Little Crime

Для начала осколки. Через мгновение шокированного азиата отвлекает эмо. — Фэнг… Мне больно, поможешь мне? Жалостливо тянет он, после чего сиреневолосый наклоняется, одна рука скользит под колени Эда, а другая мягко придерживает спину. Эмо не медлит и сцепляет руки в замок за длинной мужской шеей. Его бережно, словно фарфоровую куклу, которую он так сильно напоминал внешне своей худобой, а также бледной кожей, которой, казалось, коснёшься и тут же по ней пойдут кривые трещины, поднимают на руки и несут в другую комнату, в уже знакомую им обоим гостиную. На секунду Фэнг даже ощущает, как по его телу разливается тепло, как раньше, когда всё было так спокойно, неожиданно резко захотелось вернуться в те безмятежные времена. Черноволосый кладет голову на плечо азиата, горячо выдыхая ему в шею. У второго даже кольнуло бы в животе возбуждение, если бы не обстоятельства, в которых это все происходит, но сейчас напряженное тело смогло лишь выдать порцию мурашек по всему телу, но скорее от страха, чем от удовольствия или желания, ведь это стало неожиданностью. Через несколько минут кропотливой работы Фэнг смог аккуратно вытащить все осколки, которые находились в чувствительной коже ступней парня, поэтому ноги того были почти полностью в пластырях. Это не сильно эффективно, но шанс занести инфекцию снизился. Эд сидел на диване, Фэнг — на полу. Второй наклеивал последний пластырь. Он поднял голову вверх, смотря на эмо, который слабо улыбался уголками губ: тонкие бледно-розовые полосы, что приковали каждый раз внимание влюблённого в их обладателя подростка к себе, заставляя выпадать из реальности, а затем оказываться в неловкой ситуации, когда Эдгар замечал это и лишь молча, словно намеренно, закусывал нижнюю губу и изучал реакцию друга. — Спасибо тебе, Фэнг, не знаю, что бы я делал, если бы не твоя помощь. Азиату приятно, глупо это отрицать. Его похвалили. Наверное, чтобы услышать это снова, он был бы готов и сам пойти на убийство. — Теперь нам нужно поскорее закопать труп, пока она не начала вонять, — говорит эмо, вставая с дивана и проводя поощряюще ладонью по макушке сиреневолосого, немного зарываясь фалангами в мягкие волнистые пряди, а после направляясь на кухню, предварительно надевая домашние тапочки, что очень кстати оказались поблизости. Азиат сглатывает вязкую слюну, что скопилась во рту, встаёт и молча следует за другом. Он надеется, что они сейчас зайдут и всё будет как раньше, что Колетт будет жива или надеется, что тело просто пропадёт, станет уже не их проблемой, а чьей-нибудь чужой… Но его надежды не оправдываются. Они смотрят на тело, затем на друг друга, стоит молчание, но его прерывает челкастый, который подходит к девушке и берёт ее за подмышки, чуть приподнимая, а затем переводит взгляд на сообщника и чуть трясёт тело, как бы подзывая. — Ну, чего ты стоишь? Помоги, её нужно отнести в ванную, там легче будет отмывать кровь, — бормочет Эдгар, оборачивая голову к другу через правое плечо. — К-кровь? — недоумевающе запинается второй. — Фэнг, ты