Почётное третье место

      Когда ученики покинули Хогвартс, Северус убедился, что гостиная и спальни его факультета не нуждаются в ремонте, и, не прощаясь с коллегами, отбыл камином домой.       Вид старого обиталища угнетал, захламлённое пространство внутри заставляло всплывать в памяти неприятные воспоминания. Лет до пятнадцати-шестнадцати Северус не чувствовал себя в этом доме в безопасности, и после ссоры с Лили мать стала его единственной причиной возвращаться снова и снова в это убогое место.       После многократного спасения юного Поттера в течение одного только года Северус пообещал себе наконец избавиться от прошлого.       Продажа дома стояла первой в списке его дел.       Гоблины за уместную плату помогли оформить документы для магловского банка, кредит в котором покрыл расходы за покупку небольшой собственности в Блэкпуле. Северус пару раз останавливался в этом городе в детстве. Они с матерью любили море и ценили простые магловские развлечения, хотя порой те становились слишком шумными. Однако именно смена обстановки была так необходима Северусу.       Вероятно, не ему одному.       К середине июля с переездом и продажей дома в тупике Прядильщиков было покончено. Оказалось, землю вокруг его старой обители скупал подрядчик с целью застроить всё однотипными картонными коробками. Северусу было плевать, что район, где он вырос, сровняют с землёй. Так было даже лучше.       Он более-менее обжился в Блэкпуле, изучил соседей и прилегающую территорию, устроил мать в частной лечебнице, где ей определённо должно было стать лучше, чем наедине с собственными страхами.       Вторым пунктом шла Петуния Дурсль – в девичестве Эванс. Северус не видел её с подросткового возраста, и этот факт до недавних пор его устраивал. Но теперь он должен был написать этой мизантропической женщине и убедить встретиться, чтобы обсудить кое-что общее. Кое-кого.       Гарри Поттер занимал в списке почётное третье – по счёту, но не по значимости – место.       Северус не сразу понял, что был неправ насчёт Поттера, но после пары сеансов самокопания и некоторого количества огневиски наконец осознал свою ошибку.       Мальчик походил на Джеймса внешне, характером же больше напоминал не одного из родителей, а, к его огорчению, самого Северуса. Поттер ни над кем не издевался и конфликтовал, пожалуй, разве что с Малфоем, который большую часть стычек провоцировал сам. Он неплохо учился, хотя звёзд с неба не хватал.       Когда надуманный образ копии хулигана-папаши стал расходиться с реальным, Северус постарался взглянуть на ребёнка объективно.       Впоследствии он не раз слышал о том, как Гарри помогал преподавателям после занятий: собирал пергаменты, приводил в порядок доску – всё это легко делалось магией, но мальчик справлялся и руками. Профессор Флитвик даже начал учить его бытовым чарам – Гарри схватывал на лету.       В зельеварении Гарри ориентировался постольку-поскольку, однако в перспективе мог достигнуть и приемлемых результатов.       Северус отправил письмо Петунии магловской почтой и отбросил все угнетающие мысли на ближайшие несколько дней. Он был уверен, что даже после получения письма Петуния не сразу наберётся смелости ему позвонить. Точнее, не ему, а на номер ближайшего общественного аппарата, который стоял через дорогу.       Догадка Северуса подтвердилась. Она позвонила только через пять дней, в утро понедельника.       Четверти часа хватило, чтобы Петуния согласилась увидеться – естественно, на своей территории. Будучи домохозяйкой, она могла выделить на визит старого знакомого любой день, однако назначила встречу на субботу. Видимо, подумал Северус, боялась оставаться с ним в отсутствие мужа. Впрочем, его не волновали её опасения.       Для посещения маленького городка Северус выбрал ту же одежду, в которой выходил на улицу в Блэкпуле. Маглы не обращали на него внимания, а это значило, что он не выделялся.       Северус до определённого возраста не понимал плюсов принадлежности к полукровкам, в свои тридцать два он уже распробовал и магловскую культуру, и волшебную. До нахождения золотой середины между двумя мирами ему было пока далеко, но он верил, что рано или поздно выведет формулу удовлетворительного пребывания на обеих сторонах.       