Аддамс, мне нужно больше...

Вот и наступает долгожданная дождливая пятница. Возле школы Невермор стояли привычно оголённые деревья, посреди умеренных и никому не нужных садов. Каждый раз когда дозволено увидеть медленно качающихся стражников, чувствуется душераздирающие ощущение… Внутри самого себя и каждого студента этой школы. Не зная как другим, у Уэнсдей Аддамс свои обстоятельства. Сегодня она дописывала свой весьма долгий роман, который занял у неё очень много времени. Клацанье печатной машинки сутками распространялся на всю комнату, когда Аддамс садилась за своё рабочее место. Её соседка множество раз жаловалась на то, что этот раздражающий звук мешает ей спать по ночам. Каждый раз когда она злится, эта выскочка Энид показывает свои заострённые ноготочки, угрожая Уэнсдей, что если она не прекратит печатать на этой старинной ерунде, то выцарапает этот равнодушный взгляд. Но сколько бы блондинка не предупреждала её, всё-таки она этого не делает… Хах. Вместо этого она 100-й раз отвечает «Кто же будет смотреть на меня таким покойным взглядом?» или… «Кто будет делиться со мной жизненными советами?». Детский сад… Лучше убиться, чем рассказывать одно и то же каждый, божий, день… С самого поступления Энид раздражала Уэнсдей своими рассказиками, о том, как её родители всё время говорят, что ты должна быть похожа на нас, о том как у неё всё плохо и т.д. Аддамс готова взять острый нож и пырнуть в живот этой диковатой девчонки, а последствий не очень хочется. Девушка ещё не научилась прятать следы от крови, в том числе и улики. Так что, в помощь прибывают стальные нервы. Сейчас слава богу Синклер не было в помещении, и для Уэнсдей это было очень даже кстати. Её не особо волновало где расхаживает Энид, но Вещь зачем-то сообщил ей, что она в очередной раз пошла на свидание с Аяксом. В ответ Аддамс скучающе вздохнула, давая ему ответ, что больше ни слова про эти никчёмные нежности между ними. Затем когда она вернулась в свои записи, напоследок она вымолвила: -Скажи ей, чтобы занялась учёбой, а не с парнями расхаживала. Для таких как она, это непристойно.- твёрдо сказала Уэнсдей, не смотря на Вещь, находящегося рядом с её машинкой. Тот поднял палец вверх, давая знать, что без сомнений ей скажет. -Ты свободен.- и брюнетка продолжила печатать своими беглыми пальцами свой рассказ. Вещь спрыгнул со стола на стул, ну а затем ловко приземлился на деревянный пол, и пошёл по своим делам. Наконец-то тишина. Можно спокойно заканчивать 31 главу… После того как Аддамс закончит писать эту часть, отправится на балкон и сыграет на своём любимом инструменте. Недавно в библиотеке она нашла какие-то ноты связанные с виолончелью, и судя по нотам, эта мелодия — точно её тема. Вот Уэнсдей и решила сыграть сегодня перед сном над звёздным небом, с сияющей до боли глаз луной. Не будет ли жаловаться эта гадкая Лариса Уимс за посторонний шум? В любом случае, Аддамс не сильно волнуют её бередившие возмущения насчёт этого. Если Уэнсдей хочет, она это делает. И тут резко распахнулась входная дверь. В этот момент черноволосая девушка закончила писать главу, и спокойно отодвинула печатную машинку в сторону. Она обернулась. На пороге стояла её разочарованная соседка. Волосы растрепанные, подарок весь выпотрошенный. Красивая голубая коробка превратилась в сплошной мусор… Если присмотреться, можно увидеть, что Энид его полностью выцарапала. Ну и что на этот раз? Её рыцарь на белом коне не явился? -Энид? Что стряслось?.- спросила Уэнсдей. Она тяжко вздохнула и скрестила руки на груди, вставая со своего места. Всё тем же каменным вопросительным лицом, Аддамс приготовилась выслушивать её страдания. Блондинка грустно опустила брови и потупила взгляд. На удивление на лице Энид не было никакого счастья и улыбки. Лишь страдания и боль. Уэнсдей всегда могла понять по глазам, какое настроение у человека, и понять грусть это или счастье, радость или боль. Видимо и вправду что-то случилось. -Энид?.- ещё раз повторила её имя черноволосая девушка. -У-Уэнсдей…- видимо Энид сдерживала в себе горькие слёзы. Было некое чувство от девушки, что она хочет выплеснуть всю свою печаль, которую она пережила, но Аддамс пока что не готова ей сочувствовать, пока не узна́ет что случилось, на самом деле.- *хнык* что я не так сделала? -Прошу будь понятней. Слезами ничего не решишь, пока не возьмёшь себя в руки и не расскажешь, что произошло.- серьезно произнесла брюнетка.- или у вас специальные свидания, с щепоткой боевика? Энид пронзила Уэнсдей неприязненным взглядом, и со всей силой бросила коробку в сторону общего шкафа. Аддамс стояла в том же положении, ни капли сдвинувшись со своего места. Не поворачивая голову, она неодобрительно посмотрела глазами на лежащую коробку, находившуюся возле шкафа. Затем спустя время она посмотрела на Энид пустыми глазами. -Да что ты понимаешь?.- зарычала девушка.- ни капли сочувствия! -Я не умею читать мысли, и я не знаю что происходит в твоей крошечной голове.- монотонно ответила готка.- если на тебе нет царапинки, то получается всё хорошо? -Грр!.- Энид широко зашагала в сторону своей спальни и нарочно задела подругу плечом. Уэнсдей промолчала насчёт этого. Не оборачиваясь, она сказала: -Вместо того, чтобы объясниться, ты устраиваешь этот цирк, Синклер. -Я думала ты реально запереживаешь, всё ли у меня в порядке? А ты как всегда думаешь о себе. Пофиг на подругу, лучше своими похороными делами заняться! Я так понимаю?!.- истерила блондинка, со спешкой переодеваясь в пижамную одежду. -Я ясно и чётко спросила. Я ничего не говорила насчёт своих дел. Ответь по-человечески, что случилось?.- негодующе спрашивала Аддамс.- 3 или 4-й раз спрашиваю, Энид. Мне сейчас не до твоих истерик. -Хахах… Получается, что тебе не до меня?..- нервно улыбнулась девушка. Она была вся в слезах, и на её щеках виднелась стекающая тушь.- знаешь что, Уэнсдей? Иди-ка ты в чёртову задницу! Уэнсдей уже полностью помрачнела. -Прости, что? -Что слышала…- она надела на себя шапку, накинула какую-то куртку, взяла розовую сумку и направилась к двери.- доброй ночи. И Энид со всей дури хлопнула дверями. Аддамс продолжала неподвижно стоять на своём месте. -Что чёрт возьми происходит.- пробормотала себе под нос Уэнсдей. Она не спеша подошла к чехлу в котором находилась виолончель, и накинула её себе на спину. Идя к балкону брюнетка задумалась: -"И так забот хватает. Как ей ещё сочувствовать? Я просто так не могу поддаваться эмоциям какой-то выскочке. По крайней мере мне нужно извиниться за свой тон и за неправильный подход к ответу. Надо бы действовать, пока Вещь меня не достал…»