же не думаешь, что мы понесём ее по улицам в таком виде? Конечно же нет! Нам нужно сначала расчленить её тело, а потом мы вынесем ее по кусочкам и закопаем, не тупи… Терпеливо поясняет тот, словно обращается к несмышленому ребенку. В ответ Фэнг лишь бормочет что-то вроде неуверенного «ладно» и послушно проходит по обратной стороне, благо, что он был до сих пор в обуви. Он быстро выключает плиту, на которой до сих пор что-то кипело, а если точнее, то суп, который уже выкипел наполовину и даже издавал неприятный запах горелого. После азиат берет девушку за лодыжки: его тело вновь пробивает дрожь, накатывает небольшая тошнота, девушка была в шортах, поэтому на тонких ногах были видны синие трупные пятна, а так же след от шарфа на шее. Сама кожа была невероятно холодной, он будто только что дотронулся до самой смерти, почувствовал ее всеми нервными окончаниями кончиков пальцев. Так они добрались до ванной комнаты, Фэнг еле сдерживал тошноту и желание бросить тело, не касаться его больше никогда, чтобы не ощущать этот давящий на грудь ужас. — Фэнг, сходи в гараж и найди напильник для мяса, он точно где-то был у отца, — командует черноволосый, на что подросток кивает и молча уходит. Хорошо это или плохо, но гараж был пристроен рядом с домом так, что в него можно было попасть не выходя на улицу. Сиреневолосый заходит в дверь гаража и начинает поиски, которые продлились некоторое время в силу того, что он редко бывал в этой части дома, здесь часто находился отец Эдгара и возился со своим автомобилем, поэтому они избегали встречи с ним. Конечно, отец Эда, как и любой другой, наверняка мечтал заниматься подобным со своим сыном, но с тех пор, как тот показал свою незаинтересованность в этой теме, тот только больше разочаровался в нем и окончательно перестал пытаться наладить с ним отношения. Эмо смотрит на Колетт, будь она всегда такой молчаливой, может он бы и не стал ее убивать? Кто знает. Глаза ее были открыты, поэтому Эдгар случайно столкнулся с девушкой взглядами, он нахмурился, пристально смотря в эти пустые стекляшки. — Прекрати смотреть на меня так, будто это я во всём виноват, — зло говорит тот, — Нет… Я не виноват, ты сама вынудила меня. У меня не было выбора. Я не просил тебя приходить, не просил помогать, — убеждал себя черноволосый, но его речь прервали. — Эд? Ты с кем это? — спросил Фэнг, держа в руках пилу. — Мысли вслух, глупости всякие, я слишком нервничаю… — выражение лица его снова сделалось грустным, он отвел взгляд, на что азиат медленно подошёл, присаживаясь рядом на корточки и неуклюже опустил руку на плечо парня, чуть прижимая к себе. — Мы вместе с этим справимся и никогда больше не вспомним, будем жить как всегда. — Обещаешь? Каратист в немом ответе протягивает мизинец к эмо и, дождавшись, пока тот повторит за ним, переплёл их между собой, сжимая. Детский, но так много значащий для них сейчас жест. — Нам обоим нужно переодеться, запачкаемся, — говорит Эд, собираясь с мыслями, а затем они направляются в его комнату, чтобы сменить одежду.

