Все только начинается

Июнь, прошло 3 месяца. - Оль, прикинь, без тебя на подстанции такооое творится! Мы три месяца работали без руководства, хорошо работали, ни одной жалобы нет, как вдруг, Саныч, наш аптекарь, возомнил себя великим руководителем и сам себя назначил твоим ИО. Хехехе, прикинь. Мы с Костяном ржали всю смену. Кстати, наша подстанция тут же переехала в новое здание. Большое такое. Саныч говорит, что это подарок от Министерства. Чет слабенький аргумент, не находишь? - Паша рассказывал Ольге последнии новости на подстанции, как вдруг зашел врач - Я думаю, вы знаете, что у пациентов в глубокой коме большинство изменений происходит в первый месяц, а у нас прошло три. Мозговой активности никакой нет, а жизнедеятельность вашей супруги поддерживается специальными аппаратами, без которых она и минуты прожить не сможет. - врач начал неприятный разговор с Павлом - Вы чё хотите сказать, а? Давайте без этих ваших... - завелся сходу Паша - Ну вы же врач, вы должны понимать - Я понимаю. Я вижу. Ей просто нужно больше времени! - не верил Паша - Должно случиться чудо, чтобы она выжила! - У вас уже случалось чудо 2 раза на операционном столе! Она же у вас отключалась! - начал спорить Павел - Мы ее еле завели - вздохнул врач - Но завели же! Если бы что-то должно было случиться, оно бы случилось тогда! Но тогда-то она смогла! - продолжал спорить Паша - Мы попытались, вы же видите. Поэтому я считаю, что пришло время, чтобы подумать об отключении вашей жены от искусственного обеспечения жизнедеятельности. - врач сделал паузу - вы же не хотите, чтобы она так годами лежала. Вы ни себе ни ей лучше не сделаете. Я прошу вас, подумайте. Не тороплю. - врач тактично покинул палату, оставляя Павла наедине с женой. Врач уже не первый раз мягко подталкивает Пашу к отключению Ольги от аппаратов, но Павел упорно сопротивляется. Он будет бороться за жизнь своей любимой жены до последнего! Даже если она сама перестала бороться. - Ну и вредина же ты, Ольга! Я тебе тут цветы, значит, каждый день таскаю, а ты даже бровью не повела. Пашу вечером сменила Рая, рассказать последние новости про Костю, который опять пропал. Внезапно, Ольга нахмурилась, как бы в ответ на таинственное исчезновение друга, который даже не пришел на крестины сына. Рая быстро набрала Пашу, который тут же сорвался в больницу. - Оль, Олечка, сделай еще что-нибудь, а. Пожалуйста - Паша сел на кровать и взял жену за руку - Вы же врачи и должны понимать, что мышцы могут самопроизвольно дергаться - осадил всех вошедший врач - Но я действительно видела, как она нахмурилась! Вы мне верите? - стояла на своем Рая - Я вам поверю, если она откроет глаза и скажет что-нибудь внятно. А пока, увы. Как я понял, у вас пропал муж, а в состоянии повышенной тревожности может померещится и не такое. Я вынужден настоятельно порекомендовать вам подумать об отключении в ближайшее время. Паша был дико подавлен, что никто не верил в то, что его Олечка, ИХ Ольга придет в себя, поэтому поехал на подстанцию, закрылся в кабинете жены и начал пить коньяк прямо из бутылки. Утром Сан Саныч не мог выдворить оттуда пьяного Павла, который к тому же буянил, поэтому пришлось звонить Косте, который слава богу нашелся и просить помочь. Когда Костю пустили, он увидел сидящего за столом Ольги Пашу, закрывающего лицо руками. - Кость, я как врач понимаю, что чем больше Ольга лежит в таком состоянии, тем меньше шансов на полное восстановление. Как муж - я не могу себе позволить собственноручно убить свою жену. - с надрывом кричал Паша - Паш, это ужасное решение, которое