the end

      

xiihu - tell me why

      Все скатилось в пропасть и Минхо понимает, что обратной дороги уже нет.       В их отношениях с Джисоном не было ни единой проблемы. Минхо с гордостью заявлял, что Джисон - его комфорт, его теплый плед в дождливый вечер. Вместе они составляли прекрасную пару, о которой многие могли только мечтать. Полное взаимопонимание, самые крепкие объятия и теплые поцелуи. Это была любовь, которую Минхо ни за что на свете не променял бы.       Но даже в этом идеальном союзе пошла трещина.       Секс. Даже в этом аспекте совместной жизни Минхо был полностью удовлетворен. Они спокойно менялись позициями, понимали язык тела друг друга, удовлетворяли себя голодными поцелуями и нежными касаниями. Никто из них никогда не жаловался и оба были довольны.       Пока Джисон не предложил попробовать «жестче».       Минхо имел легкое представление о БДСМ, но никогда особого интереса к нему не питал. Да, он смотрел пару раз тематическое порно и даже возбуждался, глядя на кожаные ошейники и шибари. Но они с Джисоном никогда не пробовали что-то подобное, поэтому он согласился.       Они даже своеобразный договор составили, где написали, что им нравится и от чего лучше отказаться. Чувствуя легкое волнение, Минхо позволил связать себе запястья и искусать свои бедра. Джисон выглядел голодным и это возбуждало даже больше, чем вся ситуация в целом.       И все шло лучше, чем можно было представить, пока Джисон не начал вести себя грубее.       Вязал руки с каждым разом все сильнее, из-за чего с запястий не сходили синяки. Кусал до крови, буквально, словно действительно пытался оторвать от Минхо кусок плоти. Говорил все больше грязных словечек. И Минхо со временем начал терять от таких игрищ возбуждение. Шлюха, моя сука - все это теперь вызывало в нем рвотный рефлекс и странное чувство нервозности. К тому же Джисон начал приставать к нему все чаще и чаще, словно до этого их половая жизнь его не устраивала от слова совсем.       Минхо усадил его на разговор, когда понял, что ему надоело хромать от боли и мазать синяки заживляющим кремом. И Джисон, казалось бы, понял его. Их секс вернулся к изначальной форме, но затишье продлилось недолго.       Джисон начал с малого: просил, задабривал, постепенно подводил к легким играм. Минхо потерял бдительность. Что и привело к окончательному разладу.       В тот вечер Джисон вернулся с учебы каким-то раздраженным и почти с порога потянул Минхо в спальню. Тот отнекивался, хотя любимым поцелуям сложно было противостоять, но Джисон его почти умолял. И Минхо согласился.       Джисон сходу начал жестче, чем обычно. Держал руки над головой, не давал себя касаться, опять начал кусаться так, что боль перебивала возбуждение. Минхо терпел, хотя к глазам подкатывали слезы, которые Джисона... Разозлили?       Тот мгновенно поменялся в лице, увидев слезы. Ладонь взлетела вверх и Минхо даже моргнуть не успел. Он просто ощутил, как загорелась от удара щека, а в ушах прозвенело слово блядь. Обидное слово, сказанное любимым голосом.       После этого Минхо начал брыкаться так, словно от этого зависела его жизнь. Ни о каком продолжении и речи не шло.       - Да что с тобой не так, черт возьми?! - он отполз, забиваясь в угол кровати, а Джисон смотрел на него стеклянными глазами.       Они говорили об этом. Минхо с самого начала отмел любые удары, будь то пощечины или шлепки. Потому что ему не нравилось, не хотелось этого. Но больше всего его претила мысль, что его будет бить Джисон, даже в таком контексте. Его любимый, мягкий Джисон, который любит уютные толстовки и съесть что-то вкусненькое.       А теперь он сам поднял на него руку.       - Я.., - до Джисона словно только сейчас дошло, что он сделал. - Котенок, прости меня... Я...       Он потянул руки к Минхо, чтобы обнять и успокоить, как это было раньше, но тот отшатнулся еще дальше, продолжая дрожать. Тело сковал холод, хотя в их квартире Минхо всегда чувствовал только тепло.       - Мы говорили с тобой об этом, - хотя зубы стучали друг о друга, Минхо все равно нашел в себе силы, чтобы шипеть. - Никакой грубости и уж тем более никаких ударов! Что с тобой стало Джисон, я не понимаю!       - Послушай меня, пожалуйста, - Джисон вскочил на ноги и начал ходить по комнате, заламывая пальцы. По нему было видно, что он тоже нервничал, но прикоснуться к Минхо он больше не пытался. - Просто сегодня был тяжелый день и... На меня наорал препод за просроченные дедлайны, понимаешь... Просто сегодня мне было нелегко и...       - И ты решил отыграться на мне? - на последнем слове его голос предательски сломался и Минхо рассмеялся на грани истерики. - То есть, просто решил выплеснуть на мне весь свой негатив за сегодня? Ты уд-дарил меня и об-бозвал блядью, п-потому что тебе с-сегодня было хреново?!       Слезы медленно подступали к горлу и Минхо не заметил, как начал дышать урывками.       - Нет, детка, все не так, - Джисон сел перед ним на колени и попытался улыбнуться, чтобы успокоить, но Минхо даже не посмотрел в его сторону, переваривая все произошедшее в голове. - Да я погорячился сегодня, прости меня, но раньше ведь тебе нравилось. Клянусь, этого больше не повторится!       - Нрав-вилось? – Минхо все еще смотрел в пустоту, даже не замечая, насколько сильно его трясет. – Я с-сказал тебе прекратить все это. Сказал, что мне не нравится вся эта г-грубая хрень! Но ты снова подвел меня к этому… Когда я доверился и подумал, что все хорошо…       Больше не в силах сдерживаться, Минхо заплакал, закрывая и без того красное лицо руками. Соленые слезы драли воспаленную щеку, но сейчас это было меньшей болью из всех.       Джисон еще пытался сказать что-то, но Минхо уже не слышал. Он выплакивал все свое отвратительное состояние и даже не заметил, как остался один. За окном уже стемнело, когда от слез голова стала чугунной. Джисона рядом не оказалось. Он просто ушел.       Кое-как заставив свои дрожащие конечности поднять его с кровати, Минхо позвал в темноте комнаты Джисона. Но ответом ему была тишина.       Проведя ночь без сна и приводя себя в порядок, Минхо думал о многом. Как только он убедился, что Джисон действительно ушел из их квартиры, а не просто закрылся где-нибудь, его словно под дых ударили.       «Он бросил тебя. Ударил, довел до истерики и просто свалили, словно все хорошо. Словно тебе не нужна его поддержка», - уже сидя на кухне со стаканом воды и парой таблеток, Минхо чувствовал, как из него высасывается жизнь. В голове было пусто и больно, хотелось заснуть и проснуться на утро с привычно улыбающимся Джисоном.       Но также в глубине души Минхо понимал, что Джисона он видеть не хочет.       Так и не уснув, Минхо промаялся всю ночь, стараясь не оставаться надолго в звенящей тишине. Он пару раз порывался написать Джисону, чтобы узнать где он, однако пальцы опускали телефон. Злая обида поселилась в сердце и Минхо не уверен, что она отпустит его так легко.       Щелчок.       Минхо и не заметил, как задремал на диване в гостиной, а разбудила его входная дверь. Обернувшись, он увидел Джисона с пустым взглядом, который он прятал за челкой. Образовалась густая неловкая тишина, которую сложно было разрушить.       - Ты ушел, - Джисон вздрогнул, но даже не кивнул. – Ты оставил меня одного, Хан Джисон.       - Послушай, я все понимаю, но нам нужно было остыть. Я совершил ошибку, но не хотел все усугублять, - по какой-то причине он сморщился, как от боли, а голос его звучал раздраженно. - Нам нужно было время, чтобы остыть и все обсудить и…       - Что?       - Признаю, я совершил ошибку, но понимаешь, - Джисон сел на диван, все также не смотря в сторону Минхо, - столько всего навалилось в последнее время, и я сорвался. Но этого больше повторится, клянусь тебе. Мы вспылили, но как только мы оба придем в себя, то все наладится, правда.       - Мы вспылили? - Минхо честно казалось, что он ослышался.       - Да, - Джисон улыбнулся и взял его за руки. - Поссорились немного, но я понимаю, что тебе было тяжело. Нам просто нужно поговорить об этом и все вернется в норму.       Минхо говорил. Они говорили об этом вместе. Но сейчас Джисон преподносит все так, будто это пустяк. Незначительная мелочь для него. Пощечины, грубость, разрушенной обещание, побег.       - Уходи, - Минхо легко вырывает свои ледяные ладони и поднимается на ноги. - За вещами можешь прийти позже, я оставлю их за дверью. А сейчас уходи, Хан.       Отвернувшись, Минхо слышит смешок, а после еще один. Ему на плечи ложатся когда-то любимые руки, но он даже не оборачивается.       - Котенок, ты же это не серьезно? Ты не можешь выгнать меня. Ты любишь меня.       Минхо все также молчал, уверенный в своем решении, и его холодность окончательно добила Джисона.       - Окей, ладно, - ведя себя так, словно услышал самую большую глупость на свете, Джисон выходит из гостиной громким топотом. - Если хочешь и дальше психовать, то пожалуйста.       Хлопок.       Минхо выпустил нервный вздох и закрыл лицо руками. Сейчас он чувствовал себя так, словно всю жизнь ему врали. Словно тот Джисон, которого он любил был плодом его воображения. Его Джисон никогда бы не вел себя подобным образом.       А может это так казалось самому Минхо.       Но даже если и так, то это все равно конец.       Теперь Минхо остался один.