Мой любимый историк

Антон ждал с нетерпением, страхом и волнением. Володя сидел на перилах и попивал бутылку пива. Он, что, пьёт весь алкоголь? Кажется да. Даже если он выпьет бутылку водки с концентратором метилового спирта, мужчина всё равно останется в живых и дальше будет пропивать печень. Возможно получит цирроз печени. Кажется, до этого не далеко. Через приоткрытое окно послышался громкий, для тишины, рёв машины. Посмотрев в окно, Шастун увидел чёрный Mercedes-Benz с яркими фарами, которые освещали всю тёмную улицу, привлекая внимание парнишки, той парочки и Володи. Конечно, как же без него. Мужчина удивлённо уставился на машину, а потом на окно с улыбающимся от облегчением подростка. Да и не только от облегчения. Скрывать смысла уже нет, Антону нравится Попов. И не как учитель. Дверь заведения отворилась и из-за двери вышел чуть сонный, но при этом опрятный учитель, с не до конца приложенной и расчёсынной причёской. Арсений смотрел обеспокоенно, будто во время пожара искал малыша, который криком молил: "Спасите меня из этого ада!!" - *Неужели такие эмоции вызвал я?* - словно какому-то психологу задал вопрос он. - *Я настолько жалкий? Он беспокоится из-за того, что его будет мучить совесть, ведь не сдержал слово? Или..?* - хотел уже продолжить свои молчиливые предположения Антон, но заставил их замолкнуть, подумав,что слишком размечтался, в том, что хотел предположить: "Я для него, что-то значу?" Тем временем Арсений увидел Антона и его взгляд моментально смягчился, будто увидел самый прекрасный закат или рассвет на новом месте. Учитель начал двигаться по направлению к парню. Мягкая и лёгкая улыбка не сползала ни с Арсения, ни с Антона. Теперь облегчение читалось на лице историка, а спасение говорило лицо ученика. - *Заберёт ли он меня к себе или просто утешит и проводит до дома?* - Всё же мучал вопрос Антона. Но тот же дал слово, что может пригласить в любое время. - Привет, - поздоровался Попов. - Ты готов? - Готов к чему? - не понял Шастун. - Антон, не тупи. Ко мне. Ты же по этому звонил? - объяснил старший. Антон очухался. Он же только что думал об этом. Неловкость вплотную подошла к горлу. Дебил. - А, да. Да, я готов, - поспешил ответить тот. Встав с места забыв про заказ, Антон направился к Арсению. Идя немного впереди старший сказал: - Ты пока иди в машину, а быстренько куплю сок. Ты какой любишь? - Яблочный или Ягодный, - ответил Антон. Арсений быстро кинул ответ: "мгм" и подошёл к кассе. А вот Антон подходив в выходу искусал все губы, ведь за выходом насильник. Может он понял, что за Шастуном приехали и ушёл. А может нет? Зачем гадать, сейчас Антон просто выйдет и узнает. И вот холодный, осенний ветер дует в лицо,забираясь всё глубже, пытаясь раскромсать кости от холода. Будто ветер так и ненавидит всех, тех, кто одет не по погоде. Но, ветер настолько часто встречает Антона, что кажется они уже сдружились. С левой стороны слышится усмешка и тяжёляе шаги, но их длительность не долгая, они утехают, когда дверь отваряется и оттуда выходяит та пара. Шаст думает, что сейчас умрёт от паники. Но следом за парой выходит сам Арсений. - Ах ты ж сучонок, - недовольно пробурчал Володя. - Вызвал на помощь какого-то мужика. - Извините? У вас какие-то проблемы? - вмешался Арс. - Вы собственно кто. Антон ты его знаешь? - Да, это худший человек во всём мире, - высказался Антон. Зато честно. Но не прошло и двух секунд, как Володя накинулся на Шастуна с кулаками. После того, как мужчина успел зарядить кулаком в челюсть мальчика, Попов отвёл Володю подальше и начал бить по лицу и животу. - Ты, блять, кто такой, чтобы на ребёнка лезть, мразь ты вшивая, - разгневался учитель. Таким Арсений был очень редок. Гнев Попова доводился до драки лишь шесть раз. Но если и доводился, то ни к чему хорошему это не приводило. А когда драка приводит в хорошему? Из уст Владимира выходили больные стоны и выдохи. Но Арсений не останавливался, будто хотел убить его. Антон, отошедший от удара начал пялиться на эту картину, и водил глазами от не знания, что делать. Остановить это, ведь Арс может убить его, и учителя посадят. Ну или это привлечёт внимание людей, и авторитет Арса упадёт. Но с другой стороны, Володя это заслуживает, ещё как. Даже добавки так и хочется дать. - Это, что такое?! - как на зло, из-за угла выскочила женчина лет тридцати. - Ну-ка перестаньте, живо! Женщина начала размахивать сумкой, как дикашарая или с каким-то отклонением. Ну правда, кто сейчас, в двадцать первом веке машет сумками? Ну не глупость ли? Арсений медленно отошёл от своей жертвы и напоследок сказал: - Ещё раз, кого-то стронешь, а особенно Антона, руки передомаю. - *"Особенно Антона"? Что? Это что значит? Что за бурная реакция? Что с ним, и со мной? Сука.