Шляпные инвестиции

Итак, Джекки стояла в кабинете директрисы, придерживаемая за локоть своей матерью. Они с Уимс о чём-то мило болтали, пока сама Жаклин придумывала план побега из Шоушенка. По правде говоря, ничего не получалось, но девушка не хотела сдаваться. Последний шанс сбежать представился тогда, когда Джекки с помощью дворецкого семьи Аддамс выгребали из багажника уже другого катафалка. В последнее время багажник был её единственным средством и местом передвижения. Таковы уж были методы наказания Мортиши Аддамс. Шанс сбежать был упущен, так как Ларч с такой силой схватил Джекки за плечи, что она пожалела, что её не убили тогда в Шанхае. — За ней нужен глаз да глаз, — дала последнее наставление мать девушки, — а, и вот ещё что. Не селите её в одну комнату с Уэнсдей. Сами понимаете, чем это может обернуться. Теперь Жаклин шла вместе с директрисой и своей матерью по длинным и мрачным коридорам к общежитию Офелия-холл. Они остановились напротив тяжёлой дубовой двери, и директор Уимс настойчиво в неё постучала. Открыла девушка в тёмных круглых очках. Она сразу же растянула рот в улыбке, обнажая острые клыки. Эта девушка была вампиром. Директриса быстро ввела новых соседок в курс дела, а затем попросила провести новенькой небольшую экскурсию.

•••

Слухи о сестре Уэнсдей Аддамс, которая должна прибыть в Невермор, расползлись по школе со скоростью звука, стоило Энид об этом услышать. Не успела Жаклин приехать, как обросла всевозможными сплетнями и легендами. Кто-то уверял, что она наркоманка и скрывалась от матери в секте, кто-то — что девушка какое-то время работала наёмным убийцей, поэтому так часто меняла место жительства, кто-то — что Джекки — та самая девушка-убийца своего бойфренда, которую сейчас разыскивает вся Америка. Стоило Жаклин появиться во внутреннем дворе Академии, как все взгляды устремились на неё. Кто-то даже открыл рот. Мало кто, услышав все те сплетни, что расползались о старшей Аддамс, мог представить себе миловидную девушку с копной кудрявых каштановых волос, на которые была нахлобучена странного вида шляпа, медово-карими глазами и носом с небольшой горбинкой, крыло и перегородка которого были проколоты. Завидев, что всё внимание обращено к ней, Джекки сделала неуклюжий реверанс, растягивая форменные штанины как юбку. Она обвела взглядом всех присутствующих: заурядные подростки, рассевшиеся по кучкам и обсуждающие друг друга. Одна фигура стояла в отдалении: высокий парень с хвостиком что-то увлечённо рисовал на стене, совершенно игнорируя персону Джекки, к которой были обращены все умы Академии Невермор. Йоко как ни в чём не бывало продолжила разъяснять тонкости жизни в Академии. Они вместе с Жаклин обходили по периметру весь четырёхугольный двор, поочерёдно останавливаясь на каждой группе учащихся. — Так ты правда сбежала из дома? — спросила Йоко между делом. — Да. — Из школы планируешь? — Мать, если узнает, из под земли меня достанет, четвертует раз пятнадцать и отправит обратно сюда, — в это время они как раз проходили мимо парня с хвостиком, который с удивлением обернулся на двух девушек. Это-то Джекки было и нужно, ей всегда нравилось заинтересовывать в себе тех людей, которые этого изначально не хотели, — но это не значит, что я сдамся и подчинюсь её воле. Ого, неплохо… — произнесла Жаклин, глядя на настенный рисунок ворона. — Спасибо, — лицо художника слегка вытянулось в удивлении. — Знаешь, мне не помешают новые знакомства, — обратилась девушка в шляпе к своей новоиспеченной соседке, — Джекки! — и протянула руку художнику. — Ксавье, — он пожал руку девушки и с отметил, что та была довольно маленькой по сравнению с его рукой. Юноша знал сестру этой девушки. И мог уже сказать, что они кардинально отличались. Кожа Джекки была смугловатой, тёплой, приятной на ощупь. Глаза, слегка подведённые чёрным, показались Ксавье добрыми и в то же время озорными. Новое знакомство значительно подняло настроение художнику, он даже слабо улыбнулся, провожая взглядом девушку, которая могла бы стать его подругой. Жаклин и Йоко отошли от Ксавье спустя какое-то время, разговаривая о жизни Джекки дома. На улице стемнело, когда соседки вернулись в свою комнату. Девушка в шляпе распаковала свой чемодан, доставая оттуда длинную, но не широкую коробку, обёрнутую чёрной упаковочной бумагой с белым бантом. Она спросила у соседки, где живёт её сестра, и пошла через балкон, а потом и крышу, выход к которой ей показала Йоко, к Уэнсдей. Джекки постучала в окно, которое странным образом было разделено: чёрно-белая часть и часть, на которую стошнило табун единорогов. Девушка увидела в окне лицо другой девушки, которая, по-видимому, была обладательницей табуна с отравлением. Она сильно расширила глаза, выказывая замешательство, но вскоре толкнула окно, впуская гостью к себе. Маленькая фигурка Уэнсдей сидела за столом, девушка мерно стучала по клавишам пишущей машинки, пока не заслышала разговор. Она обернулась, увидев перед собой свою почти сгинувшую из этого мира сестру. Губы обеих Аддамс растянулись в широких улыбках, а сами девушки кинулись друг другу в объятия, не обращая на озадаченный вид соседки Уэнсдей. — Я тут тебе привезла, — всё так же улыбаясь, протянула Джекки сестре подарок, — от крёстного «прямо из Шанхая»! — припоминая, что сказал ей родственник передала девушка. Уэнсдей нетерпеливо распаковала подарок и обнаружила длинную катану в плетёных черных ножнах. Девушка с удовольствием чуть вынула меч из ножен, любуясь остротой лезвия оружия. Рядом с рукоятью была гравировка: «Моей Уэнсдей». Джекки не могла нарадоваться, что сестре понравился подарок. Она стояла и любовалась зрелищем, открывшимся перед ней. Энид же тем временем отошла на безопасное расстояние, незаметно достала телефон и сфотографировала происходящее, чтобы выложить в свой блог. Подпись под фотографией будет: «Какое отношение девушка-в-шляпе имеет к азиатскому оружию?». Жаклин вернулась к себе в комнату, где, укутавшись в одеяло, сразу же заснула, забыв пожелать Йоко спокойной ночи.