my secret friend

***

      Девушка не могла понять что это лежало, потому что на вид это было куском мяса. Хорошим и сочащимся кровью, а так же на вид выглядело очень свежим. Чьё это Анастасия даже думать не хотела. Её рвотные рефлексы справляются ужасно плохо, но всё-таки стоит держать себя в руках. — Ну нет, — Виннице понимала, что вся её кровать будет испачкана, а ещё в комнате исходил достаточно специфичный запах.       От него во рту скапливалась слюна, и было желание выблевать всё содержимое завтрака у Джесс на пол немедленно. Заманчивое предложение, но его, конечно, Виннице старалась игнорировать. Медленно, но уверенно подойдя к кровати, Настя решительно наклонялась, и чем ближе, тем больше понимала, какой именно кусок мяса валяется на её прекрасной кровати.       Это было человеческое сердце. — Нравится мой подарок? — протянул кто-то позади, а далее Виннице ощутила у себя на бёдрах холодные пальцы, которые начинали сжимать кожу. От этого каждый волосок на теле встал от страха. Анастасия так и замерла, не в силах что-либо ответить. — Знаешь, это настолько романтично, что у меня аж слюна во рту собралась... — Но ты же не материален, — протянула девушка, понимая, что холод от его пальцев ощущается даже через одежду. Такой температуры не может быть у живого человека. — Так пошли со мной, ты ведь сама этого хочешь, — тихий шёпот разносится по голове неприятными вибрациями, отчего Виннице прошипела и буквально в момент набралась смелости, чтобы выпрямиться, но больше девушка ничего не ощущала. Ни пальцев на своих бёдрах, ни присутствие кого-то в комнате, ни могильного холода. Просто… Была пустота. Резко обернувшись, Настя судорожно прошлась по комнате глазами, пытаясь всё же выявить присутствие чужака, но… Никого и правда не было. — Что за бред?       Именно после подобного казалось, что мозг начинает сходить с ума и ты уже не ощущаешь себя в теле полноценно. От такого мурашки идут по коже. Виннице грустно выдыхает, а затем глотает слюну, но когда поворачивается назад, то… Ничего не было. Нахмурившись, Настя даже потрогала то место, где по её меркам лежало человеческое сердце. Не было запаха, не было грязи. Ничего, что могло бы напоминать о том, какой ужас творился у неё на кровати буквально несколько секунд назад. — Это бред! — даже как-то истерично прошептала Анастасия, судорожно переведя взгляд на стену, где должна была быть написана надпись, но там были идеально чистые обои.       Всё так, как было раньше. В голове ничего не укладывалось. Было странное ощущение потерянности, которое начало доминировать над смелостью и спокойствием. Словно что-то давило на неё прямо в этой квартире. Ей хотелось, грубо говоря, плакать, но от переизбытка чувств всё в голове смешалось в ком. Аккуратно присев на кровать, Анастасия даже немного придержала себя рукой за кровать, как будто мебель сейчас исчезнет из-под неё.       Нужно было что-то решать, потому что оставаться тут было опасно. В голову неожиданно пришёл тот момент с кухни, где она разбила баночку со своим любимым чаем. Глаза сразу же нашли ту руку, которая сама повернулась лицевой стороной к своей хозяйке. Ничего… Даже шрама не было. Это невозможно, нереально.       Мотнув головой, Виннице решительно встала, глубоко вздохнув. Даже если в комнате не ощущалось присутствие кого-либо, всё равно из-за собственной тревожности было ощущение слежки или так не казалось?. Рука нащупала в кармане телефон, после чего Настя тут же нажала на контакт «Мама». Гудок раз, гудок два. Не надо было долго ждать, чтобы мама взяла трубку. Тут же послышался приятный голос человека в возрасте, отчего Настя моментально улыбнулась, но тут же осеклась и приняла серьёзное выражение лица, словно матушка её прямо сейчас видела. — Привет, мам, я так соскучилась, как ты там? — положив телефон под ухо, Виннице принялась с опаской переодеваться, каждый