тёмным свободным ханьфу, сидел на одном из выступов самой высокой скалы и крутил в руках бамбуковую флейту. За его спиной сияла чернотой глубин пещера, ведущая внутрь скалы, где располагался настоящий лабиринт из коридоров, гротов, залов и комнат - каменный дворец. Только адепты знали о его существовании. Это было главное пристанище Моракса, где хранились сокровища, целые кучи драгоценных камней, золота и серебра, оружие, военные трофеи, магические артефакты, где росли редкие лекарственные травы, виды которых даже известны не всем. Но Сяо считал, что в этом дворце есть всего две истинные драгоценности: это библиотека, занимающая почти целый этаж дворца, находящийся глубоко под скалой, и сам Моракс. Последний, кстати, сидел в пещере в своей истинной форме и изредка тряс головой, сгоняя с рогов слишком громких птиц. Сяо поднёс флейту к губам и устремил свой взор вдаль, поверх низких облаков, лежащих под его ногами. Мелодия мягкая, ласковая, подобно тёплому майскому ветру, рассекла воздух, разнеслась по округе, даруя спокойствие и умиротворение всем, услышавшим её. Где-то позади довольно вздохнул Моракс и, кажется, свернулся кольцами, судя по звону посыпавшихся золотых монет. Впереди замаячил чей-то силуэт. Сяо прикрыл глаза и продолжил играть на флейте, чувствуя, как потоки ветра обнимают его, играются с волосами и свободными краями одежд, как залетают в пещеру и тормошат заснувшего дракона. К ним стремительно приближается Барбатос. Его ослепительно белые крылья сияют закатным золотом в вечерних лучах солнца. А лазурные концы волос выглядят слишком яркими на фоне розового неба. Он приземляется рядом с Сяо и смотрит на сидящего яксу с высоты своего роста. - Не страшно на самом краю сидеть? А вдруг свалишься? - весело спрашивает он и садится рядом. - Поймают, - сухо отвечает Сяо, на секунду прерывая мелодию, а затем начинает играть вновь. - Слышь, ящерица-переросток, вставай! - Барбатос поднимается легко и едва ли не вприпрыжку идёт к пещере. Флейта начинает звучать гораздо тише, чем до этого, не мешая разговору двух архонтов. Но в какой-то момент мелодия неуловимо меняется. Привычные спокойные нотки превращаются в немного тревожные, чуть громче звенящие в высоте небес и глубинах скал. Барбатос не видит, нет, он чувствует, как вокруг нарастает движение. Десятки, если не сотни боевых адептов окружают выступ, прячутся в туманных облаках, листве редких деревьев, каменных нишах. И все они были призваны Сяо, который продолжал спокойно сидеть на самом краю и наигрывать уже другую незатейливую и весёлую мелодию. Барбатос хочет рассмеяться, назвать его смышлёным проказником, но позволяет себе лишь понимающую ухмылку. Все они всё ещё живут войной. Должно пройти много лет, прежде чем отточенные рефлексы смягчатся и забудутся, а на их место придут спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Внезапно чувствуется резкий всплеск энергии, а за ней следует яркая вспышка - кристаллы корляписа среагировали на изменение уровня сил Моракса. Барбатос, остановившись, недовольно растирает и жмурит глаза. Из пещеры выходит Рекс Ляпис в своей полуформе. Он больше не дракон, но ещё и не человек. Высокий мужчина с широкими плечами, голову которого венчают драконьи рога, а на руках тёмная кожа с редкими, сверкающими чешуйками и кристальными прожилками корляписа. На голое тело накинут лишь тёмно-коричневый халат, небрежно завязанный. На оголённых ключицах и открытой части груди виднеется белёсый рубец. - Ещё бы рога алмазами инкрустировал, - ухмыльнулся Барбатос. Моракс, вышедший к нему навстречу, выглядел взъерошенным, недовольным и даже немного злым. Сяо, сидевший вполоборота и наблюдавший за ними, лишь усмехнулся. Рекс Ляпис просто хотел немного поспать. - Обязательно, - вяло огрызнулся Моракс, - каким ветром тебя сюда