Во-первых, Северусу нравились магловские способы передвижения. Для магов, не дружащих с аппарацией, они были крайне удобны. Не то чтобы он не умел мгновенно перемещаться, просто это отнимало много сил, а после шести-девяти часов над котлом его организм выступал против скачков на такие обширные расстояния, как между Хогвартсом и Лондоном.       Во-вторых, волшебники в музыке и литературе были откровенно слабы. Да и к фильмам Северус пристрастился, хотя предпочитал выбираться в кинотеатр. Тем не менее, он планировал и телевизором обзавестись в своё время.       В-третьих, магловская одежда была куда практичнее, а накладывать чары и рунные вышивки можно было на что угодно, лишь бы ткань была из натуральных материалов. Конечно, в обществе Северус по-прежнему сохранял свой мрачный образ – это отбивало у людей желание лишний раз с ним общаться.       Четырёхчасовое путешествие по железной дороге прошло для Северуса довольно приятно: он наслаждался книгой – опять же, магловской. По прибытии в Лондон он проникся двоякими чувствами к бортовому роботу «Золотого Сердца», видя в персонаже некоторое отражение себя. До Литтл-Уингинга Северус доехал на автобусе.       Городок встретил его щебетом птиц на бесконечных аккуратных лужайках и парках, настолько одинаковых, что становилось тошно, криками неугомонных детей, не желающих возвращаться домой на обед, и, как ни странно, запахом сахарной ваты. Северус пообещал купить себе немного после разговора с Петунией – заесть, так сказать, стресс.       Он знал точный адрес, но что-то потянуло его сделать крюк через соседнюю улицу.       Неподалёку от детской площадки крутилось пятеро мальчишек, трое покрупнее явно теснили одного из тех, кто уступал в весовой категории. Уже издалека Северус узнал в нём причину своего приезда. Когда он приблизился достаточно, чтобы группа его заметила, Поттер уже лежал на земле и прикрывал голову руками. Его очки валялись рядом.       Четвёрка задир встала в ряд между незнакомым мужчиной и притихшей жертвой.       – Молодые люди, не подскажете, – вкрадчиво спросил Северус, – как попасть на Тисовую улицу?       – Туда, – махнул рукой один из мальчиков, выпятив губу на своём маслянистом лице.       Поттер вскинулся, узнав голос профессора зельеварения, и Северус поднёс палец к губам в надежде, что ребёнок благоразумно промолчит и не выдаст их знакомства. Тот только прищурился и тряхнул непослушными вихрами. Северус воспринял это как согласие.       – Может, кто-нибудь из вас меня проводит? – Ледяной взор тёмных глаз пробирался под кожу, мальчишки переглянулись и разом уставились на Поттера. Им не хотелось иметь с подозрительным человеком ничего общего.       – Эй, Поттер, мы с тобой завтра, – главный задира некрасиво усмехнулся, – поиграем. Проводи мистера и дуй домой. Маме нужна была помощь в саду.       Все ушли, кроме Поттера.       – Что вы здесь делаете? – нахмурился он, поднимаясь и отряхиваясь.       На щеках мальчика проступил яркий румянец – похоже, он стыдился произошедшего, чему в добавок стал свидетелем его нелюбимый преподаватель.       – У меня встреча с вашими родственниками, – совершенно беззлобно протянул Северус. – Так что ведите, мистер Поттер.       – Я ничего не сделал, сэр.       Северус проигнорировал эту фразу и размашисто, однако не слишком быстро зашагал в сторону Тисовой улицы. Шедший с ним вровень Поттер безуспешно пытался скрыть своё опасливое любопытство. Он с удивлением рассматривал магловскую одежду профессора – он впервые видел его не в чёрно-белой гамме и не в просторной мантии.       Северус был одет в укороченные брюки цвета хаки – Поттер вздрогнул, когда заметил его голые лодыжки, – и узорчатую рубашку из странной ткани. Поттеру хотелось провести по ней пальцами, почему-то она слегка блестела, совсем как дорогие платья тёти Петунии. Эти мысли слишком громко транслировались, и Северус не мог их не услышать.       – Не пяльтесь, молодой человек. – Поттер запнулся на ровном месте от неожиданности. – На все вопросы я отвечу после визита.       – Ладно, простите… Сэр.       Путь занял всего пять минут.       Северус оценил идеальный газон и кусты и только у двери дома ощутил на себе чужой взгляд.       Из-за низкорослой изгороди на него смотрела странного вида женщина и нервно поглаживала крупную кошку. Северус мгновенно узнал магическую тварь. Это значило, что хозяйка неспроста прогуливалась именно здесь.       – Явился, – вместо приветствия выплюнула Петуния. – Мальчик, иди займись клумбой за домом. Нечего уши греть.       – Но, тётя…       – Ступайте, Поттер. – Северус с намёком кивнул Гарри на выход, а сам последовал за Петунией в гостиную. Она даже из вежливости не предложила ему ни присесть, ни чашки чаю. Её муж пробурчал что-то угрожающее и утопал наверх, оставив свою жену наедине с гостем. – И часто он работает, пока другие дети шатаются по округе? – Как Северус и ожидал, вопрос остался без ответа, тогда он решил сменить подход. – Он доставил немало проблем, я полагаю?       Петуния деланно вздохнула.       – И что ты хочешь услышать? Что проблем от него нет? Или что он проказничает как дышит? – фыркнула она сердито. – Вообще-то он очень похож на тебя. Если бы я не знала муженька своей сестры, то подумала бы…       – Сомневаюсь, – проворчал Северус, перебивая язвительную женщину. В другой реальности он мог стать отцом Гарри Поттера, но не в этой. По крайней мере не так, как она имела в виду.       – Мальчик всегда знал, что он нежеланный ребёнок здесь, – покачала головой Петуния, её тон вдруг пропитался лёгким состраданием. Северус скривился оттого, что она попала в цель, проведя параллель между ними именно в этом. – Появись он на моём пороге сейчас, я бы воспитала его иначе, но уже поздно. Мы были молоды, растили Даддерса. А привычки очень тяжело умирают, ты знаешь. Гарри одет, сыт, спит в тепле, а после этой вашей школы пусть отправляется на все четыре стороны. Видно, он только об этом и мечтает. На благодарность мы никогда не рассчитывали.       – А ему есть, за что благодарить? – скептически поднял бровь Северус.       – Любая другая семья отправила бы подкидыша в приют, и мальчишка должен быть благодарен, что избежал этой участи, – процедила Петуния. К сожалению, в этом аспекте Северус мог лишь нехотя согласиться. – У него даже не было свидетельства о рождении, бога ради! Что до работы в саду, считай это платой за кров и еду. Хоть одно радует, что ваша школа уродов бесплатная.       – Обучение Поттера было оплачено ещё его покойным дедом.       Северус тщательно изучил все имеющиеся в Хогвартсе документы, касающиеся сына Лили, до каких только смог добраться. Увы, данные о личном сейфе, доме в Годриковой лощине и медицинских осмотрах Дамблдор хранил под замком, а не в учительской.       – Лучше бы эти деньги ушли на медицинскую страховку, – прошипела Петуния и упала в кресло. – Он почти месяц пролежал в больнице после того, как его бросили у порога, словно щенка.       – Поттеры были не из бедных, – заметил Северус без особого энтузиазма, заняв место на диване.       Он с упоением бы высказал директору пару ласковых, но подействовало бы это должным образом? Определённо нет.       – Да неужели? А то я не знала! Но что-то я не заметила очереди из желающих зачитать завещание его обеспеченного папаши. Ты первый из вашего вида, кто поинтересовался благосостоянием мальчишки. – Петуния покрылась красными пятнами и смяла дрожащими руками фартук. – Надеюсь, ты не забыл, Снейп, что у меня с вашим миром связи нет.       – Ты могла написать на мой старый адрес.       – Ты был в ссоре с… с Лили, я даже не вспомнила. А потом… – Она ссутулилась и стала выглядеть гораздо старше, чем была. – Может, я тогда тоже не ладила с Лили, но неужели я не заслужила узнать о её смерти не из чёртовой записки?! Где ты был, а? Или кто-нибудь из полоумных дружков Поттера. Никто не пришёл ко мне или к мальчику. Ни разу за одиннадцать лет. Я даже не знаю, где похоронена моя сестра!       – Шла война, – сухо ответил Северус. Ему не нравилось, куда ушёл разговор, но скрыть правду от Петунии он не мог – не теперь. – Блэк и я попали в тюрьму, Люпин был в бегах, Петтигрю – мёртв. А потом… Дамблдор, старый дурак, знал лучше, как всегда. – Он неосознанно скопировал яростную интонацию собеседницы и рваным жестом потёр левый висок. – Нас кормили сказками: он в безопасности, он в любящей семье, он маленький избалованный герой. Никто не догадывался, пока не увидел его воочию.       Петуния шмыгнула носом и отвела глаза, белки которых сильно покраснели под непролитыми слезами.       – Я до последнего молилась, чтобы он не стал одним из вас, – произнесла она с дрожью в голосе. – Кто убедит меня, что рано или поздно он не разделит судьбу моей сестры? Уж точно не ты. Тюрьма? Я всегда знала, что ты докатишься… Неважно.       Северус устало кивнул.       – Я бы пришёл раньше, если бы знал, что Поттеру не рады в его доме. Я клялся на могиле Лили, что защищу его.       – И провалился, как я погляжу.       – Мои ошибки дорого обошлись всем, – прорычал он сквозь зубы.       – Забыли, – отмахнулась Петуния и, глубоко вздохнув, выпрямилась. Её взгляд ожесточился. – Зачем ты пришёл сейчас, Снейп? Мог бы просто выписать для мальчика чек, если так хотел сделать доброе дело.       – Я хочу взять его под опеку. – Выдав это короткое предложение, Северус тяжело выдохнул. Казалось, слова весили целую тонну, однако он пришёл именно затем, чтобы сказать их.       – С чего ты взял, что я позволю? – холодно осведомилась Петуния, но в её слегка опустившихся плечах таилось и облегчение.       – Он будет обеспечен и не обделён вниманием. Ему нужен проводник в волшебном мире, который объяснит все подводные камни, поможет выжить и вырасти в достойного мага. – Петуния скривилась от упоминания волшебства. – Скорее всего, в ближайшие годы наш мир погрязнет в ещё одной войне.       – Почему с тобой?       – Потому что мне не всё равно, – мгновенно ответил Северус и чуть спокойнее добавил: – Пот… Гарри известен, очень известен, и его слава – палка о двух концах. Дамблдор затягивает мальчика в свои игры, министерство тоже не откажется воспользоваться им, когда выпадет шанс.       – Список, полагаю, неполный?       – Кое-кто избежал тюрьмы. Я не дам им его достать.       – Да, разве ты не был одним из этих?.. – женщина покрутила в воздухе рукой. К сожалению, она была удивительно проницательна для маглы. – Что им помешает переступить через твой труп? Здесь у мальчика есть защита моей сестры.       – Если верить Дамблдору, – поправил её Северус. – Это не единственный вид защиты, который убережёт его. Это также уберёт твою семью с доски.       Она поджала губы.       Похоже, Северус нашёл правильную кнопку. Муж и сын значили для Петунии куда больше, чем племянник.       – Гарри уже пытались убить в этом году, – добил её Северус. – Друзья мальчика пострадали. Рано или поздно целью могут стать и родственники, а вы не можете вечно торчать в доме. Подумай, Петуния.       Женщина, казалось, сдалась.       – А если он откажется? Сомневаюсь, что из тебя вышел приличный учитель, Снейп, – мрачно усмехнулась Петуния и встала, поправляя фартук. – Я объясню Гарри причину твоего приезда, но ничего не обещаю.       Северусу оставалось только ждать.       Он стал осматривать просторную комнату. Чистая светлая гостиная представлялась центром всего дома, над каминной полкой висели семейные фотографии. Поттера на них не было.       Мучительно долгое ожидание угнетало и заставляло его чувствовать себя не в своей тарелке. Северус не любил быть не в курсе событий. Опрометчивый шаг, который он планировал с конца учебного года, был, наверно, даже более угрожающим и серьёзным, чем принятие Метки. Теперь всё зависело от выбора Поттера… Гарри.       Спустя десять минут Петуния проскользнула мимо гостиной на кухню, а Гарри, взмокший после работы в саду и ошарашенный новостью, ввалился внутрь. Он впился в Северуса взглядом и не решался задать хоть один волнующий его вопрос.       – Давайте прогуляемся, – предложил будто сам себе Северус, и они с Гарри вышли на улицу.       Солнце слегка припекало, время обеда заканчивалось.       Они молча пересекли несколько улочек и дошли до парка, где, как Северусу показалось ранее, пахло сладкой ватой. Он не ошибся – между двух лавочек обнаружился потёртый работающий ларёк.       Северус положил на прилавок два фунта и, получив сдачу, присел на ближайшую скамью в ожидании.       – Я не ребёнок и не куплюсь на подкуп, – наморщив нос, заявил Гарри.       – Значит, ты не будешь? – спросил Северус, когда обе порции были готовы.       Он протянул розовый шар сладкой ваты Гарри и, не боясь испачкать руки, стал отрывать от своего лакомства маленькие кусочки и отправлять их в рот. Мальчик немного поразмышлял и всё-таки благодарно качнул головой.       – Я не пытаюсь тебя задобрить, если ты об этом подумал. Это просто ностальгия, – печально произнёс Северус. – Лили… Твоя мать всегда выбирала попкорн, а я – сладкую вату, когда у нас появлялись карманные деньги.       – Откуда вы знаете? – воскликнул Гарри. Его глаза – зелёные глаза Лили – заблестели от интереса. – Вы были знакомы с моей мамой, профессор?       – Мы были друзьями. Очень давно…       Северус рассказал немного и лишь в общих чертах. После беседы с Петунией он не хотел ещё больше тормошить старые раны – сегодня. Возможно, когда-нибудь Гарри спросит его снова, и тогда он расскажет ему всю историю.