раз оглядываясь, потому что страх увидеть что-то за спиной был велик. — «А что такое случилось, что моя старшая дочь решила мне позвонить?» — протянула с интересом Ванесса на той стороне трубки и хихикнула. От такого тепло внутри груди разрослось молниеносно. Нужно было подходить ближе к делу. На ногах уже были надеты свободные светлые джинсы, а наверх кое-как с телефоном под ухом Анастасия натянула черную футболку. — Мам, ну ты же знаешь, что я тебя люблю, — начала девушка, когда после этого женщина в трубке засмеялась. Виннице постаралась улыбнуться, но ничего не вышло, потому что с кровати упала подушка. Испуганно повернувшись, Настя постаралась понять, как это произошло и вспомнила, что она с самого начала лежала с краю. Значит упала сама, без помощи этого ужаса, который теперь терроризирует ее. — Тогда я вызываю такси и еду к тебе, да? — «Да я же не против, пойду пока постель тебе приготовлю,» — на этом моменте девушка сама отключилась и начала судорожно искать номер такси. Выключив везде свет, Анастасия оставила его лишь в прихожей, потому что натягивала первые попавшиеся кроссовки. Заказав машину к своему адресу, Настя с одним лишь телефоном вышла, предварительно потушив свет до конца. Она и не заметила пару красных точек и тихий смешок, после чего во тьме её бывшего дома настала гробовая тишина.       Когда Анастасия приехала, то всё было относительно спокойно. Ничем особо у матери нельзя было заняться, но зато было приятно поговорить с родным человеком обо всём на свете. Отец обычно частенько бывал на вахтах, отчего женщине было как-то неуютно дома одной и то, что Анастасия приехала, явно подняло ей настроение до небес. Девушка и не была против, в самом деле стоило бы приехать к матери раньше, а не потому что за ней охотится какой-то странный дух.       Кстати об этом.       Чем больше Виннице думала о том, что происходило за последние дни, тем сильнее у неё нарастала паника, но с каждым разом Ванесса помогала немного забыться, подливая чай или начиная новую тему для разговора. Казалось, что родительский дом был самой что ни на есть крепостью, потому до ночи Виннице ощущала себя пока что спокойно. — Пойду, мам, всё было очень вкусно, — девушка потягивалась после сытного ужина, уже предвещая то, что с утра у неё будет небольшая тяжесть в желудке и отёки. Дома она обычно закидывалась клетчаткой или фруктозой на ночь. Женщина, которая постепенно убирала со стола тарелки и блюда, только улыбалась, из-под лобья наблюдая за своей дочерью. — Конечно, иди, — кивнула та, на что Виннице быстро юркнула на второй этаж. Ей ужасно хотелось прилечь, надеясь на то, что кошмары снова не будут ей сниться.       Этот звон в ушах и шипение в голове порой так достают, что хочется плакать постоянно. Обычно её сны спокойны, когда она спит с кем-то рядом или в ушах всю ночь играли наушники. Вторым вариантом Настя не особо часто пользуется, потому что всё-таки это не всегда полезно, да и засыпает она так намного медленнее, ведь мозг автоматически старается вникнуть в слова песни или подкаста. Ну, она в доме своей матери, так что стоит расслабиться и не переживать по пустякам. В комнате погашен свет, а телефон покоиться рядом с подушкой. Её ничего не беспокоило, но разве что по-началу мозг сам вырисовывал жуткие картины, образы и красные глаза, коими являлись лишь точки на пузатом телевизоре. Ох, этот пузатый враг пугал её в детстве, а сейчас и подавно. Он же вроде отключен? Хотя раз горят красные точки, то значит работает.       Поджав губы, девушка ещё с секунду смотрела на телевизор, а затем повернулась на спину и осмотрела потолок над ней. Всё, что произошло за такой короткий промежуток времени очень сильно вымотало, хотелось покоя и отдыха, потому постаравшись сосредоточиться на плавающих синих точках, когда девушка закрывала глаза, Виннице медленно, но верно погрузилась в сон.

