Дуб

Какое лицо у старости? Усеянное паутиной морщин, в которой путается взгляд в попытках разгадать, какую жизнь прожил человек перед ним. Доволен ли он тем, как он ее провел? Каким был раньше, в молодости он занимался политикой, бизнесом, работал на стройке, был ли бухгалтером или лингвистом? А каким подростком он был, может тихоней, что сидит за первой партой и не дает преподавателю забыть о домашнем задании, или бунтарем, что является главой школьной банды, а может главный шутник в классе? А в детстве он хорошо себя вел или постоянно устраивал истерики? А чем интересовался? О чем мечтали и что из этого смог претворить в жизнь? А был ли он счастлив, а счастлив ли сейчас? Но морщины только порождают новые вопросы, не давая никаких ответов. Лина стояла перед ветхой дверью, с которой слезла почти вся краска, хотя всего пару месяцев назад со всех жильцов собирали деньги на обновление зелени на стенах подъезда, что должна была выдернуть его из серости в которой он тонет последние годы, стены словно покрывает толстый слой пепла. Деньги собрали, но изменений нет, хотя все равно краска выцветет уже через полгода в привычный серый. На этом рассыпавшемся фоне с подтеками из-за частых потопов выделялась маленькая реклама ближайшей пиццерии в которую хотелось намного больше, чем за эту самую дверь. Не находя в себе сил войти в квартиру, Лина рассматривала такой знакомый подъезд, он снова пахнет краской, как и много лет назад, когда родители сообщили маленькой Лине, что ей предстоит жить с дедушкой некоторое время, которое растянулось почти на 5 лет. Тогда-то, в самом начале, они вместе с дедушкой и стали красили этот подъезд. Запах краски тесно переплелся в воспоминаниях с этими годами жизни, дедушка был для Лины всем, ясные глаза, бас и бодрые движения, он просто не мог сидеть без дела, поэтому они всегда вместе копались в грязи во дворе, сажая деревья, кусты и цветы, в основном тюльпаны, с которыми Лина и пошла в первый класс, так много всего навалилось из-за одного запаха, способного даже спустя столько лет вначале вызвать улыбку ностальгии, а потом разбить что-то внутри, Лина смахнула подступающие слезы. Нечего думать о прошлом, тут еще много дел. Лина открыла дверь, с которой сразу посыпалось немного старой выцветшей краски, квартира встретила скрипом половиц в прихожей и спертым воздухом. Спустя годы, прошедшие с тех пор, как она считала эту квартиру своим домом, так как в доме родителей всегда не утихали споры, Лина не могла понять всех трудностей взрослых отношений, но подозревала, что битая посуда, слезы мамы и скулящий под столом старый пес, к которому она часто присоединялась, все это пускай и сложно, но точно неправильно, она боялась заглянуть за оправу входной двери, что как зеркало в подростковые годы, скрывало внутри себя самое худшее воплощение реальности, ее гипертрофированный силуэт отражался в глади. Страшно видеть неприглядную вариацию того места, с которым тебя связывает столько теплых воспоминаний, кажется будто они способны растопить даже страх, но эта иллюзия рассыпается, стоит только увидеть злополучную дверь, она словно приведет в прошлое, но за ней скрыто пугающее настоящее, от которого невозможно уйти. Именно в этом доме Лина провела лучшее время своего детства, однако сейчас, заходя сюда, она испытывала самую сильную боль. Открыв окно, чтобы впустить хоть немного свежего воздуха, Лина встретила единственного обитателя этой квартиры, ее любимый дедушка скрывался глубоко внутри дряблой оболочки, которая встречала Лину каждую неделю. Деменция начала прогрессировать еще 4 года назад, это проявлялось плохой памятью и некой подозрительностью, которая была ему абсолютно не свойственна, уже через год он стал выходить из дома, не зная, как вернуться назад, тогда его закрыли в этой клетке, однако это ничто по сравнению с клеткой тела, которая с каждым месяцем лишала его все больших возможностей. Еще полтора года ситуация ухудшалась, но своего пика все достигло почти год назад, зимой дедушка перестал узнавать Лину, выйдя в коридор, он встретил ее пустым взглядом и самыми жестокими из возможных слов: «Девочка, ты кто и что здесь забыла? Хочешь ограбить старика?» Лина могла бы заплакать, если бы ее не встречали так уже пару месяцев, она повторила заученный текст бесцветным голосом и принялась раскладывать принесенные продукты и лекарства на вечер и утро, обратила внимание, что на вечер их уже не осталось хотя должны были, значит он пьет их и забывает, поэтому потом повторяет это, это плохо, но что может быть хуже того, что есть