Чуда не бывает.

Говорят, что в мире, полных причуд, не может существовать сверхъестественных, паранормальных явлений. С появлением первых людей со сверхспособностями Земля навсегда изменила свой облик. Эра упадка, эра развития. Человечество не смогло изучить космос, занятое проблемами выживания рода, сконцентрированное на создании нового порядка. Страшно думать, что причуда — это ещё не всё. Что злодеи и герои — не опус магнум общества. Что там, за тонкой гранью мироздания, кроется что-то ещё. Связующая нить, разделяющая жизнь и смерть, рождение и увядание. Она коснётся каждого. Коснулась и Кацуки коротким, безжалостным взмахом кистеня. Заскорузлый металл впился в висок, раздробил кость. Кацуки был красивым. Изуку всегда говорил, что он восхитительный: от самых пальчиков ног до последнего волоска на макушке. Иронично, что мокрые мозги на асфальте тоже выглядели восхитительно. Безумная картина. Кацуки не хотел её показывать. Изуку не хотел видеть. Но это случилось. Герои такие хрупкие, когда лишены своих способностей. У Кацуки был антидот, но разжеванная молярами капсула не дала освобождения. Острые искры не полетели в стороны и он не смог увернуться. Поверженный, рухнул на землю, не до конца осознавая, что произошло. Вины Изуку в том не было. По правде сказать, он не должен был там появиться. Не должен был увидеть взлёт и падение. Ему, хрупкому в силе своей, нужно было узнать об этом опосредованно, из третьих рук, из чужих ртов. В мире, полных причуд, «чуда» не бывает. Нельзя вернуть мёртвых с того света, можно только материализовать мечту, и то ненадолго. Можно овладеть телом, заставить труп двигаться, но нельзя вернуть личность и свет в глазах. Нельзя. Кацуки не думал, что будет после смерти. Он жил так, как считал нужным и не отчитывался не перед кем, даже перед Изуку. Совместное тату, тапки и фигурки, апельсиновый сок и горячее какао — всё это было по его собственному желанию. После смерти должна быть пустота. Непроглядная, чёрная. Засасывающая, как трясина. И даже макушки торчать не должно. Кацуки должен был умереть. Или, по крайней мере, больше не быть в «сегодня». Но судьба — смешная штука. Как оказалось, «чудо» существует. Жизнь после смерти, призраки, потусторонние явления — всё это есть. И прямо сейчас тот, кого должны призывать через зеркало, здесь. Он смотрит, как Изуку разрезает таблетки, как ищет спрятанные тапки (раньше Кацуки всегда возвращал их на место, Изуку был удивительно рассеянным в быту) и теряется на половине движения. Садится у кровати, смотрит в стену. Не водит пустыми глазами, только медленно моргает и красные уголки глаз подпрыгивают вверх, болезненные и тяжелые от соли. Смотреть на такого Изуку — ужасно. Отвратительно. Но Кацуки ничем не может помочь. Он не может потрогать, его не услышат. И уйти тоже не может. Скованный, связанный, он явно чем-то насолил создателю, раз любимое слово «свобода» больше не греет уста. Потому что её нет. Есть только Изуку и открытое окно Ebay. «Фигурка героя Динамайта, четвёртое издание, на основании автограф. Коробка прилагается.»