***

*** Сам процесс был просто омерзителен. По крайней мере одному из них, так как Фэнга вырвало дважды. Звук соприкосновения лезвия и костей «резал» по ушам. Они часто выходили из ванной: Фэнг, чтобы не наблевать прямо на тело, а Эдгар — проследить за азиатом, вдруг тот зассыт и побежит в полицию. Они стояли у окна, Фэнг держал руку у рта около минуты, а затем убрал, видимо отпустило. Тёплая ладонь опускается на его спину чуть выше лопаток, владелец которой предварительно снял резиновые перчатки с ещё вполне свежей тёмно-красной жидкостью, тонкие пальцы проходятся пару раз по позвоночнику то вверх, то вниз в поглаживающем движении. — Ты как? Легче? Фэнг, нам нужно поторопиться, — побеспокоился темноволосый, на что азиат утвердительно кивнул. — Да, всё заебись… Можем продолжать. Было решено вывезти тело за один заход. Фэнг должен был одолжить машину у своей подруги — Лолы, а затем они просто закопают черные мешки с частями тела где-нибудь в лесу на бездорожье, где редко бывают люди.

***

*** — Нет! Ты не пойдешь один! Т-ты не можешь оставить меня одного! — резко закричал эмо, когда Фэнг предложил ему эту идею с машиной Лолы. Они уже оба переоделись в свою изначальную одежду, а та, что имела следы крови теперь находилась под кроватью эмо в мешке — потом сожгут. Эд не хочет отпускать сиреневолосого одного, это слишком рискованно. Он не знает что делать, а его страх выдают расширившиеся зрачки. Азиат аккуратно, но крепко хватает костлявые предплечья темноволосого, отмечая, как легко пальцы сомкнулись вокруг них в кольцо, и хорошенько встряхивает, чтобы тот замолчал и дал договорить. — Ты что, совсем мне не веришь? Я сделаю всё быстро и вернусь, я обещаю тебе. Куда я денусь? Я уже по колено в этом дерьме! Я соучастник, мне банально нет смысла тебя предавать, Эд… В душе таится обида за такое недоверие к себе. Разве после стольких лет дружбы, да даже после сегодняшнего утра, разве он не заслужил хоть каплю этого доверия? Да, Эд начал рано паниковать. Фэнгу уже так и так не выгодно бежать в полицию. Он потерянно кивает пару раз головой. Хотя даже после этого осознания беспокойство, которое раскалёнными иглами кололо низ живота, никак не проходило. — Только поторопись, Фэнг, мне страшно… — прошептал эмо. То была уже не актерская игра, это было настоящее проявление слабости, но черт его отличишь, когда тот манипулирует, а когда говорит правду. — Конечно… — отвечает азиат. Эд поднимает голову, смотря прямо в глаза сиреневолосого, это длится пару секунд, но для них обоих время будто замирает. Глаза азиата внимательно всматриваются в темные блестящие зрачки того, затем скользят по изящному носу, опускаясь к губам и… замирают. Он хочет взять эмо за подбородок, хочет прикоснуться к его губам сначала большим пальцем, лишь потрогать, а затем и своими губами. Поцеловать его со всей той жадностью, что накопилась за столько лет. Но его движения обрывает Эдгар, который перехватывает руку парня и кладёт рядом — на свою щёку. — Знаешь, наши с Колетт отношения… Это была её инициатива. Я думал, что со временем я что-то почувствую. — И как? Почувствовал? — Не особо… Фэнгу нравилось это тепло, которое исходило от мягкой и гладкой щеки, хотя Эд и был подростком, но он совсем не брился, его лицо и так было идеально гладким, что не очень хорошо с физиологической точки зрения, но так приятно при прикосновениях. Постойте. А если бы Фэнг не побоялся и первым предложил встречаться? Эмо так же согласился бы? Хотя какой смысл упрекать себя, если взаимных чувств все равно не было бы, вдруг тот так же согласился бы в надежде «хотя бы что-то почувствовать». Эдгар отстранился. Он усиленно старался верить, что Фэнг вернётся. Он знал, что есть много факторов, которые не позволят пойти на предательство, как то же самое соучастие, да даже чувства. Эд всегда знал. Это было ниточкой, за которую он мог дергать вечно, управляя Фэнгом как марионеткой, большой, сильной и тупой марионеткой. Неловкие переглядывания, после которых он улыбался и делал вид, что ничего не произошло, столь же неловкие и будто бы случайные касания их плеч, та ложная надежда, которой он одаривал наивно влюблённого каратиста. Верно, такие люди как Эд никого не любят. Даже если они уверены, что знают, что такое любовь, даже если они думают, что когда-либо любили в своей жизни — нет, это не так. Они просто манипулируют, привязывают к себе, пользуясь чужой доверчивостью и играя на эмоциях как профессиональный скрипач — так же ловко и уверенно. — Я мигом, туда-обратно. — Ага. Этот страх давил на парня, заставляя стынуть кровь в жилах, этот азарт, чувство, что вот-вот к нему домой нагрянет наряд и повяжет, возбуждали, давая почувствовать себя живым. Он ходил из стороны в сторону, кусая губы и изредка останавливаясь перед зеркалом на входе, осматривая себя, чем он уже давно не занимался: растрёпанные и отросшие волосы, длинные тонкие руки, которые прикрывает чуть выше локтя свободная черная футболка, просторные клетчатые домашние штаны, его старая одежда была больше непригодна для носки. После двадцати минут он уже откровенно сходил с ума от волнения. Вроде у него есть вера и объективные факты, которые должны помочь довериться Фэнгу, а вроде вот, он уже сидит на полу у двери, зажимает ладонями уши, а колени его плотно прижаты к груди, он хочет хоть как-то заткнуть, приглушить голос звенящий в голове, твердящий «Беги, беги, беги, беги!». Может это инстинкт или оставшийся рассудок? То ему не по нраву, это он точно осознаёт. Решительность бежать всё же проскользнула в его голову, он был готов уйти и исчезнуть навсегда, не имел значение куда и как, это всё решилось бы само, как это происходило с ним обычно, он просто пускает всё на самотёк и в итоге проблема как-нибудь сама рассасывается или её решают за него те, кому не всё равно, например, друг детства, что вечно расхлёбывает за ним дерьмо, как тут же неожиданно дверь распахнулась, являя озадаченного Фэнга.