Смерть, что дышит им в спину

Провонявшая потом и блевотой квартира утопала в ярко-фиолетовом. За окном уже была глубокая ночь, а два парня, лежащих на сломанном диване, активно что-то обсуждали. Сна ни в одном глазу. В комнату порывами залетал свежий воздух из открытой форточки, но запах это не перебивало: он уже давно въелся в предметы и стены, даже в самих юношей. У соседей басами разносилась громкая музыка - какая-то попса - и не вызывала никаких новых эмоций. Апатия. Старший не спеша открыл пакетик с белым порошком и, выдавив едкую усмешку, высыпал содержимое. Дисконтной картой какого-то неизвестного магазина он сформировал две дорожки. Рядом лежали две купюры по десять тысяч вон, они были свернуты в узкие трубочки и ждали своего часа. Рядом сидел Хван, он демонстративно крутил меж своих пальцев сигарету, стряхивал с неё пепел и затем обхватывал кончик губами, делая очередную тягу. Перед глазами все начинало мыльно плыть. Ноги тяжелели. Мысли ненужно покидали разум. Вдох - и едкий дым заполнил лёгкие до краёв, что стало трудно дышать. Выдох - и сизый дым кольцами покинул его тело, растворившись в ночном мраке. С этим выдохом упорхнули еле видные крохи счастья. А оно уже давно пропало. После знакомства с Минхо-хеном зависимость поглотила его целиком и полностью. Приятные ранее вещи уже не приносили радости, только наоборот. Апатичное состояние стало чем-то обыденным, нормальным. Да, когда он находился со старшим, в душе вроде что-то нежно трепетало, и то - все из-за вновь снюханной дорожки. Белый порошок стал частью их жизни, насчет будущего даже мыслей нет, учеба давно заброшена; откуда Ли брал деньги на дозу - только богу известно. Скорее всего, незаконные пути. Выпирающие кости, огромные синяки под глазами, бледно-зелёная кожа, через которую, кажется, даже просвечивали некоторые органы. Одежда, которая раньше обтягивала крепкие мускулы, сейчас свисала мешком из-под картошки. Что же говорить о разговорах с родными - у Хо мать умерла от передозировки, а отец ушел, когда узнал о беременности. С Хваном все было еще проще: он просто заблокировал предков везде, так сказать, пропал из их жизни. Они были у него прекрасные, но, как часто бывает, ребенок попал под влияние плохих людей. Лениво кинув взгляд в сторону, Хенджин увидел, что старший закончил и, тихонько встав, на шатающихся ногах подошел к тумбе. Перед ним были две дорожки белого порошка, что они нюхали? Да хер его знает, что-то низкосортное и грязное, на что хватило денег. Ли с все той же недоброй ухмылкой протянул дрожащей рукой купюру, а ее охотно приняли. Младший отсчитывал. Раз Два Три Одновременный вдох. Порошок начал проникать в слизистую носа, неприятно царапая ее. Но им плевать, спустя столько приемов они ничего не чувствовали. Лишь легкая эйфория - быстро приходящая и уже через пару часов уходящая. Наркотик проникал в дыхательные пути, мгновенно тая в организме. По всему телу разносилось тепло и облегчение. Ноги слабели, а разум затуманивался еще сильней. Оба парня обессилено упали на диван, из которого снова больно выбилась та противная пружина. Три минуты. Именно столько требуется, чтобы начать ловить кайф. Рука Джинни мягко потянулась к лицу Хо. Ощупав ярко выраженную скулу, он завел длинную выбившуюся прядь за ухо. Тот непроизвольно потянулся к чужим, почти безжизненным темно-фиолетовым губам. Они сплелись в вялом, но все еще влюбленном поцелуе. Языки время от времени сталкивались, а слюни будто передавали наркотик из одного организма в другой. Сердца почти не горели. Внутри не осталось этой бушующей энергии. Теперь - только ничтожные остатки привязанности и ощущение, что жизнь скоро закончится. Поцелуй становился еще более безжизненным, а во рту вместо приятного вкуса наркотика чувствовался металл. Возможно, это смерть, но им плевать. Тело Ли начало таять в костлявых руках, рот перестал как-либо действовать. Руки Хвана слабели еще больше, а перед глазами проносились моменты из жизни, которые кое-как сохранялись в задворках памяти. Он качался на качели, рядом стояла мама и задорно смеялась. Момент, где Джинни разбил дорогущую вазу, но его не наругали, а лишь пригрозили пальчиком, и то - в шуточной форме. Когда он встретил Минхо на тусовке по репосту, то не мог оторвать глаз от его силуэта, игриво поглядывающего из-под барной стойки. Они пошли в какую-то задрипанную комнату, где целовались, принимали наркотики и, в конец, трахались. Когда съехались, Джинни удалил все номера близких, при этом громко посмеявшись. Все это было потеряно, но парень не жалел, а лишь принимал как должное, так же, как неочищенный героин. Тела ослабли полностью, буквально свалившись друг на друга. Сердце старшего перестало биться еще четыре минуты назад, а у младшего остановилось сейчас. Наркотик - порождает зависимость, а зависимость - смерть. Что же идет после смерти? Перерождение или вечное забвение? В их случае - это явно второй вариант.