Туман в снегу.

Открыв глаза Чонин видел, прижавшегося к его груди, Сынмина. За окном уже рассвело, возможно было около десяти утра. Неважно. Сынмин глубоко задумался и редко моргал. Не собираясь сообщать о своём пробуждении, Чонин наблюдал, за тем как Сынмин медленно водил пальцем по одеялу на них. В мыслях было что-то о мягкости волос и тепле дыхания. Чонин нежно улыбался ощущал щемящую нежность к Сынмину. Сердцебиение, раздающееся под ухом Сынмина, успокаивало. Он любил слушать как стучит сердце любимого. Это спасало. В какой-то момент он поднял голову, желая посмотреть на спящего Чонина, но встретился с глазами и улыбкой. - Доброе утро, 사랑 . - звать любовью на разных языках было уже привычкой. Вместо ответа, Сынмин привстал, двигаясь, положил голову на плечо, уткнулся носом в шею Чонина. Чонин, проведя рукой по плечам и спине, прижался в объятиях. Утро и правда доброе. Тихое. - Хочешь кушать? - Сынмин кивнул и выбрался из одеял. - Что хочешь? Оладушки хочешь? - Хочу- грусть и задумчивость начали сползать с лица Сынмина , уступая лёгкой улыбке. Первым делом было решено разжечь огонь в печи. Треск дров и запах дыма заполнял кухню. Дом начал греться,сердца в нём тоже. - Смотри, носочки,нам Феликс связал на Рождество,я привез с собой, давай ноги. - бережно коснувшись, надевал носочки на стопы - Сынмин! Они ледяные! Ну заболеешь же... - Вылечусь..- Чонин лишь недовольно покачал головой. Потихоньку разбирая вещи с дороги и паралельно стирая пыль, Сынмин что-то напевал. Включать музыку не хотелось. Говорили тоже немного. Тишина лечит. Пожалуй лучше времени. А время в тишине - лекарство от всех невзгод. Если тишину есть с кем разделять, я посчитаю вас счастливым человеком. Аромат оладушек соблазнял, а чай заварен и разлит по чашкам. Чашки самые красивые, что только доводилось видеть Сынмину. Тонкие ручки и роспись леса на стенках. Фарфор удивлял своей нежностью и приятно грел руки. Казалось, что в этом лесу живут самые счастливые существа. Самые невиданные и волшебные. Будто стоит наклонить немного и откуда-то из-за дерева вылетит маленькая эльфийка с глубоко зелёными волосами и острыми ушками. Отпивая чай, Чонин любовался Сынмином, рассматривающим чашку со всех сторон. Улыбался с нежностью снова. Откуда только это всё берëтся в нём? Откуда столько нежности к человеку, с которым кажется вы уже целую вечность вместе? Я, честно вам признаюсь и сама не видела никогда никого, кто любил бы так сильно как эти двое. Чонин рассказал мне однажды, что Сынмин его главная цель. Его цель на жизнь. И причём не одну, а все оставшиеся. Я думала об этих его изречениях и кажется, что если твоя цель в человеке, который всегда с тобой рядом, тебе ничего не грозит. И не поймите их неправильно, Сынмин и Чонин могут сами по себе, друг без друга. Оба это знают, но зачем же им расставаться, если любят. Да ещё так сильно. Сынмину частенько нужно бывать самому по себе. Чонин в самом начале не понимал, а потом и ему захотелось иногда расставаться. Быть собой и отдельным целым. Сынмин и Чонин создавали вселенную, такую знаете бесконечность, в которой каждый из них- отдельный элипс, переплетённые одной стороной друг с другом. - Вкусные оладушки- с набитыми щёчками говорил Сынмин. - Я старался - Чонин и правда старался, жарил в форме сердечек и пропах выпечкой. Чонин всегда такой, всегда очень старается. Сынмин это ценит, ценит так сильно, что передать нельзя. После завтрака было решено отправится гулять. Укутавшись в тёплые одежды и найдя самые тёплые варежки, Сынмин чувствовал себя капустой. Чонин находил ужасно милым это всё и хихикал. На улице было волшебно. У дома был достаточно большой двор, с садом, летом это место великолепно, а зимой всё покрывается снегом, блестя и сверкая. Серое небо вовсе не давило, а уютно будто скрывало. Чонин слепил снежок и бросил в спину Сынмину хохоча. Реакция не заставила себя ждать. Впервые за день так ярко улыбнувшись,Сынмин слепил снежок и швырнул его в грудь Чонину. Смех разлетелся по всей округе, пока двое совсем уже взрослых бегали как непоседливые дети. Снег попал в сапоги и за шиворот, отвратительно тая. Наконец догнав Чонина, Сынмин прижался к нему в крепких, насколько позволяла куртка, объятиях. - Я так благодарен, что ты привёз меня сюда, спасибо тебе, love of my life. Чонин счастлив слышать подобное и готов везти куда угодно. Хоть на самый край света. Даже на Марс. Лишь бы слышать смех Сынмина. - Идём в дом, промокли совсем. - ямочки на щеках Чонина привлекали так сильно, что Сынмин, кивая ткнул в них подушечкой пальца и убежал домой первый.