In your eyes

Возникающая из неоткуда. Уходящая вникуда.

Тебе было бы сложно поверить, но ты и так знала, знала о неистовости моей боли и горя, о замёрзшем океане моей любви. Знала и ждала. Я не могла дышать в твоём присутствии, не могла думать, двигаться и жить. Поэтому всегда была рядом. Наши взгляды изучали друг друга, как под микроскопом, подмечали малейший изгиб бровей или наклон уголков губ. Ты думала, что я из тех, которые тебя вечно окружали. Впервые ошиблась, твоя проницательность ослепляла тебя, на меня это не работало. Нас всегда было двое, даже когда рядом были Розэ и Джису. Они, конечно, видели войну, молчаливую, долгую войну между нами, видели, как я борюсь сама с собой и как ты безжалостно меня уничтожаешь, дожидаясь, пока я дам слабину. Куда ты уходила потом, когда я провожала тебя домой? В свои мечты, или как и я сползала по двери, не в силах признаться даже самой себе? Мы изменили друг друга до неузнаваемости. Радостную и милую Дженни Ким уже никто не видел с лучезарной улыбкой на лице. Ты лишь сверлила меня взглядом, отмахнувшись рукой от всего человечества. А меня уже не считали такой железной и непобедимой, находя зачатки человечности и доброты. Я не понимала, за что тебя ненавижу, поэтому всё моё время было посвящено тебе одной, сияющей в глазах каждого смотрящего, совершенно несовершенной Дженни. Красавице, умнице и просто добрейшей на свете девушке, которая играла свою забавную роль до поры до времени. Наша разница в росте была таким колоритным дополнением. Ты смотрела на меня из-под лба, вымучивая капли сострадания в своих прекрасных глазах. А я наблюдала за тобой, как сапсан, сидящий на самой высокой горе, готовый пикировать вниз, чтоб растерзать, если ты покажешь слабину. Эта игра в кошки мышки длилась 2 года. Мы так далеко с тобой заходили в этот дремучий лес, не оставляя за собой не то что крошек, а даже собственноручно стирая оставленные нами следы. Мы неосознанно и как-то фальшиво стали лучшими друзьями. Я однажды призналась Розанне, а она сказала, что я должна быть сильной и понять, что мы с тобой не пара. К тому моменту моя ненависть к тебе росла в геометрической прогрессии. Ты бросала эти коварные взгляды, читая меня как открытую книгу, но когда ты думала, что знаешь меня, я удивляла тебя и ты становилась потерянной, осознавая, что в этой книге все страницы пустые, потому что удивлять тебя всегда было моей сильной стороной. Доводить тебя, иметь такую власть над тобой и так ломаться, под тяжестью бездонных глаз. Когда меня стало меньше, когда ты искала меня глазами в толпе, пока я скоблила твою спину, прячась за дежурной маской, ты думала обо мне в том самом смысле? Я думала о тебе днём, ночью, во сне, наяву, в мечтах, в каждом желании и каждой секунде моей жизни, везде оттенялась ты. Мы стали другими. Никогда не забуду тот день, тот вечер и ту тебя. — Я люблю тебя. Ты стояла спиной, рассказывая мне очередную историю из своих безоблачных будней, держа собаку на поводке. На часах было 10 вечера. Почти ночь, снег валил с двойной силой, мешая нам дойти до твоего дома в назначенный срок, поэтому мы брели, не желая делать следующий шаг, давая ногам слабину. Но собака не будет ждать, не так ли? Ты сказала, что выйдешь на 5 минут, я украла у тебя целый час. Мне было холодно, мороз пытался убить меня и это выстраданное чувство. Ты меня согревала, рядом шло моё собственное солнце, сжигающее без остатка мою душу, испаряющее любые ненужные мысли из моей глупой головы. "Мы же просто дружим", — думала я, каждый раз касаясь твоей руки. Ты такая маленькая, мне было так приятно, когда ты обнимала меня, кладя голову на плечо или прижимаясь к груди. С закрытыми глазами слушала, как моё сердце стонет, просясь к тебе. Я не могла и не хотела его успокаивать. Так было правильно, я сразу это поняла. Твоей задачей было освободить меня, и ты с удовольствием это сделала. Я думала, что мы с тобой навсегда, но ты мне объяснила, что навсегда — это чувства, а не люди. Неделя. Ровно столько длилась моя подготовка. Планы, раздумья, как выиграть эту схватку, войну, заполучить тебя, победить тебя, не потеряв всю себя, не растворившись в тебе без остатка. — Я знаю. Ты меня пронзила, оставляя истекать кровью и спокойным шагом следуя дальше, под тусклым светом фонарей за