июньский сад наполненный детскими воспоминаниями

Июньский сад, что блестел своей красотой, был словно музей, в котором помещены прекрасные объекты для изучения и восхищения. В этом саду всегда ухаживали за цветами, будто это люди, что нуждались во внимании. Многие гуляли в этом прекрасном месте, особенно компания Бан Чана, в котором были его любимые дети, он присматривал за ними, словно был их родным отцом. Проходя мимо полевых растений, младший Ян Чонин, фотографировал цветы на старый фотоаппарат, что передавал очень красивые фото. Хван Хëнджин рисовал на мольберте белоснежные тюльпаны, что стояли друг к другу, словно обнимаясь, дабы не упасть. Напротив Хëнджина сидел Ли Феликс на траве и пускал мыльные пузыри, они летели так легко и быстро, словно время, что спешит не останавливаясь ни на секунду. Феликс посматривает на Хвана и не много улыбается, ведь его он был не только живописцем, но и любящим парнем. Хëнджин тоже иногда посматривал на своего юношу и улыбался в ответ. Ким Сынмин с Бан Чаном, Чанбином и Ли Минхо прогуливались по саду, осматривали и подкармливали животных, что посещали столь прекрасное место. Хан Джисон гулял в одиночку, так скажем, наедине со своими мыслями. Иногда же он засматривался на Минхо, который немного морщился от лучей тëплого солнца, что светило ему в лицо, Джисон от этого иногда посмеивался, ведь, это и вправду было смешно, но это был счастливый смех, наполненный любовью и искренностью.

~~~~~~~~~~~~~~~

— Ребята, солнце уже садиться за горизонт, пора домой! — крикнул старший подзывая своих детей. Собравшись все вместе они пошли в дом, в которым жили не смотря на то, что он и был небольшого размера, но там помещались все, даже те, кого не видели глазами. Их дом был недалеко от этого сада, поэтому идти им всего-то ничего. Зайдя в него, можно было почувствовать свежий запах леса, что был недалеко от них, запах потухший свечей, что использовали для посиделок ночью, икебаной, что сделал Сынмин с Чонином. Благоухало здесь по-родному, этот дом построили они сами, даже свет каким-то чудом смогли провести, телевизор у них появился благодаря Чанбину, что забрал его у своего дедушки, ведь он ему уже был не нужен. Еду они приносили из дома, но так как некоторые из них подрабатывали, то они могли себе позволить и купить еë. Их жилище всегда находилось в частоте, особенно они ухаживали за цветами, что находились в доме. — Хëнни, — протяжно позвал Феликс своего возлюбленного. — Феликс, я не много занят, мне надо закончить картину, а если меня отвлечь, то сам знаешь, что будет, — Хван мельком глянул на Ли и продолжил возиться над мольбертом. Мальчишка же подсел сзади него и обнял со спины. — Феликс, вы можете жаться друг к другу в другом месте, здесь же Чонин, — с некой грозной ноткой сказал недовольный Сынмин. Чонин не много покраснел от увиденного, ведь он ещë маленький, чтобы видеть подобное, хотя тут и нет ничего постыдного из-за чего так можно засмущаться. Остальные же сидели на кухне и о чëм-то разговаривали. — Может завтра приберëмся в сарае, что недалеко от моего дома, вдруг найдëм ещë полезные вещи? — предложил им не такую плохую идею Бан Чан. Минхо стоял возле Джисона и обдумывал идею старшего, ведь может и вправду повести, они смогут найти полезные вещи для их дома, например, что-то из разряда одежды или ковра, так как дома у них всë равно было прохладно. — Идея хорошая, но по радио передавали, что завтра будет дождь с самого утра и до самого вечера, придëтся отложить эту идею на послезавтра, — Минхо смотрел на старшего, словно ожидал чего-то. Но старший лишь усмехнулся и посмотрел на Джисона. — Хан, приготовь тогда на завтра плащи, — Минхо был недоволен ответом старшего и пошëл прочь с кухни. Вечер того же дня, 19:45, комната. Минхо лежал в своей кровати повернувшись спиной к Джисону, что сидел возле него и обнимал, столь приятную и мягкую на ощупь подушку. — Минхо, ничего же страшного не случится, если мы сходим в сарай завтра, мы же не… — не дав Хану договорить, кошатник тут же яростно к нему вернулся и сев, посмотрел в его глаза. Между ними были миллиметры до того, чтобы их губы соприкоснулись друг с другом. Джисон шумно проглотил ком в горле и не много отодвинулся. — Хан Джисон, мы с тобой уже разговаривали на эту тему. Прошлые походы в сарай заканчивались увечьями, ты и так не сильно восстановился после прошлых раз, — Джисон прикрыл руки шерстяным свитером, тем самым скрывая порезы и ушибы. А ведь Минхо не врал, каждый раз, когда Хан приходил помогать своему «отцу», то он обязательно себя чем-то покалечит, не важно, будет ли это лëгким или тяжëлым, он всë равно придëт с ушибами, а бывало и хуже, с переломом, но Минхо теперь не позволит ему столь дерзко обращаться со своим телом. — Хан, я уже устал видеть тебя покалеченным, ты выглядишь, будто тебя избивают каждыми днями, — Минхо смотрел на него с некой надеждой, что тот всë-таки передумает идти в сарай. — Минхо, — Джисон положил руки на плечи своего друга и посмотрел ему в глаза. — Я должен помогать Бан Чану, я ведь единственный, кто знает его сарай от и до, нам осталось разобрать пару вещей и он будет полностью свободен. Хан обнял своего хëна настолько крепко, что даже отпускать не хотелось. Джисону самому уже надоело калечить своë тело, но он вынужден помочь старшему. Он так же давал надежду с каждыми ушибами, что тот прекратит заниматься подобным делом, ведь это не его, но эти надежды будто плавали в пустоте.