занесло? Барбатос рассмеялся, явно оценив случайно получившийся каламбур. Моракс каким-то особенным ленивым движением приподнял один из рукавов и почесал длинными когтями тёмную кожу. Из-под пальцев на землю с громким звоном упало несколько монет. Барбатос некоторое время молча смотрел на них, а затем нервно ухмыльнулся. - У тебя линька или что? - Слишком много энергии скопилось, тратить её больше некуда, вот она и выплёскивается из тела подобным образом, - безэмоционально пояснил Рекс Ляпис и пару раз провёл когтями по щеке, ему в ладонь упала ещё пара монет, - самое печальное, что это пока не удаётся контролировать. - И что, ты теперь ходишь все горы золотом заваливаешь? - хохотнул Барбатос и подскочил к Мораксу. Анемо архонт несколько мгновений рассматривал рубец на груди, а затем легко почесал его короткими ноготочками. Вниз с кожи соскользнула монетка. - Святая Селестия, - в голосе звучал чистый восторг, - да ты действительно линяешь золотом! - Так ты зачем пришёл.. прилетел? - Давай контракт о ненападении заключим? - не обратив внимания на явную иронию в чужих словах, анемо архонт взмахнул белыми крыльями и ослепительно улыбнулся, словно он был не воплощением вольного ветра, а яркого солнца. Моракс тяжело вздохнул и направился куда-то вглубь скалы, неопределённо взмахнув рукой. Так он отдал безмолвный приказ расходиться всем собравшимся вокруг них защитникам. В какой-то момент перестало ощущаться чьё-либо присутствие, кроме Сяо и Барбатоса. - Не ты ли якса с анемо глазом бога? - последний вернулся к краю выступа и присел рядом с адептом. - Даже если и так, то что? - Сяо слегка прищурил глаза, взглянув на Барбатоса. - Его получают люди, которые потеряли свободу и обрели её вновь, - в какой-то момент голос архонта изменился, и сейчас он стал так похож на Моракса, рассуждающего о взлётах и падениях этого мира, - но ты не думал, что, освободившись от одних оков, ты обрёл другие? Они более изящные, золотые, может, менее тяжёлые, но это всё ещё оковы. - О чём вы говорите? - Сяо недовольно нахмурился, прекрасно понимая, о чём идёт речь. - Не стал ли Моракс твоим новым хозяином, заключившим тебя в новую клетку? - Моракс даровал мне имя и свободу, - якса почти рычал, готовый защищать честное имя своего спасителя. - Это ли свобода, когда ты вынужден служить кому-то? - внимательные лазурные глаза вглядывались в золотые напротив. - Я служу ему по своей воле, по своему желанию и по своим убеждениям. Никто и никогда не принуждал меня к этому, - процедил Сяо, стараясь сохранить самообладание. Он не ровня анемо архонту. Помимо того, что это один из семёрки сильнейших, так он ещё и обладает тем же элементом, что и якса. Шансы на победу будут лишь в присутствии Моракса. - Что тогда для тебя значит свобода, златокрылый король? - Барбатос улыбается, видя его злость и бессильно сжимающиеся кулаки. - То, что я имею сейчас и есть моя свобода, - отрезал Сяо и отвернулся, вновь устремляя свой взор вдаль. Он не хотел больше продолжать этот странный разговор. - Ты похож на горный ветер, - после нескольких мгновений молчания Барбатос, улыбаясь своим мыслям, заговорил вновь, но уже немного тише, - такой же самовольный, дерзкий, резкий, холодный. Ты способен любого скинуть с обрыва скалы своим порывом. Ты привык ютиться среди недвижных скал, кружиться вокруг них в своём быстром танце. И ты никогда не спустишься на равнину, потому что тогда перестанешь быть горным ветром, перестанешь быть собой. Но иногда даже горный ветер взмывает в небеса, выше макушек гор. Разгоняет тучи, облака, мечется в свободном небе, а затем спускается обратно в горы, в родные места, чтобы отдохнуть. Скалы - дом для горного ветра точно так же, как и место рядом с Мораксом - дом для тебя. Сяо слушал, распахнув глаза, в уголках которых уже собрались