***
-Ты снова меня предал... — сказала Она сквозь зубы и опустив голову. -А ты снова позволила мне предать тебя, — ответил Он, с потускневшими океанами в глазах. — Мне жаль… — Что-то в Его голосе надломилось. Он молча просил прощения, но не мог произнести эти такие зацикленные слова. -Снова простить? — Она развернулась к нему спиной, сжав кулаки. Сердце пропустило удар. Как будто Она ударила неосязаемым клинком прямо Ему в грудь. Понимание собственной беспомощности достигло Его. У Него нет слов. В Его голове, Он начал кричать и молить о прощении. Но в действительности, Он молчал. У Него не было права на это. Это Его вина. Он снова ранил Её, в очередной раз сделав больно. Он ужасен, и Он понимал это. Что-то, с никому не слышимом треском, разбилось где-то в Нём. Она подняла голову и уставилась в потолок солнечного цвета Золотой палаты. Мысли бурей хозяйничали у Неё в голове. У Её маленького компаньона впервые в жизни не было слов. Её маленький компаньон была точно так же сломлена.***
Новый прекрасный день начинался с запаха костра и легким благословением Анемо Архонта, которое всколыхнуло длинные и золотистые локоны. Люмин, кое-как, распахнула свои медовые глаза и сразу уставилась расслабленным взором на облака. Сегодня им с Паймон снова пришлось ночевать под открытым небом. -Паймон, — позвала девушка свою напарницу, которая калачиком свернулась рядом. Малышка даже не пошевелилась. Путешественница погладила её по голове. -Паймон, проснись! — позвав немного громче Люмин, нежно улыбнулась. Фея потянулась и потёрла свои глазки. -Люмин, уже утро? — она поднялась и снова начала левитировать. И как только она это делает? Златовласка поднялась со спальника и кратко кивнула своей подруге. -Сегодня Катерина просила разобраться с Фатуи на Драконьем Хребте, ты же помнишь? — Паймон подлетела к путешественнице. Та же вновь просто кивнула и начала собирать вещи. Прошло уже достаточно много времени с так называемой "смерти Гео Архонта". В Ли Юэ всё шло своим чередом: торговля, фестивали, кулинария. Но только от одиннадцатого предвестника, с тех самых пор, не было никаких вестей. Хотя, может это и к лучшему.