Заметался пожар голубой

Неприятно моросящий дождь. Серая панелька, каких тысячи по всему городу. Пустой двор с длинными зелёными скамейками. Мигающая из последних сил лампочка на пятом этаже. Маленькая квартирка с неработающим отоплением и кухней в шесть квадратов. Ещё неделю назад она жила. Здесь звучали Анины шаги, её речь, звонкий смех. Именно здесь они вместе смотрели фильмы по ноутбуку, валяясь на стареньком диване в обнимку. Сюда Ольга приходила, когда ссорилась с отцом и не хотела оставаться на ночь в роскошном, но таком безликом и холодном родительском особняке. Эти комнаты хранят миллионы счастливых моментов и тёплых воспоминаний. Но стены, такие родные, ничто без Ани. Теперь, когда её нет, они приносят лишь чувство вины и глубочайшую боль. Они с немым укором смотрят на Ольгу зелёными обоями в горошек: ты погубила и отца, и свою единственную любовь. Оба любили тебя, и оба умерли из-за тебя. Ани нет уже целую неделю. Ольга приходит сюда каждый день. Это стало своеобразным наркотиком для истерзанной бесконечным самоедством души. Ольга садится на скрипучий диван и берет в руки Анину форму. Она знает наизусть все детали этой блузки. Слезы уже привычно наворачиваются на глаза. Девушка тянется рукой к столику, на котором стоит Анин парфюм, желая вдохнуть любимый запах. Хоть на немножко почувствовать себя дома. Вообразить, что единственный человек, которого она считала родным, рядом. Но пальцы натыкаются на книгу. Ольга внимательно смотрит: томик Есенина, который Аня когда-то ей подарила, но за неимением времени девушка никогда не заглядывала в него, даже домой забыла взять.                       Блондинка берет книгу в руки и, открывая на той странице, где вложен засохший цветок, читает: Заметался пожар голубой, Позабылись родимые дали. В первый раз я запел про любовь, В первый раз отрекаюсь скандалить.                                  *** Оля поднимается по лестнице чужой пятиэтажки, не веря, что это происходит с ней. Рядом, смеясь, покачиваясь от количества выпитого алкоголя и цепляясь за перила, взбирается Анна. В очередной раз покачнувнувшись и захихикав, она цепляется за Олино запястье, и та ловит пряный аромат духов, пахнущих фиалками. Руки у Ани тёплые и... красивые? Оля вдруг восторженно замирает, разглядывая тонкие изящные фаланги пальцев и ухоженные ногти, и, задерживая дыхание, накрывает их своей рукой. Как она до этого докатилась? Восторгаться чужими пальцами в незнакомом подъезде раньше не входило в её планы. Да и вообще, она пошла с Анной в ресторан как свидетельница преступления, а теперь поднимается в её квартиру... Будь она в трезвом уме, никогда бы так не сделала. Но Анина красота заставляла смущаться, и чтобы не пялится на девушку, пришлось прятать взгляд в бокале шампанского. Аня, хоть и порядком пьяна, ужасно стесняется Ольги. Девушка понравилась ей с первого взгляда, и уж что греха таить, Аня пригласила Ольгу в ресторан совсем не для обсуждения работы. Вообще-то свидание, если его можно так назвать, получилось молчаливым и полным смущения. А теперь Аня тащит девушку в свою квартиру, чтобы начать все заново и уже в менее официальной обстановке. На самом деле она ужасно волнуется, особенно когда очередной раз чуть не падает на Ольгу и оказывается слишком близко к девушке. Открывающаяся дверь. Тесный, но тёплый коридор освещается жёлтый лампочкой. В квартире пахнет приятно: Аниным фиалковым парфюмом и почему-то немножко свежими яблоками. Или так только кажется Оле. Вообще-то это не так уж и важно. Мягкий ковёр на полу. Уютный свет гирлянды в комнате, на который Оля изумленно поднимает бровь: сейчас же только начало осени? Аня бросает, уходя на кухню за вином: —Так уютнее. И правда уютно. Привыкшая к просторному особняку