* - слишком много вопросов, и слишком мало ответов. Вот она-безвыходная ситуация. - Всё, пошли? - добро, как обычно, будто этого ничего не было. Лишь потирание покрасневшихся костяшек на ладони, выдают, что было секунду назад. - Д..да, - заикнувшись ответил Антон. - Пошли, - с улыбкой пригласил Арс. В машине было уютно. Серый фасон поглащал машину. Пахно приятно парфюмом, которым брызнался Арсений Сергеевич. На бардачке приклеена наклейка "я лучше всех", и с Шеминовым. Где-то на море они стоят, весёлые, с оголённым торсом... А у Арсения Сергеевича тело красивое, даже кубики виднеются. - Ты, это, извини за такую реакцию. Просто не могу видеть, как детей бьют. Слишком больно это видеть. - Неожиданно выдал Арсений. - Ничего страшного. Бывает. Вообще же не приятно, когда пьяный человек лупасит кого-то, - разрулил Антон. - А можно вопрос задать? - завёл машину Арсений, параллельно смотрел на Антон, который устраивался на переднем сиденье. - Да, конечно. - Почему этот тип самый худший человек в мире? Да, конечно, он на тебя накинулся, это уже причина ненавидеть его. Но если ты его ненавидел до того удара, значит он трогал тебя до этого. Я угадал? Он тебя, когда-нибудь ударял до этого? Антон аж воздухом поперхнулся. Арсений разоблачает его на раз два. Ему надо становиться Шерлоком. Ну правда, нельзя же так. Нельзя вот так, раз и разгадать жизнь своего ученика. - Значит угадал.. *** Всю дорогу они ехали молча. Будто играли в молчанку на выживание. И походу первым умирает Арсений, нарушая покой тишины своим голосом. - Всё, приехали. Они вышли из машины, Арс взял две бутылки сока, и закрыл машину. Двор выглядел прилично. Большой десятиэтажный дом, построен из мелкого камня, окрасом в туманно-серый цвет. У подъездов была клумба. Наверняка там растут красивые цветы. Но сейчас там лишь сухие остатки от этих чудесных растений, и жёлтые, красные и оранжевые листья клёна и берёзы, что росли неподалёку. Напротив дома находилась детская площадка и спортивный комплекс под названием "Пиксель". На детской площадке находились две карусели, качели с двумя кабинами, маленький домик и горка, как и для детей поменьше, и побольше. А на "Пикселе" было тоже не мало всего. Тренажёр для тонкой талии, для растяжки, для бега, Тренажёр где надо отжиматься, и сдавать пресс. Также были турники и поле. Всё выглядело настолько хорошо, что будто этот дом только вчера построили. Не было ни единой надписи маркером или балончиком. Не было старой краски которая уже слазила с поверхности. Не было ничего такого, что было во дворе мальчика. Даже глазу не привычно. - Арсений Сергеевич, - выдал Антон, идя вровень с учителем к подъездной двери. - Что? - А когда построили этот дом? - Так стой, я вспомню, когда я сюда переехал, - брови Арсения смешно встретились с друг другом на переносице, будто шептались, как же решить сложное уравнение. - Два года назад его построили. Как его построили, я через месяц переехал. - А вы разве сюда не недавно переехали? - не понял Антон. - Не-а. Я просто раньше работал в другом месте. В другой школе. - А почему вы перестали работать там? - не переставал задавать вопросы Шаст. - Меня там завуч не любила, поэтому гадила мне и директору лгала, по поводу меня. Из-за этого иногда зарплату снижали. Я не выдержал, и ушёл. А с этой школой мне помог Стас. Станислав Владимирович, - поправился Арсений. - М-м-м, даже так, - отреагировали Антон. - Даже так, - с улыбкой ответил учитель подходя к лифту, и нажимая на кнопку, чтобы лифт спустился, разблокировал телефон и кому-то начал писать. Поднявшись на нужный этаж, а точнее на девятый, Арсений начал рыскаться в сумке. Отыща там ключи с брелком лимончиком, со смешной гремасой, Попов отворил чёрную масистую дверь. Обзор кинулся на небольшой коридор, с бежевыми обоями и картиной гор. По левую находился стеллаж-вешалка. На ней весело несколько пальто(интересно, сколько их у Арсения?), кожанка и две ветровки. Внизу этого стеллажа стояли две пары осенних и одна пара зимних сапог(Петербург не дан хорошей погодой, так что и осенью погода иногда вынуждает надевать зимние вещи), одна пара кроссовок и... Калоши? Зачем ему они? Да, осень слякотнная пора, особенно в этом городе, но навряд ли, такой элегантный человек, как Арсений Попов, будет разгуливать по Питеру в калошах. Ну ладно, не суть. - Проходи, куртку на свободную вешалку вешай, а обувь можешь просто поставить у двери. - объяснил Попов, который уже снял верхнюю одежду, пока