Женьшеневый ликёр

— Паймон не показалось — это приглашение на ужин! — Паймон завертелась в воздухе с письмом, перечитывая заветные строчки. Эфир усмехнулся. — А то, что это приглашение на день рождения, ты не заметила? — Конечно заметила! — Паймон фертом обернулась к Путешественнику. — У нас же есть подарок для него? — Есть, но я не скажу тебе какой. — Это ещё почему? — Мало ли, съешь и не заметишь. — Эй! Что за шутки такие? Эфир только невинно улыбнулся. — Ты готова? Тогда выдвигаемся. — Он в последний раз погладил по шее фиолетового ибиса и телепортировался вместе с Паймон. ✦ ✦ ✦ Тома провёл ладонью по с лбу, с волнением смотря на сервированный стол. Он не знал, когда придёт Путешественник, но точно был уверен: он его сегодня увидит. — Ты сейчас невероятно задумчивый. — Аято подошёл, как и всегда, бесшумно. — Думаю, Путешественника надо ждать на крыльце, мы с Аякой подождём вас здесь. Тому уже давно не пугала проницательность господина, к тому же он был непривычно тактичен сейчас: их утро-то началось с шутки Аято, который сказал, что в честь праздника приготовил завтрак — Тома чуть в обморок не упал, представив себе кухню после такого. Кулинарные происки Аято всегда заканчивались как минимум бедламом… — Спасибо. Двор поместья был так же тих, как и всегда. Тома бросил взгляд на верхушки сосен, но не успел он и заскучать, как увидел в воротах Путешественника и Паймон. — С днём рождения! — Паймон радостно замахала кулаками и сразу же устремилась к крыльцу — Эфир, улучив момент, поцеловал Тому в нос, на что тот тихо хихикнул. — Вы идёте? Она обернулась, но Тома и Путешественник уже шагали вслед за ней, обмениваясь новостями. В имении Камисато было безмятежно тихо — и без того скромный праздник закончился, оставалось отметить его с самыми близкими людьми. Аяка и так провела с Томой весь этот день, гуляя по Инадзуме и лакомясь трёхцветным данго, даже Таромару присоединился к ним, чему Тома был несказанно рад. Обычно хозяин чайного дома «Коморэ» не покидал его без веских причин, но, похоже, сегодня был действительно особенный день. Они ходили на рынок купить продукты для праздничного ужина. Тома уже давно решил, что приготовит мондштадтские блюда, даже если они и не получатся так же хороши, как их готовят в самом Мондштадте. Аято поздравил Тому с утра, но потом ушёл решать какие-то свои дела — впрочем, он обещал присутствовать на ужине и тогда же вручить подарок. К поздравлениям присоединились все служащие комиссии Ясиро и многие горожане, которых Тома встретил на прогулке. Это был приятный и насыщенный день. И вот он, гвоздь программы и самый любимый человек — Путешественник — прибыл, чтобы тоже поздравить его и провести с ним замечательный вечер. — Горячие блюда ждали всех вас, — улыбнулся Тома и, пока его гости рассаживались за столом, сбегал на кухню за солянкой Архонта. Она стояла на слабом огне, чтобы не остыла, и Тома понёс горячую кастрюлю в столовую. — …Салат получился просто отменным! — Паймон, кажется, ещё не прожевала свою порцию, потому что её голос звучал несколько неразборчиво. — Тома, иди сюда скорее, неужели ты не хочешь попробовать собственные блюда? — Я же могу приготовить их ещё раз, верно? Приятного аппетита! — Конечно-конечно! Спасибо! Любые формальности были оставлены, и особенно преуспела в этом Паймон. Она много рассказывала о путешествиях, не забывая накладывать к себе в тарелку добавки, так что Эфиру, как обычно, ничего не пришлось говорить. Тома ждал, когда они смогут остаться наедине, чтобы насладиться негромкой размеренной речью Путешественника, однако он продолжал уверять себя, что этот вечер — не только для них двоих. Он рад видеть здесь каждого из присутствующих, и всё-таки… Эфир был самым особенным для него. — Неужели мы не будем играть в твою любимую сябу-сябу? — вдруг заметил Эфир, и Тома повернулся к нему. — Неужели тебе так хочется? — Аяка и Паймон вежливо спрятали взгляд, зато Аято сказал уверенно: — Я был бы не прот… — Но Тома его прервал. — Аяка рассказала о новой карточной игре, которая в последнее время стала очень популярна, так что сегодня я хочу сыграть в неё. — Но у тебя же должна быть для этого собственная колода! — заметила Паймон. Аяка приподняла руку над столом. — Сыграем двое на двое, я с Аято и вы с Томой. — Отличная идея! ✦ ✦ ✦ …Этот вечер стал действительно особенным, хотя Томе так и не удалось остаться с Эфиром один на один. — Ты придёшь за мной… немного позже? — прошептал Тома на ухо Путешественнику так тихо, чтобы никто больше его не услышал. — Удели мне ещё одну ночь. Они стояли на крыльце и уже прощались. Было уже темно, но Тома заметил, как заблестели у Эфира глаза. — Я постучу тебе в окно. О, точно, как я мог забыть? Эфир достал откуда-то пёстрый цветочный венок и надел его на голову Томы. Тома и в полумраке узнал цветы: ветряные астры, сесилии, бутоны травы-светяшки покачивались в лёгких движениях головы. У Томы от счастья перехватило дыхание. — Чудесно. — Он мог ещё много чего сказать об этом, но Паймон как некстати помахала и ему рукой. — До встречи! Мы обязательно ещё погостим у вас! Эфир только кивнул, но не попрощался, а просто молча последовал за Паймон. Тома долго смотрел им вслед, облокотившись о перила, пока не услышал голос Аято. — Вот и пришло время моего подарка. — Он протянул обёрнутую в бумагу бутылку. — С днём рождения. — Что там? Аято едва заметно, но хитро-хитро прищурился. — Женьшеневый ликёр. — И степенно ушёл в дом. Тома постоял ещё немного на крыльце, вглядываясь в чёрный лес, и тоже вернулся, чтобы убраться в столовой, предвкушая ещё одну встречу с Путешественником.