«это точно-точно кошачий корм»

перед минджи сидит хэрин. конечно, слово сидит подобрано неверно. сидит она для нас. для других — стоит. слово сидит относительно, и относится оно к абсолютно разным вещам. и существам. хэрин в своём понимании, скорее стоит, чем сидит, и смотрит в глаза минджи. выжидает. минджи смотрит на сидящую перед ней хэрин и громко вздыхает. вытягивает руки. перед минджи сидит хэрин, тянущая свои лапы руки вверх. перед минджи сидит хэрин — мЯу? и хэрин очень больна.               — а ты не думаешь, что это уже слишком? минджи смотрит на даниэль в абсолютном непонимании, держа в одной руке бумажку с криво начерченным названием кошачьего корма, а в другой клей пва. — по-моему в твоей компетенции лечить заболевание, а не усугублять его. — ты же понимаешь, что ей не вылечиться. не у нас так точно. минджи опускает голову и клеит бумажку на уже подготовленный тюбик детского питания. ей нравится поддерживать эту легенду. — ты чувствуешь себя сильно безнаказанной. минджи чувствует себя скорее… заботливой и счастливой. чувство полноценности приходит, когда она о ком-то заботится, кто-то от неё зависим. минджи нравится идти по коридору больницы именно к той, к нужной палате, в которой ее всегда ждут. хотя у них с верностью не так хорошо, как у собак. у минджи была раньше собака, которую она очень любила. с ней не сложилось, хотя собака любила ее еще сильнее. а их у минджи никогда не было. до того, как она встретила хэрин полгода назад. эти полгода пролетели как два дня. и каждый день около неё. и хэрин каждый день, видимо, привязывается все больше и больше. минджи это нравится и она улыбается каждый раз, когда замечает это. — ты хоть денёк можешь провести у себя? с самой собой? — но это моя обязанность, — минджи поглаживает макушку сидящей стоящей рядом хэрин, — ты же видишь… и сейчас ее снова ждут. минджи снова идёт. хэрин снова сидит перед минджи. минджи тянет руки к уже протянутым рукам лапам хэрин. опускается перед ней на колени и ждёт несколько ласковообнимательных секунд. — мяу. это «мяу» очень даже походит на «мрмяу». хриплое и довольное. минджи гладит по макушке. задумывается всего на секунду. глубоко вздыхает. — хэринни… — жалость в глаза минджи глупые глаза хэрин не понимают. глаза ее совсем большие и совсем глупые. котеночьи. абсолютно по-кошачьему тупые. тупее нет — минджи осекается в своей голове. — хэринни, смотри, что я тебе принесла, — она специально сладко тянет гласные, чтобы услышать требовательно сладкое — мяу? и наконец достать то, что соорудила десять минут назад. тюбик детского питания кошачьего корма. пока хэрин пытается с ним разобраться, минджи встаёт и поправляет свой белый халат. минджи считает себя плохим врачом. если бы было определение врача пряника и врача кнута, минджи точно бы стала медовым пряником с кремом и вишенкой. — ким минджи? кан харин? — мяу? минджи поворачивается на звук за спиной. снова даниэль. — я ее уже накормила, можешь не беспокоиться. минджи гладит все ещё мурчащую хэрин по макушке. — молодец. а теперь, минджи, хэрин, пойдёмте. вы уже опаздываете на процедуры.