Антон рассматривал прихожую. Всё-же, Арсений такой быстрый. Или просто Антон медленный. Через две минуты Антон уже стоял в дверном проёме на кухню и перебирал браслеты и кольца. Будто хотел прожечь этим металлом свою кожу, и пробраться до костей, чтобы и их тоже расспепелить к собачьим чертям. Походу он это и добивался. - Ну чего ты стоишь? Проходи. Что будешь, чай, кофе? - Э-э.. А есть зелёный чай? - Есть. Какой тебе, с мятой или лимоном? Да твою мать, у него, что, есть все вкусы чая на свете светном. С такими темпами Антон просто не выживет, и умрёт от волнения и чувства вины. - С мятой. Три ложки сахара. - Мгм, хорошо. Можешь пока в гостиную идти, телевизор включить там, не знаю. Найдёшь, что поделать. - сказал Арсений, ставя чайник на плиту. Антон сделал оборот на 180⁰ и направился прямо, в гостиную. В "главной" комнате не находилось ничего лишнего. Светло-серый трёхместный диван, у которого постелен небольшой ковёр. Впепеди него стоял туалетный столик, на котором лежал маленький блокнот и синяя ручка. Около стоял большой телевизор, на столике под телевизор с отделением ещё и лежал XBOX LIVE* В левом углу стоял стеллаж. Там находились немалое количество книг и искусственный кактус. А вправом шкаф с зеркалом во весь рост. Антон сел на диван, который оказался очень мягкий и взял блокнот с ручкой. И начал рисовать. Мне кажется, что каждый из нас, когда нечего рисовать, рисует глаза. Ну кто так не делал? И конечно, Антон начал рисовать глаз. Но не просто глаз. А чей-то. И все мы догадываемся чей. Как-же повезло, что ручка синяя, а не зелёная или красная. Ведь эти глаза-океаны может передать лишь синий цвет. Тот, который аж отсвечивает, и режет глаза. Ведь глаза Арсения-это океан,у которого нет дна, и лишь всё углубляется до такой степени, что сущностей там не пересчитать никому. Даже Японскому или Китайскому роботу. Рисунок получился просто отпад. Руки Шастуна начиркали такой рисунок ручкой, что можно подумать, что Антон может и из говна нарисовать. Ну правда, у Антона точно есть потенциал к рисованию. Честно, Антон раньше задумывался о том, чтобы в художественную школу записаться. Ещё, тогда, когда в их семье было всё хорошо, мать Антона тоже думала над этим. Но не додумала. Даже учитель изобразительного искусства говорил, что у Антона таланчище. Что ему срочно нужно в художку и так далее. Но судьба сорвалась с пути в чёрную бездну. Из-за пролома в семейной идилии и финансами. Вообще с финансами у Шастунов было небогато. Но не бедствовали. У них не было ни долгов, ни кредитов. Да и сейчас нет. Если бы не знакомая мамы в компании кредитов, которая знает, что она пьёт, и кредиты ей лучше не давать. Так бы этих кредитов было бы выше крыше. Это точно. Из кухни вышел Арсений с двумя кружками. Антон быстро перелистнул страницу, чтобы скрыть рисунок и отодвинул блокнотик на угол. Попов поставил кружки на стол и присел рядом с Антоном. Сердце Шастуна ушло в пятки. Ученик взял кружку с зелёным чаем и глатнул напиток. - Чай у вас аху.. - Шастун затих. - прекрасный. - Спасибо. Это бабушкин рецепт. Могу потом научить, - Арсений мягко улыбнулся. Это улыбка прекрасна, как этот чёртов чай. Антон одобрительно кивнул, в знак того, что " хорошо, научите". И всё. Дальше молчание. И больше ничего. Лишь звуки ветра за окном и глотки чая и кофе были слышны. *** Допив напитки, Арсений пошёл за постельным бельём, чтобы постелить диван подростку. С вопросами "как дела?", "чем увлекаешься?", Арсений постелил диван. - Ну всё, можешь ложиться, - Попов развёл руки, приглашая того лечь. - Точно, подожди. Историк побежал в одну из комнат. Наверное это его. И вправду. Через минуту учитель вышел с маленькой стопкой одежды. - Держи, - Арсений протянул стопку в руки Антона. Мальчик взял одежду, и напрочь забыл, что у него есть свои спортивки. Ну или хотел забыть. Арсений вышел из комнаты, чтобы тот переоделся. Антон переодевшись, взглянул на себя в зеркало. Лёгкая кофта, открывая худощавые ключицы, и свободные штаны, что немного спадывали с Антона. Худощавость-не в радость. - Всё! - крикнул Антон, чтобы учитель знал, что Шаст переоделся. Арсений зашёл тоже уже переодевшись. - Ну всё, можешь ложиться, сейчас уж точно - повторил Арсений. Антон послушно залёгся на мягкий диван, зарываясь в одеале. - Спокойной ночи. И выключил свет. Учитель уже хотел уходить, но его остановили. - Стойте! - окрикнул мальчик. Арсений кинул смазливое "м?". - Спасибо вам... за всё. Спокойной ночи вам. Арсений мягко улыбнулся. Ему это благобарность была уж слишком приятна и грела душу. От чего же? Не знает никто. Даже сам Арсений.