Мой любимый историк

Говорить не хотелось совсем, зная, что друзья догадались о том, что его избивают мучала Антона. Он думал лишь об одном: "они знают, что я режусь и меня бьют. Они, будут переживать. Они.блять.знают. я опять создаю проблемы, в очередной раз" мысли сводили с ума. Не давали покоя, чувства, что он нагружает друзей своими проблемами что они будут переживать заставляли сгорать до тла. До этого моральное состояние было хуёвое, а сейчас просто полное дерьмо. и будто этого поганного дерьма в жизни Антона не заканчивается и никогда не закончится. Оно его преследовало везде, с отнашением с родителем, с оценками, с характером, с место-жительством, главное с самим собой. Антон считал, что он жалок, уродлив и просто хуёвый человек. Если верить парнишке, то дерьма у него не было только с друзьями. С ними шатену повезло. Поддержат в нужную минуту, знают когда можно шутить, а когда нет и знают когда остановиться, в двух словах 'они лучшие'. Всем бы таких друзей. Но увы не всем повезло как Антону. Это была химия, они опять же изучали какие-то формулы, но естественно Шаст ничего не понимал, да что там не понимал, он даже не слушал. Его съедают изнутри, а ему надо учить эту хуйню. Нетушки. Может, когда то он возьмётся за учёбу, но точно не в этой жизни, может в следующей, возможно. - Таким образом мы получаем формулу 4C. - договаривает Марта Михайловна. - всем всё понятно? - спросила она же. Из класса послышлся короткий гул, который пройзнёс: "да", чтобы учительница знала ,что они всё поняли. Хотя все мы можем говорить уверенно, точно не все поняли, не считая Антона. - Ну вот и хорошо. - одобрительно ответила она. Звонок. - Шаст, ты прости нас, но нам правда надо поговорить, выйдем? - говорит Дима. Антону досих пор не хотелось говорить ни слова, но это не может продалжаться вечно и решившийся перень качнул голов в знак согласия. Они в троём зашли в туалет. Настала гробовая тишина, никто не хотел говорить первым. - Ну? Может уже кто-то что-то скажет? - от нетерпения и тишину одаряявшийся в уши спросил Матвиенко. - Антон, ты это правда, ну это, да, ну вы поняли. - не знал сказать это помягче, ведь наверное: "Антон, ты рил режешься? Нахуя?" - не очень бы подходила бы к ситуации. - Э..д..да. - с опущенной головой сказал юноша. - понимаете я устал от этого ебанного мира, от матери, которая избивает меня как собаку, которая сделала ей, что-то плохое, её пьянки, хахали, её ор, как они прикасаются к ней, это мерко, тошнотворнно. Я не знаю, что делать, блять если бы не вы я бы уже где-нибудь вскрылся или сбросился. Я режусь, да, у меня нет выхода, я просто забыться, не чувствовать ничего на этой земле, просто НИЧЕГО!! - говорил парень весь в слезах обхватив руками голову. Друзья молчали. Они не думали, что на всё так плохо. (Они ещё не знают всё, лучше им и не знать). Они лишь сели и пытались успокоить шатена поглажуищеми движениями. - Шаст, мы даже не знаем ,что сказать. - подал голос Поз. - Ты не заслуживаешь этого, я знаю. Это точно. Ты добрый и отзывчивый парень, даже если ты это скрываешь он виден даже при твоём взгляде. Можешь выговариваться сколько угодно, мы поймём, мы поддержим. Антон накинулся с объятиями на Диму и Серёжу, досих пор не понимая как же ему удалось выскать это всё(ладно не всё, но большую часть точно). Молча и держа это несколько лет в себе он решил рассказать. - Дайте обещание, что вы будете относится ко мне как раньше, не сюсюкаться и вот вся это хуйня. Мне нравиться как вы со мной шутите, подхватавыете разговор и вообще ваше отнашение ко мне - проговорил парень в промежуток двух плечей товарищей. - Обещаем. - Обещаем. Одновременно сказали Поз и Матвиенко. Антон улыбнулся. - ладно, пойдёмте. - "прокомандывал" Шастун смахивая последнию, одинокую слезу, которая вывела прямую и солённую дорожку на щеке. Уже немного с поднятым настроением зеленоглазый сидел ещё на трёх уроков. И даже приставущая Ира, котороая распрашивала его по типу вопросов: "а у тебя была девушка?", "может у тебя есть девушка или парень?", "ходишь ли куда-то с мамой и папой?" (И всё в этом духе) не мешала его настроению. Он будто не слышал её, слышал, но приглушённо. Будто во сне или будто она за стеклом. Всё рано где она там находится. Антону правда полегчало, ему надо было выговариваться, ему этого не хватало. Остался, конечно (не) большой груз, но Шаст пытался не обращать внимания. Так он просидел всю биологию.