Утро понедельника

Ненавижу утро, ненавижу пары, ненавижу грёбанное солнце в 7 утра. Абсолютно каждое утро О начиналось с таких мыслей, но сегодня даже этого было недостаточно, чтобы описать всю боль и страдание девушки. Понедельник. Не готовые к сдаче долги по учёбе, скорое закрытие сессии, больная после пьяных выходных голова. О да, это будет определённо "лучшая" неделя в её жизни. Казалось бы, что может быть хуже, но настроение Хэвон, которое было на нуле, резко опустилось до -20, когда с неё сдёрнули одеяло. Довольно не тихо выругавшись и продолжая искать источник тепла руками, а возможно и того, кто оставил без этого самого тепла, О устало вздохнула. –Ну вот какого хуя. – Ты очень милая, когда злишься, – короткий нежный смех и тёплая ладонь, к которой захотелось прижаться плотнее в попытках согреться, Хэвон потянулась к чужой руке, в ответ услышав, как недовольно хмыкнула старшая, следом убирая ладонь, – Но я говорила, что утром тебе будет сложно, котёнок. – А можно мне поцелуи вместо слов? – хнычет девушка, приоткрывая глаза и осматривая Лили, сидевшую около неё. – Это мне поможет намного больше, – ухмылка на лице Лили, которую к огромному сожалению не заметила младшая, прежде чем опять уткнуться в подушку, давала понять, что ничем хорошим это не закончится. Забираясь на девушку и взяв её за руки, Морроу прижала их к кровати, услышав довольный вздох девушки снизу. Наклоняясь к её лицу, почти касаясь губ своими, она негромко прошептала: – Попросишь правильно, и будут не только поцелуи, — убирая одну руку, Лили расположила её на чужом животе, чуть надавливая. Перехватив обе руки одной своей и прижав к верхушке кровати, Ли снова наклонилась к губам, – Ну? – Я больше не буду так делать, онни, — немного сдавленный вздох, превращающийся затем в полустон, заставил старшую улыбнуться, и та прикоснулась к чужим губам, исследуя их своими и кончиком языка, пока рука блуждала по не снятой со младшей блузки. – Отлично. Что ещё? – такая Хэвон очень возбуждала – полузакрытые глаза и губы, громкие вздохи и чувствительное тело, которое готово таять от каждого прикосновения старшей. Лили для этого не пришлось даже что-то делать, поэтому она могла потратить все силы на другое – мучения Хэвон, о которых та даже не догадывалась сейчас. – Я хочу.. – не сумев договорить, младшая продолжала постанывать под Морроу, желая получить как можно больше прикосновений этих нежных рук. А те, в свою очередь, надавливали на чувствительную кожу, заставляли томно вздыхать и льнуть ближе, подставляя тело, чтобы получить больше. – Ты что-то хочешь? Я слушаю, – короткая усмешка, следом за которой ладони поднялись выше, сжимая итак вздымающуюся каждый раз грудь под блузкой. – Хочу.. – как только ладони О были освобождены, тонкие пальцы скользнули по плечам, потянувшись ещё дальше и обвив руками шею Лили, заставляя девушку прижаться ещё крепче к себе. однако у Морроу были другие планы. – Неа, не так, – достав с тумбы заранее приготовленные ещё с ночи наручники, девушка ловко застегнула их на чужих запястьях, опыляя участок кожи на шее горячим дыханием, прежде чем отстраниться, – Чего ты хочешь? – это было одновременно приятно и больно – наслаждаться видом на девушку, которая находилась сверху, и чувствовать по всему своему телу миллионы разрядов каждую секунду от её касаний, но не иметь возможности контроливать это, не иметь возможности прикоснуться в ответ. – Тебя. – Хорошая девочка. Хэвон не помнит, чтобы у неё был кинк на похвалу, но сейчас возбуждало абсолютно все, что было связано с Лили, и её голос не исключение. Старшая резко принялась расстегивать чужую одежду, через пару секунд расправляясь с ней полностью и припадая губами к твёрдо стоявшим соскам, которые охотно реагировали на действия Лили. Рука девушки скользнула ниже, аккуратно сжимая внутреннее бедро и поглаживая его, никак не задевая промежность, где её ладони не хватало сейчас так сильно. Приподнимаясь выше, старшая снова выдохнула, на этот раз прямо в чужое ушко, от чего по телу снова пронесся табун мурашек. – Повтори ещё раз. – я хочу тебя, Лили Морроу. – послушно отвечая и продолжая извиваться в чужих руках, О вдруг почувствовала, как её ладони освободились, а старшая слезла с неё, оставляя девушку в недоумении. – Ты ведь уже проснулась, так ведь? Тогда поспеши на учёбу, – ухмылка и прилетевшая прямо в Хэвон футболка разрушили все мысли о том, что утро не такое уж и плохое, а лицо снова недовольно скорчилось, когда послышался негромкий смех старшей, – Шучу, малыш. Тебе позвонили с утра, я сказала, что ты заболела. Так что, у тебя ещё один выходной. Недоверчиво поворачиваясь к девушке и замечая на лице нежную улыбку, Хэвон улыбнулась в ответ, протягивая руки к Лили и прижимая её к себе как можно крепче. – Люблю. – И я тебя.