слёзы. Барбатос был безжалостен в тех словах, что произносил, он рубил с плеча, легко озвучивая то, что у кого-то на сердце лежало годами. Анемо архонт читал души людей и искал в них отклик. И сейчас он добрался до души Сяо. - Однажды ты лишился свободы, - Барбатос продолжил, - но затем обрёл вновь и её, и свой дом - место, куда ты можешь вернуться, где тебя всегда ждут. Я рад, что ты сам сделал свой выбор, ведь свобода для тебя значит именно наличие выбора, не так ли? Прозрачная слеза скатилась по бледной щеке яксы и хрупкой каплей упала вниз, разбившись о вздымающуюся грудь. Сяо сморгнул оставшиеся слёзы, растёр лицо ладонями и вновь взглянул на анемо архонта, который уже не смотрел на него. Впереди маячил силуэт огромного дракона, не похожего на истинную форму Моракса. - Ох, за мной уже явились, - рассмеялся Барбатос и расправил крылья, - передашь этой каменюге ходячей, что я подпишу контракт потом? - Передам, - голос даже не дрогнул. Анемо архонт взмыл в небеса и помахал рукой на прощание. Сяо взмахнул ладонью в ответ. Внутри что-то невольно всколыхнулось, порываясь сейчас же вскочить на ноги и рвануть на поиски Моракса. Просто встать рядом с ним, может, схватить за руку и крепко сжимать до тех пор, пока взволнованное словами Барбатоса сердце не замедлит свой ход и не успокоится. Но Сяо остался сидеть на месте. Лёгкий ветер, словно отголосок присутствия анемо архонта, игрался с его волосами, приподнимая пряди. Но прошло совсем немного времени, и якса, поднявшись, направился в пещеру. Присутствие Рекс Ляписа он почувствовал уже внутри, когда до разветвления каменных коридоров оставалось не более пары шагов. Скрытый слабым барьером, который смог бы поставить даже адепт-новичок, Моракс ждал его за первым же поворотом. Сяо мог лишь мысленно корить себя за излишнюю рассеянность. - Это же всё тобою подстроено, - с места в карьер начал якса. Рекс Ляпис лишь задумчиво хмыкнул и встряхнул рукавами. На пол посыпались монеты, звеня. Сяо с тихим вздохом склонился, подобрал их и закинул к себе в рукав к уже десяткам, если не сотням, таких же монет. - Вам необходимо было поговорить, - неопределённо ведёт плечами Моракс и направляется вглубь скалы по тёмному коридору. Во мраке его глаза горят насыщенным янтарём, а белый вытянутый зрачок - яркий признак, отличающий дракона от человека, - слишком выделяется в окружающей их темноте. Якса следует за Рекс Ляписом, словно заворожённый, и изредка подбирает сыплющиеся с него монеты. - Не надоело ещё чесаться? - ворчит Сяо, наклоняясь за очередным побочным действием переизбытка энергии. Моракс оборачивается и окидывает его усталым взглядом. Длинные пряди рассыпаются по спине и плечам, сверкая светлыми концами. И без слов становится понятно, что надоело. Они спускаются на несколько этажей вниз по каменным ступеням. Сяо идёт со своим лордом плечом к плечу и думает, о каком месте он действительно может говорить, как о своём доме. Размышления длятся не дольше пары минут. Якса приходит к выводу, что любое место рядом с Рекс Ляписом станет его домом. Они входят в огромную залу, где пол представляет собой углубление в виде чаши. Внизу всё завалено золотыми монетами. Сяо вытряхивает рукава в эту чашу под заинтересованный взгляд Моракса. - Тяжело же так ходить, - тянет Рекс Ляпис и непроизвольно чешет щёку. Вниз падает ещё одна монетка. - Не особо, - пожимает плечами Сяо. Говорить про то, что он привык и к более весомым тяжестям, якса не стал. Они идут дальше, спускаются всё ниже и ниже. Тьму вокруг разгоняют ряды факелов и кристаллы корляписа, которые реагируют на присутствие Моракса тёплым свечением. Вскоре каменные коридоры начинает устилать мох. Это один из признаков первого наземного этажа. Значит, что совсем скоро Рекс Ляпис и Сяо выйдут к источникам у подножия гор. - Искупаешься со