***

      Что-то наверное было не так. Нет, стоит сказать по-другому.

Это «что-то» уже есть.

      Анастасия ощутила на своём теле тяжесть, как будто ей на живот положили перьевую подушку, которые ещё у её бабушки лежали на высоких кроватях одна на другой.       Причмокнув слюну девушка, медленно проморгав, открыла глаза. Она по началу ничего не поняла, что происходит, где она, почему ощущает не свою кровать под собой (матрас в её старой детской существенно твёрже). Перед ней появились красные мелкие круги. Такие насыщенные, словно капнули артериальной крови. Снова поморгав, Настя подумала про телевизор, но когда до конца пришло более-менее не сонное состояние, то девушка испуганно замерла. Она лежала на спине и никак не могла смотреть в сторону пузатого экрана. И мысли о чём-то тяжелом на ней не приносили чего-то хорошего. Вместо этого по телу бегали мурашки, а в области рёбер ощущались лёгкие, совсем едва ощутимые прикосновения. Ей нужно было секунд десять, чтобы до конца понять, кто сидит перед ней. Тело само дало сигнал, а мозг заставил Настю попытаться вскрикнуть, только вот на губы легла холодная рука парня, надавливая, но не причиняя боль. Вместе с этим её рёбра сдавили с одной стороны, задевая большим пальцем грудь, отчего стало больнее.       Секунда, две. Казалось, что время течёт неумолимо долго, словно издевалось над Анастасией. Тяжесть тела Бенджамина становилась невыносимо большой ношей, отчего начала шипеть — словно её старый экран телевизора — нога, которая лежала в неудобной позе. Это ещё больше путало и приносило дискомфорт. Когда Утопленник убедился в том, что Настя не будет издавать звуков, то довольно улыбнулся, словно чеширский кот. Его рука прекратила зажимать рот; вместо этого холодный указательный палец провёл по губам вниз, стянув нижнюю губу до задней стороны, потому на бледной коже осталось немного слюны девушки.       Чем больше девушка всматривалась в его лицо, тем больше привыкала к темноте, и отмечала детали. Острые скулы, точёные уши, словно он эльф из какой-нибудь игры про фей. И каждый раз такие моменты пугали.       Бен смотрел пристально, хищно. Изучал, словно перед ним лежит учебник по анатомии на самой интересной странице. Палец очертил подбородок, коснулся шеи, покрытой испариной. И чем ближе палец Утопленника подбирался к декольте, тем больше Бен надавливал ногтём, чтобы оставлять красные полосы, но не причинять особой боли после них. Совсем не до крови.

О нет-нет, никогда. Он же не хочет, чтобы ей было с ним не приятно?

— Засыпай, моя милая mi amor, — протянул тот тихо, как будто ей в уши заползают дымки чего-то запретного, невозможно и не объяснимого. Рука, которая держала её за рёбра, провела средним пальцем по уже закрытым и глазам.       Виннице словно потеряла сознание на месте, и её не волновали уже ни нога, ни касания, ни то, что точек около телевизора сегодня не было, когда она смотрела туда, ведь техника была отключена от питания давным-давно.       И когда на утро девушка проснулась, то первое время не вспоминала о том, что было ночью, потому что ужасно пульсировала голова, но на удивление ей не снились кошмары. Спустив ноги на пол, Виннице с приоткрытыми веками прошла к туалету на втором этаже, опираясь на раковину. Было почему-то очень свободно. А когда глаза привыкли к свету, то девушка испуганно задержала взгляд на своей майке, которая была задёрнута вверх и открывала вид на одну из грудей. Красные отметины красиво вырисовывали рисунок вдоль каждого ребра.