отца, Оля сначала ощущает лёгкий дискомфорт, ей кажется, что в комната слишком тесная, особенно потом, когда Аня садится совсем рядом на ту же кровать. Звон бокалов. Терпкий вкус на языке. Оля не очень любит вино, она вообще почти не пьёт. Но сейчас она чувствует, что случай особенный. Сейчас напиться просто необходимо. Потому что рядом сидит Анна, полицейская, с которой познакомились только позавчера, но она ужасно нравится девушке. Пора уже себе в этом признаться. У Оли довольно скудная история личной жизни: никакой толпы бывших, которые бы звонили ей каждый раз, напиваясь. Никаких скандалов и тайных страстей. Была когда-то первая любовь, которая, как и практически у всех подростков, потрепала нервы и постепенно свелась к нулю. А дальше Оля блестяще окончила университет и начала карьеру. Здесь уже было не до отношений, да ей и не нужен был никто. По крайней мере, так она думала до недавнего времени, пока не встретила Аню. Сейчас она сидит к девушке почти вплотную и не может оторваться от созерцания её профиля, освещаемого разноцветными огоньками гирлянды. Черные локоны волос, немного завивающиеся к низу. Огромные красивые глаза с длинными ресницами. Тонкие алые губы... —Знаешь, а давай на ты!—Поворачивается Аня. Ольга кивает, смотря в бездонные голубые глаза: —Конечно. А что ещё сказать? Наверное, нужно как-нибудь поддержать беседу, но в голове  как назло только бешеный восторг от близости чужого лица и никаких путных слов. —А у меня гитара есть—вскоре произносит полицейская для того, чтобы заполнить паузу.—Играть учусь в свободное время. —Сыграешь?—просит Оля. И ловит себя на том, что ей действительно хочется послушать. Аня приносит гитару и снова садится рядом, закидывая ноги на кровать, садясь по-турецки и всем корпусом поворачиваясь к Ольге. Нежно перебрав струны, начинает играть тихую красивую мелодию, а потом вступает голосом: Заметался пожар голубой, Позабылись родимые дали. В первый раз я запел про любовь, В первый раз отрекаюсь скандалить. Голос у неё очень завораживающий. Звонкий и даже немного какой-то... мальчишеский. Пока она ходила за гитарой, распустила хвост, и теперь чуть кудрявые черные волосы свисают, красиво очерчивая её лицо и скулы.   Был я весь — как запущенный сад, Был на женщин и зелие падкий. Разонравилось пить и плясать И терять свою жизнь без оглядки. Она слишком красива, когда поёт. Её длинные пальцы перебирают струны, грудь под тонкой блузкой вздымается вверх и вниз, когда она набирает воздух, ремень брюк подчёркивает тонкую талию... у Ольги перехватывает дух.  Мне бы только смотреть на тебя, Видеть глаз злато-карий омут, И чтоб, прошлое не любя, Ты уйти не смогла к другому. Аня на миг поднимает на неё глаза, и голос её подрагивает от волнения и воодушевления. Поступь нежная, легкий стан, Если б знала ты сердцем упорным, Как умеет любить хулиган, Как умеет он быть покорным. Я б навеки забыл кабаки И стихи бы писать забросил, Только б тонко касаться руки И волос твоих цветом в осень. Я б навеки пошел за тобой Хоть в свои, хоть в чужие дали… В первый раз я запел про любовь, В первый раз отрекаюсь скандалить. Она заканчивает совсем тихо и откладывает гитару. Её руки так близко. Оля берет их в свои. Сердце колотится где-то в горле. Их лица сближаются. Разноцветные огоньки гирлянды. Фиалки. И тёплые Анины губы на её губах. Фейерверк ощущений, никогда ранее не бывавший настолько сильным. И безумное счастье, перекрикивающее и перечеркивающее разом все Олины проблемы. По крайней мере, хотя бы на время этого вечера.                                 *** Ольга не замечает, как книга падает из её рук. Потом, успокоившись, она поднимет её и заметит выпавший из страниц листок, на котором будет написано всего три слова: Я люблю тебя