сейчас. Иногда Лина думает, что дедушке было бы лучше, если его тело умерло раньше разума, но она сразу же отдергивает себя. Нет, это очень эгоистичное желание, ей было бы проще не видеть, как разрушается личность любимого человека, а ему может жизнь, хоть и такая, приносит удовольствие временами, когда он смотрит телевизор или читает книги, специально купленные для него, с крупным шрифтом, возможно в эти мгновения он и не чувствует себя больным, не ощущает, что исчезает, и испытывает счастье, детское, еще не осознанное, не такое сложное, как у взрослых, но важное для него, наполняющее смыслом все эти дни. Болезнь в большей степени затронула сознание, но, к сожалению, тело тоже дает сбой. Зрение у него всегда было не слишком хорошим, его даже по этому не взяли в космонавты, но он нашел занятие по душе, хотя космос его так и не отпустил, поэтому он водил Лину в музеи космонавтики или планетарии по нескольку раз в месяц. Он хотел дать ей эту любовь, но ему так и не удалось добиться этой цели, однако Лине нравились такие походы с дедушкой, но не из-за космоса, а потому что он с такой увлеченностью ей рассказывал, возможно он знал даже больше экскурсоводов, это не могло не завораживать маленького ребенка. Интересно, есть ли хоть часть того человека в том, кто стоит перед ней, Лина часто пыталась понять это заглядывая в затянутые белой пеленой глаза, но не находила в них ничего родного, только чуждый холод, от которого дрожь пробегала по телу, словно она сама себе придумала те события и того человека. Когда-то Лина еще пыталась рассказывать ему об их прошлом, показывала фотографии, по много раз отвечала на одни и те же вопросы, но чудеса остаются в сказках и с таким диагнозом ничего не поделаешь, было приятно, если бы вдруг включилась музыка, все начали танцевать, все болезни отступили и смерть решила больше не посещать их, но так не произойдет и попытки вернуть его личность Лина прекратила одним днем, просто поняла, что это для нее слишком больно, может это и эгоистичное решение, особенно если смотреть на все, что дедушка для нее сделал, фактически заменил родителей на несколько лет, да и потом всячески помогал, но пытаться удержаться за воздух бесполезно, бороться за невозможное слишком ранит те теплые воспоминания, тем фактом, что все надежды изначально бесплодны. Сейчас их общение довольно формально, он спрашивает, кто она такая, она говорит, что его внучка, и пришла разложить еду и таблетки, дальше он подозрительно смотрит ей в спину, а то вдруг украдет очень ценный набор почерневших серебряных приборов, в котором не хватает пары вилок, ложки и ножа, иногда она еще попутно отвечает на какие-нибудь входящие вопросы, а потом просто уходит, запирая за собой дверь, что бы он опять не потерялся на улице. Из раза в раз она оставляет его, через слезы пытаясь найти хоть немного его в нем, но все бесполезно, он тут больше не живет, жилец покинул дом, который скоро снесут, а пока стоит следить, чтобы он не рухнул раньше отведенного часа. Мама Лины долго удивлялась генетике у обоих родителей глаза карие, но Лина унаследовала свою синеву у дедушки, словно кусочек ясного неба, на которое он мог смотреть часами, когда-то он даже сказал, что в глазах людей отражается то, что на что они обращают внимание, вот мама и папа Лины много думают о грязи на дорогах, о голой земле, где управляющий районом так и не посадил обещанные цветы, одноклассница Лины — сладкоежка, ее карие глаза блестят при мысли о шоколаде, а вот он смотрит в небо, тогда Лина спросила на что же она обращает внимание, если небо ей не так интересно, и дедушка ответил, что она должна сама ответить на этот вопрос. Так вот, ответ пришел спустя много лет, она много думает о море, бескрайнем, в котором любая боль становится ничем, синее и прекрасное, но ответить дедушке она уже не успела, пыталась, но болезнь уже взяла свое. Поэтому перед уходом в последний раз сказала: - Море, вот на что я обращаю внимание, вот о чем я думаю. - Ну море - это хорошо, я его так и не увидел и уже видимо не увижу, но ты вспомни обо мне, когда будешь там, так я там и побываю, хорошо, Ангелочек? На глаза навернулись слезы, она смотрела на него и на секунду за белой пеленой мелькнул тот самый человек, она обняла его, как не делала уже много недель. Глаза, что смотрят в будущее, последнее наследие оставшееся от него на этом свете, все его имущество можно уничтожить, но эти глаза увидят то, чего он не успел застать сам, но будет видеть через нее. Он сможет увидеть море не только побывав там перенесенный ее мыслями, но