мной? - Моракс едва ли не сияет в буквальном смысле слова. Корляписовые прожилки на руках, когти, кончики волос и рогов, глаза - всё светится и мерцает в сумрачной темноте. Якса невольно сравнивает своего лорда со светлячком и усмехается. - Искупаюсь, - кивает Сяо, отвечая на вопрос, и продолжает следовать за Мораксом. Солнце, уже почти полностью зашедшее за горизонт, окрашивает небо в сине-пурпурные оттенки, холодает, но вода в источнике ещё хранит тепло дневного светила. Якса раздевается неспеша, снимая слои ханьфу один за другим, вслед за ними стягивая повязки. Раны затянулись розоватой кожей и больше не беспокоили. Моракс же просто скинул с плеч халат и почти вальяжно вошёл в тёплую воду. Сяо провожает взглядом его широкую спину и покатые плечи, покрытые шрамами от старых, давно заживших ран. Через несколько мгновений якса опускается рядом с Рекс Ляписом, скрывается в источнике почти полностью, оставляя над водной гладью лишь голову, в которой слишком много неприличных мыслей. Моракс откидывается на остывающие камни и довольно вздыхает. Сяо наблюдает за поднимающейся и опускающейся грудью, видит, как из-под кожи и мышц проступают очертания рёбер на особенно глубоком вдохе. Ореолы сосков темнеют на бледной коже архонта, а на предплечьях начинают темнеть уже руки. Моракс всё ещё находится в своей полуформе, разве что рога убрал, чтобы не перевешивали, и эта смесь человека с силами адепта поражает Сяо. Он восхищается ей. Рекс Ляпис замечает на себе и внимательный взгляд яксы, и его интерес. Он запускает руку в вихрастые волосы, словно подсвеченные изумрудом, легко массирует голову, а затем ладонью плавно соскальзывает на плечо. Сяо чувствует, как его притягивают ближе, и даже не думает отстраняться. Он льнёт сам, прячет лицо в плавном изгибе шеи Моракса, обнимает обеими руками, прижимаясь к тёплой, почти горячей груди. Туман, поднимающийся от остывающей воды, застилает подножие гор, скрывает собою источники, прячет двух адептов от чужого случайного взора. Он разливается вокруг, подобно парному молоку, скрадывает силуэты, но не может утаить в себе звуков. Моракс незатейливо гладит Сяо по спине, скользит кончиками пальцев по выступающим позвонкам, очерчивает дуги рёбер. Спускается ниже, на поясницу, легко нажимает, заставляя яксу слегка проснуться и прижаться немного сильнее. Рука опускается ещё ниже, когти игриво проходятся по нежной коже ягодицы, не царапая её, и уходят на бедро, вырисовывая круги уже там. Чувство предвкушения заполняет обоих. Сяо точно помнит, что целоваться полез первый. Он приподнялся, упираясь коленями в голое каменное дно, и практически навис над Мораксом, склонившись для поцелуя. Кончики пальцев подрагивали от переизбытка эмоций, когда якса зарывался обеими ладонями в густые и тяжёлые волосы Рекс Ляписа, игрался с длинными влажными прядями. Довольство и желание разливались по всему телу, словно вместе с кровью наполняли вены и артерии. Жадность, тяжело повисшее в воздухе собственническое чувство исходили от Сяо. Он почти что вылизывал чужой рот, цеплял клыками губы архонта, едва ли не кусаясь, подставлялся прикосновениям, ластился к таким любимым рукам. Драконы жадные? Якса умеет быть ещё более жадным. Моракс гладил подрагивающее в своих руках тело, проводил когтями невесомо по бёдрам и рёбрам, рисуя понятные только ему узоры на бледной коже, сжимал точёную талию длинными пальцами. Жар в груди разрастался и стекал вниз, оседая в паху. Рекс Ляпис тихо зарокотал, перехватывая инициативу в поцелуях и переворачиваясь. Он прижал Сяо к гладким камням, накрыв его собой. Якса обхватил ногами торс Моракса, всплеснув водой, вцепился пальцами в плечи, прогнувшись и подставив шею влажным поцелуям. Холодный воздух, казалось, обжигал разгорячённую кожу, ярко контрастировал с теплом двух изнеженных