твоим домом. Твоя фигура стала расплываться. Мне и в голову не пришло, что ты можешь так ответить. Хотя это было наивно. Ты же сама это видела в моих глазах, читала на моих губах, слышала в стуках моего сердца. Но куда внезапнее был твой немой вопрос. Ты долго думала его задать? Мне просто было интересно, ты мучилась как я или это было спонтанной реакцией? Я продвигалась вслепую по пути, который мог меня убить, не зная, не имея даже малейшего представления, что делать и как себя вести. Что может меня ждать дальше, делая маленький, неуверенный, но важный шажок, чтоб идти за тобой? — Мне нечего тебе дать, у меня ничего нет. Только любовь. Твои глаза сияли переливами всех звёзд во вселенной, они были темные, а взгляд хитрым, словно в твоей душе затаилось зло. Зрачки бегали по моему лицу, губы слегка дрожали, пока ты не улыбнулась, застрелив меня. — Возьми меня за руку. Ты покорно ждала, пока я наберусь смелости, чтоб это сделать, мне так хотелось, но страх перевешивал любые потуги. Всё сейчас происходило лишь для нас, эти минуты были специально созданы для нас. — Мне страшно, я боюсь... Резкая остановка отправила мою душу в пятки. Ты так сильно меня оттолкнула, что я даже не помню, о чем думала в тот момент, казалось, что всё — ты сейчас прогонишь меня и я буду потихоньку угасать, пока совсем не перестану излучать тепло и не умру, утонув в горьком отчаянии. — Я ждала. Но больше не буду. В моих глазах читалось желание, только чего, я не могла понять, я не смела тебя им обременять. Ты же понимала, ты знала, что даже признаться мне было больно и страшно. О таком себе сложно признаться, не говоря уже о том, чтоб произнести вслух для чужих ушей. Молилась лишь о том, чтоб не потерять тебя, лишь об этом. Ты приближалась слишком быстро, застыв передо мной. Мы снова смотрели друг другу в глаза, любуясь нашими отражениями. Только вот я незаметно тонула в твоих, а ты пыталась меня достать из этой глубины, вытаскивая на поверхность всё, что я до сих пор скрывала. Ещё шаг и я ощутила аромат твоих духов, ветер швырнул его в меня, чтоб я закрыла глаза от удовольствия. Они сразу же отправили меня в сладкое забытьё, не давая вспоминать о плохом или о том, что тебя уже может не быть рядом. — Дженни... Я... — Лиса, я помогу тебе стать ближе. Эти слова впивались в мои губы, вторя их, словно за суфлёром. Конечно, достать до меня было сложно, как в прямом, так и в переносном смысле, но ты была чертовски умна. Сбив меня с ног и повалив на снег, прямо в сугроб, лишив меня дара речи, ты села прямо на меня и улыбнувшись, словно теперь я стала твоим солнцем, застыла перед моим лицом. Ты мешкалась или выжидала, прежде чем поцеловала меня, это было волнительно для нас обеих. Твои губы, мои любимые губы, были на вкус самыми сладкими и нежными. Я даже не понимала, как я желаю ощутить и познать их, пока не коснулась — слегка холодные, влажные и напористые. Я мечтала о них, завидуя даже твоей губной помаде. Они целовали меня, допытывая, мучая, обрекая на счастье. Я действительно забыла, как дышать, пока ты открывала глаза и смотрела на меня, улыбаясь, будто мы поменялись местами. Ты была так счастлива, зажигая во мне этот огонь, возбуждая каждую клеточку в моём теле, даря мне награду, вручая подарок за терпение и решительность, проявления которых ты ждала несколько лет. Ты так смеялась, когда на секунду отстранилась от меня, чтоб проверить, жива ли я ещё. В моём животе тогда порхали миллионы бабочек, отрывая меня от земли. Чертов снег таял под руками, которые ты не дала убрать, когда я обняла тебя, чтоб поверить в реальность происходящего. Даже не знаю, сколько ты меня целовала, разделив со мной эту маленькую вечность. — Теперь ты моя, Дженни? — Теперь ты моя, Лиса.

***

Позволь, я буду океаном

Чтоб только ног твоих касаться

Позволь, я буду солнцем теплым

Чтоб бликами с тобой играться

Позволь, мне быть твоей опорой

Чтоб никогда ты не упала

Позволь, мне быть единым другом

Что до сегодня не встречала

Позволь, мне быть твоей надеждой

Чтоб твое сердце не остыло

Позволь, мне быть твоею верой

Чтоб верила ты в то, что было

Позволь, мне быть твоей любовью

Такой, что прежде ощущала

Позволь, мне просто птицей стать

Чтоб вечность над тобой летать

Позволь мне, просто разреши

Быть капелькой твоей души.