и своими синими глазами увидит его по-настоящему. Закрывая за собой дверь, Лина не могла не вспомнить, когда покинула эту квартиру 14 лет назад, она плакала, а дедушка передавал ее в руки матери, успокаивая, обещая, что дальше все будет хорошо, ясные глаза и легкая улыбка внушали надежду, однако перед тем как захлопнулась дверь вся веселость спала с его лица, Лина заметила и крикнула со всей силы, что вернется во что бы то ни стало, последняя встреча глазами и хлопок двери. Все почти как сейчас, только дверь она закрывала сама, слезы в глазах дедушки связывают два эти воспоминания. Лина часто задумывалась о старости и личности, что может формироваться десятилетиями, но разрушается за сущие месяцы, эти мысли всегда вызывали страх, ладно бы тело, сидя на инвалидном кресле и прикованным к кровати ты остаешься собой и уходишь тем, кем стал за жизнь, с достоинством смотря на прожитые года, даже если из под тебя выносят утку, все это не важно пока ты есть внутри себя, пока можешь узнавать близких, чувствовать стыд и вину за ошибки в прошлом, тогда у тебя есть то, что нельзя купить и продать, то чего хотят все, но глупая шутка генов все решит за тебя, без человеческого выбора, денег и связей, просто попадет в цент мишени, где может оказаться любой, как игра со стульчиками, где побеждает успевший сесть, только здесь не поможет ни скорость, ни ловкость, только чистая удача разбавленная случаем. Однажды ее дедушка, ранее очень активный и добрый человек, но при этом не лишенный серьезности присущей людям его возраста и маленьким детям пытающимся с помощью имитации таких черт выглядеть старше и опытнее, чтобы к ним прислушались и дали лишние полчаса не ложиться спать. С приходом болезни в нем все меньше было непоколебимости, он забывал и путался в, казалось бы, привычных вещах, не знал куда положил сахар, хотя тот ждал его за закрытой дверцей кухонного шкафа, как и сорок лет назад, из-за таких моментов уверенность в себе не может не угасать, покидая тело, она делала его все менее живым, может за дверцей и был сахар, но он туда уже не доберется, а спрашивать у приходящей раз в неделю внучки было совсем неловко, он так хотел до последнего оставаться для нее более здоровым, поэтому просто стал пить чай без сахара. Позже он стал звонить ей в 5 утра и спрашивать, где его родители, сложно отвечать на такой вопрос взрослому, в чьем голосе так много детской наивности. Возможно дедушка таким образом пытался попасть в прошлое, где болезнь еще не одолела его. Пока Лина ждала, когда ее автобус разрежет светом фар утренний туман, в руках оказалась сигарета, вообще она не курит, но в такие дни дает себе поблажку. Настроение — дым, рассеивающийся в воздухе и оседающий в легких, он пахнет никотином и несет в себе медленную смерть, может так Лина пытается не допустить распада своей личности, просто умерев до прихода болезни. Было время подумать пока автобус все никак не появлялся в поле зрения. Туман рассеивался, взгляд упал на дуб, который они посадили чуть меньше 20 лет назад, он креп с каждым приездом Лины, пока ее любимый дедушка слаб. Может когда-нибудь это дерево обретет смысл для кого-то еще, оно станет памятным местом для одной пары, что могли встречаться только тут, и потом на нем появятся их инициалы, а может маленький мальчик закопает в его корнях всю свою коллекцию ракушек, чтобы найти их через много лет. Возможно жизнь будет еще причудливее и неожиданнее, чем о ней можно подумать, а пока это дерево имеет значение только для Лины и ее дедушки, который может забыть своих родственников, местоположение сахара на кухне или ванной в квартире, но всегда смотря в окно, он чувствует смутную радость глядя на это небольшой дуб. Спустя годы, прошедшие с тех пор, как она считала эту квартиру своим домом, так как в доме родителей всегда не утихали споры, Лина не могла понять всех трудностей взрослых отношений, но подозревала, что битая посуда, слезы мамы и скулящий под столом старый пес, к которому она часто присоединялась, все это пускай и сложно, но точно неправильно, она боялась заглянуть за оправу входной двери, что как зеркало в подростковые годы, скрывало внутри себя самое худшее воплощение реальности, ее гипертрофированный силуэт отражался в глади. Страшно видеть неприглядную вариацию того места, с которым тебя связывает столько теплых воспоминаний, кажется будто они способны растопить даже страх, но эта иллюзия рассыпается, стоит только увидеть злополучную дверь, она словно приведет в прошлое, но за ней скрыто пугающее настоящее, от которого невозможно уйти.