ласками тел. Все чувства обострились, Сяо вздрагивал от каждого прикосновения и лишь льнул ближе. Теперь туман застилал не только источники и подножие скал, но и сознание яксы. Под собственные тихие всхлипы Сяо чувствовал, как его растягивают. Медленно и неспеша. Горячие губы, влажный язык и осторожные укусы на напряжённых сосках ощущались особенно остро, но ничего не могло избавить его от мыслей о нереальности происходящего. Хотя происходит такое уже не в первый раз. Разум яксы немного прояснился, когда Моракс развернул его спиной к себе и накрыл ладонью губы. Кому, как не ему знать, насколько Сяо может быть громким в такие моменты. Последний же рвано выдохнул и прогнулся, опираясь грудью на тёплый, гладкий камень. Моракс успокаивающе гладил напряжённую спину яксы и, склонившись к нему, шептал какие-то милости. Сяо заскулил, чувствуя, как раскрывается под чужим давлением, как член растягивает его и проникает всё глубже. Рука, закрывающая рот, сжалась чуть сильнее. Довольно прозрачный намёк на то, что стоит быть потише. Энергия циркулировала между ними, переливалась всполохами золота и изумруда. Моракс двигался плавно, сжимал бёдра яксы, за которые притягивал его к себе на каждом толчке, то и дело склонялся, чтобы оставить пару поцелуев на острых лопатках. Ладонь архонта мягко опустилась вниз, огладила живот и обхватила кольцом из пальцев член, приласкала круговыми движениями сочащуюся предэякулятом головку. Движения медленные, растянутые, словно Моракс делал всё, чтобы продлить желанные моменты. Но Сяо, весь сладостно исстонавшийся, крупно вздрагивает, сжимается на члене и приподнимается на руках, льнёт к горячей груди Рекс Ляписа, что порывисто обнимает яксу, утыкается носом в тёмные влажные волосы и замирает. Сяо чувствует отголоски оргазма, появляющиеся во всём теле короткими вспышками, лёгкая судорога всё ещё сводит ноги, делая их невероятно слабыми. Жемчужные капли медленно остывали на камне. Сяо выдохнул белое облачко пара и отвёл от них взгляд. Румянец заливал щёки, уши и даже шею с ключицами. Моракс легко выскользнул из него и развернул яксу, укладывая его спиной на гладкие камни. Мысль о том, что форму камней специально меняют под изгибы тела, проскочила в голове Сяо и тут же канула в небытие, стоило только Рекс Ляпису возобновить фрикции. Протяжный стон сорвался с губ и оказался прерван поцелуем. *** Где-то на скалистом выступе горы снова звучала флейта. Эта мелодия казалась совершенно незнакомой, но от этого менее прекрасной не становилась. В этот раз играл на резном бамбуке Моракс, ловко перебирая длинными пальцами по пустотелой палочке. Они разучивали новую песнь, которую символично назвали "Горный ветер", но Сяо вопреки тому, чтобы запоминать её звучание и движение пальцев Рекс Ляписа, сидел рядом сонный и разморенный, освещённый лунным светом и отблеском далёких звёзд. - Думаю, утром ещё подправим её, а потом можно будет и вдвоём сыграть, - закончив, произнёс Моракс и повернулся, чтобы взглянуть на яксу. Но тот вдруг заговорил совершенно о другом, словно и не слушал вовсе. - Знаешь, благодаря тебе я обрёл не только свободу и свой дом, - Сяо встретился со спокойным взглядом янтарных глаз, - рядом с тобой я нашёл и свой покой. Моракс улыбается. Искренне и счастливо. Такая редкая эмоция, и Сяо запоминает её, впитывает это особое чувство единения, а потом наконец смущается и прячет лицо на плече архонта, обнимая его. - У Барбатоса красноречия побольше будет, - бурчит якса и немного отстраняется, усаживается рядом с Рекс Ляписом, соприкасаясь с ним бёдрами. - Я тебя и без слов понимаю, - Моракс оставляет мимолётный поцелуй на переносице Сяо, а затем снова берёт в руки флейту. - Я сейчас усну, - бормочет якса и ёжится от холодного ночного ветра. Моракс молча укладывает его на свои колени.