Чай с сахаром

- Ветер подул. Замечательно, - с лицом лица произнëс Акааши Кейджи, студент, решивший подзаработать на раздаче листовок в один из последних вечеров декабря, и уже пожалевший об этом. С этими словами пришла верная апатия: она приковала юношу к одному месту и строго наказала смотреть на наручные часы каждые 5 минут, смиренно выжидая конец рабочего дня. Проходят люди, много людей: всех их Акааши в лучшем случае одаривает равнодушным взглядом, в худшем – не смотрит вовсе. Ему становится совершенно плевать, выполнит ли он план, заключающийся в раздаче всех этих бесполезных бумажек. Значение теперь имеет лишь одно время. Так он стоит, слегка подрагивая от ветра и промозглости, и продолжает сверлить взглядом дырку на своих часах; думает, не был бы он таким ответственным, то уже давно бы ушёл отсюда, отчего мысленно проклинает свою извечную педантичность. Подходит очередной прохожий. Студент уже автоматически протягивает листовку, не смотря вверх, отчего не сразу замечает, что человек этот не просто встал на месте, а внимательно так смотрит. Акааши поднимает взгляд и видит перед собой парня примерно своего возраста. Но что действительно цепляет с первых же секунд – так это яркие жёлтые глаза. Юноша стоял и не понимал, почему они так горят, это казалось таким неестественным в этот серый леденящий день. Стало даже немного не по себе. Не помогало и то, что тот смотрел и ничего не говорил, что Акааши тут же поспешил исправить: - Извините… - Да, спасибо, - перебивает парень и берёт, наконец, листовку. – Я смотрю, вам холодно. Вы весь дрожите. - Ну, да, холодно сегодня… - тихо и неуверенно отвечает Кейджи, немного нахмурив брови. «Что ему нужно?» - не может не подумать он. - Может, вы хотите чаю? Ну, или чего-то другого горячего? – улыбается незнакомец. Он слишком яркий. Он кажется лампочкой, нет, прожектором в этом унылом спальном районе. И совершенно непонятно, он всегда такой, или просто у кого-то выдался крайне удачный день. - Простите, я на работе. - Хмм… - протягивает тот задумчиво. – А сколько вы ещё тут будете? – и, тут же заметив одну выгнутую бровь, тараторит, - Я никуда вас не заманиваю, не подумайте ничего такого, просто… - снова виснет парень, смотрит будто бы с надеждой. Почему-то Акааши становится интересно. Почему-то он совершенно спокойно выдаёт: - Я заканчиваю через двадцать пять минут, - и с выразительным взглядом ждёт продолжения. Что он задумал? Будет ждать его здесь? Начнёт более близкое знакомство, скажет своё имя? Позовёт в тёплое уютное кафе пить глинтвейн? Но все предположения рушатся совершенно неожиданным образом: в мгновение ока парень разворачивается и, ничего не сказав, быстрым шагом уносится вдаль. «И что это было?» - задаётся вопросом Кейджи. Так бедный студент продолжил стоять как древняя непоколебимая статуя, как и всего лишь двумя минутами ранее. Только вот в голове теперь закономерно копошатся разные мысли: зачем? почему? что дальше? Интереснее всего, конечно же, было последнее. Вернётся ли он? Акааши стоит и думает, думает, хочет он того или же нет. Этот тип кажется подозрительным, безусловно. Но его улыбка, его горящие глаза… Кейджи смотрит на небо. Ветер слегка стих, и мелкие снежинки падают уже не так стремительно. Они словно танцуют: плавно кружатся в холодном воздухе, мягко сверкая в свете фонарей. Кейджи вдруг вспоминает, что совсем скоро Новый год. От этой мысли как-то машинально становится чуть теплее. Он вспоминает детство, те яркие годы, когда мечты и фантазии казались столь близкими к реальности. И в Рождество в душе царило некое ощущение чуда, но какого чуда – он не знал. Но всегда верил, что совсем скоро должно произойти нечто волшебное. Однако с каждым годом верилось всё меньше – детство ушло безвозвратно. Акааши не был сильно этим огорчён – таков уж его темперамент; его устраивали спокойные посиделки с семьёй, сдержанные поздравления и неизменный прагматичный взгляд в будущее. И всё же парень признавался сам себе, что где-то в глубине души всё ещё желает чего-то, что, если не разрушит, то точно побеспокоит равнодушие его серых будней. Почему-то чаще всего эти мысли приходили именно под Новый год… Продолжая наблюдать танцы снегопада, Кейджи чувствует, что снова что-то упустил. Он расфокусировано смотрит вдаль и видит перед собой глаза с золотой радужкой. Открытую улыбку. Слышит бархат низкого голоса. Становится так грустно, что тут же хочется оторваться от места, будто покрытого клеем, и немедленно уйти домой. Акааши смотрит на свои часы, видит, что осталось ещё почти пять минут и с тяжёлым вздохом решает всё-таки отстоять свой рабочий день до конца. Вдруг откуда-то слышится звонкое: - Эээй! Стой, никуда не уходи! Кейджи оборачивается и не верит своим глазам. Тот парень. Он не бежит, но идёт очень быстро, что-то держа в обеих руках, но что, Акааши не видит – очки благополучно оставлены дома. - Я и не ухожу нику… - запинается на полуслове студент. Теперь он видит, что в руках незнакомца и не может поверить своим глазам. - Вот. Я заварил чай из пакетика, прости, не было времени заварить нормальный. И я не сразу подумал, пьёшь ты с сахаром или без, так что решил перестраховаться, - говорит запыхавшийся парень, теперь обращающийся на «ты», словно они дружат не один год. Кружка чая в одной руке. Ложка с сахаром в другой. Кейджи в ступоре. - Я правильно понимаю: вы добежали до своего дома, заварили чай, взяли ложку… с сахаром и вернулись обратно? - Эм. Ну да, - отвечает он как ни в чём не бывало, лишь слегка приподняв брови. Кейджи стоит огромных усилий не рассмеяться, но улыбку скрыть уже не получается. Он спешно берёт и кружку, и ложку… с сахаром. «Ну что за идиот? Откуда он взялся?» - думает Акааши. Вообще-то он всегда пьёт чай без сахара, но ради таких усилий просто невозможно отказаться. - Спасибо, - тихо и мягко произносит юноша, тут же пряча улыбку за кружкой. Отпив глоток, спрашивает, - Как вас зовут? - Бокуто Котаро, - отвечает парень, убавивший громкость под стать Акааши. Он смотрит заворожённо, внимательно. Зеленовато-голубые глаза теперь не кажутся леденящими и колкими: они смотрят нежно, тепло. Душа Бокуто наполнилась уютом, таким домашним и долгожданным. – Приятно познакомиться… - Акааши Кейджи. И мне, Бокуто-сан. Акааши не смотрит на часы, когда уходит с места работы с новоприобретённым другом.