тебе предстоит принять. Но ты не один, давай поговорим с ребятами, это тоже Олина семья - предложил Костя - Кость, ты не понимаешь!! Решение уже есть! Она никому не оставила выбора, понимаешь? Мы сделали даже больше, чем она хотела! - эмоционально тряс каким-то листочком перед лицом Кости. - Паш, давай позовем ребят. Они за дверью ждут, переживают за тебя - предложил Костя, увидев слово "Завещание" Этот документ Паша нашел в шкафу, когда полез за заботливо припасенным спиртным у Оли. Видимо, оно перекочевало со всеми документами в новый кабинет и затерялось между бумагами. Может и хорошо, что нашлось это только сейчас, а не три месяца назад. Так, они хотя бы использовали последнюю надежду. Паша молча кивнул и в кабинет зашли Саныч, Витя, Рая, Ломагин, Лиза и Араш. - Возлагаю на медицинских работников обязательство: при наличии биологической смерти, а так же наступлении клинической смерти на фоне достоверно установленных прогрессирующих заболеваний или их неизлечимых последствий, травм, несовместимых с жизнью, меня не реанимировать. А так же, после наступления смерти.... - читал, запинаясь, Витя и у него забрал лист Костя - После наступления смерти, произвести передачу моего тела науке на благо человечества. Завещание записано с моих слов, Арефьева Ольга Кирилловна - дочитал Костя в гробовой тишине. - Ну, что скажете? - спросил Паша - Лиза? Рая? Дядь Вов? - выжидающе посмотрел на них Рая с Лизой отрицательно покачали головой, не в силах что-либо сказать и плакали. - Я считаю, что нужно уважать решение Ольги Кирилловны, как бы больно нам от него не было. - первым подал голос Ломагин - Да, решение определенно тяжелое. Давайте дадим себе ночь на раздумия, а завтра соберемся здесь же и решим, как быть - сказал Костя, хотя понимал исход событий. Все разъехались по домам, а Павел поехал в больницу к Ольге, чтобы провести вероятно последнюю ночь с любимой... *** Паша зашел к лечащему и отдал завещание, до последнего не веря в происходящее. Придвинул кресло к кровати Оли вплотную, обнял ее за худенькие ножки и положил голову на такие родные бедра, понимая, что трогает их в последний раз. По щекам предательски бежали слезы, а он все повторял: - Оля, Оля, что же ты наделала, Оля... Я видел дату завещания. Когда Диана умирала... Хоть бы со мной посоветовалась. Упрямая, как всегда, не оставила мне выбора, решила все за нас одна. - покачал головой Паша и незаметно для самого себя, уснул, держа Олю за руку. "Счастливые Паша и Оля выбрались погулять вечером в парке. Смеркалось. Далеко впереди ехала трехлетняя темноволосая и голубоглазая девочка на самокате. Паша помахал ей и сильнее прижал к себе жену. Внезапно Оля остановилась и подошла к скамейке, на которой сидел полуторагодовалый мальчик и лежала люлька с новорожденной девочкой. - Ма-ма! - произнес мальчик, смотря Ольге в глаза - Оль, пошли. Их родители наверное отошли ненадолго - сказал Паша, подходя ближе - Паш, я чувствую, что я им нужна. Как будто я их мама - села рядом с мальчиком - Оль, у нас тоже есть дочь, которой ты тоже нужна. А это чужие дети! - Это мои дети и я никуда не пойду! - выкрикнула Оля, резко встала со скамейки и потеряла сознание. Паша быстро подхватил бледную Олю на руки и уложил на скамейку. - Паш, я больше не могу, я устала, хочу спать... - слабо проговорила Оля, на несколько секунд приходя в себя - Оля, борись! Ни ради себя, ни ради меня, а ради дочери. Борись, слышишь! - Паша кричал Оле, которая снова закрыла глаза. - Мама! Мамочка! Проснись пожалуйста! - плача просила подбежавшая девочка, тряся Олю за плечи"