Плакали-плакали?

Мелло.. Я всегда был рядом с тобой, а ты всегда был рядом со мной. Я любил тебя всю жизнь. Под "всей жизнью" я подразумеваю твоё появление в моей жизни. С этого момента моя осознанная жизнь и началась. Я так люблю тебя..

***

Мой прокуренный голос, Твои тёплые губы, Нам так нравится мёрзнуть, Нам не нравятся клубы.

Мы с тобой стоим на морозе. Нет, сейчас не зима, но резко похолодало. Нам с тобой нравится мёрзнуть, потому что это помогает нам не сгореть от тёплых тел друг друга. — Ты точно уверен, что хочешь стоять тут на морозе вместе со мной? — Ну конечно уверен, забери моё сердце, его хватит надолго, чтобы согреться! — Подпевает Мэтт песню, услышанную не так уж и давно, тем самым отвечая Келю на его вопрос. Михаэль улыбается, прикрывая глаза и Майл невольно заглядывается на него. Ты так ярко одет.. Меня всегда поражал твой стиль, но в то же время он мне и очень сильно нравился.. И нравится до сих пор. Ты всегда прекрасен, мой Михаэль Кель.

Недовольны прохожие, что мы ярко одеты, Я был дал им по роже, но сейчас не до этого! Я такой безнадёжный, ты такой нарядный, Идеальное ложе в пустой аппаратной.

— Хули на нас так странно смотрят? — Спрашиваешь ты, мой милый Михаэль. — Да плевать, Меллс.. — Всё же, я не могу удержаться от этого, и я накрываю твои губы своими. Прямо здесь, среди толпы людей. Они странно на нас смотрят, я знаю, но мне плевать. Ты отвечаешь на мой поцелуй, что показывает, что тебе также похуй, как и мне.

Плакали-плакали батареи и трубы, Я целую-целую твои нежные губы, И мало ли, мало ли, что подумают люди, Я такого-такого — никогда не забуду!

Мы разрываем поцелуй, глядя друг на друга. Мы безумно влюблены друг в друга.. Мы идём домой, промёрзнув чуть ли не до самих костей, но тепло друг друга и тепло наших ладоней помогает нам сейчас не умереть от холода. Мы заходим в дом, всё так же держась за руки, как и до этого, когда мы шли домой. — Ха-ха.. Михаэль, ну что, замёрз сильно? — Я посмеиваюсь от твоей недавней шутки, но, всё же, беспокоюсь о твоём здоровье. — Не сильно, не волнуйся, мой дорогой Майл. — Ты целуешь меня в щёку, а после отстраняешься, чтобы снять пальто и сапоги. Я делаю то же самое и мы заходим вглубь нашей квартиры..

Знаешь, думать и париться — бесполезная тема, Мы с тобой поднимаемся по лезвию в небо, И не хочется сдержанным быть и обыкновенным, Когда ты это бешенство запускаешь по венам.

— Меллс, знаешь, ты похуже всяких наркотиков.. В смысле — у людей они вызывают привыкание и они хотят всё больше и больше, а ты.. У меня то же самое. Я хочу тебя всё больше и больше. Каждую твою частичку. Мне тебя становится всё мало и мало.. — Правда, Мэтти? — Ты подходишь ко мне и обвиваешь мою шею руками, прижимаясь ко мне всем телом. — А так тебе меня тоже мало, сладкий? — Вовсе нет.. — Я снова ловлю твои губы своими, нежно сминая их. Ты в сию же секунду отвечаешь на столь сладостный поцелуй с привкусом моего никотина и твоего горького шоколада. Наш поцелуй продолжается, становится всё больше и больше развратным, я сжимаю руками твою талию, аккуратно и нежно, чтобы не оставить синяков на твоей красивой и белоснежной коже. Мы разрываем поцелуй, и я напосоедок провожу языком по твоим губам. — На вкус как шоколадка, мой шокоголик. — Я усмехаюсь, а ты улыбаешься. — Знаешь, я хочу нарисовать тебя.. Ты не против? Я не особо хорошо рисую, но, всё же.. Оденься как-нибудь особенно, я хочу оставить эту картину навечно. — Хорошо, Майл. — Ты уходишь в нашу спальню, а я подготавливаю всё нужное для рисования. Через минут, наверное, пятнадцать, ты выходишь в красивом платье на каблуках. Я поворачиваюсь к тебе и застываю. — По-особенному - это вот так? — Ты ухмыляешься, подходя ко мне и проводя пальцем по моему подбородку, заставляя поднять голову вверх. Затем ты чмокаешь меня в губы и идёшь к дивану, чтобы сесть на него и закинуть одну ногу на другую. — Ахуеть.. Да..

Запотевшие стёкла и картины руками, Эти белые стены стали для нас облаками, Ты такой красивый, словно мне это снится, Это только сейчас, это не повторится..

Я обращаю свой взгляд на окно, смотря на запотевшие стёкла. — Ха.. — Эй, дорогой, ты рисуешь? — Прости, загляделся в окно. Приступаю! И я рисовал его, стараясь нарисовать каждый изгиб прекрасного тела, белоснежной кожи, его блондинистые, приятные на ощупь, волосы, яркие голубые глаза, выразительные черты лица, как и выразительные части тела..