25/1

За окном машины мелькали дома. Редкие проявляющиеся огоньки свидетельствовали о том, что люди просыпаются и скорее всего собираются на работу. Кто-то на желанную, а кто-то идёт туда только ради заработка денег. «Прям как моя мама…» — подумал Хан. Продолжая пялиться в окно, мальчик вспомнил про свои же красные, большие наушники jbl на шее. Самое время послушать музыку, главное не уснуть по дороге. Надев их, Джисон включил песню Deftones — Sextape. Да, плейлист у него был максимально странным. Во всяком случае прямо сейчас не было особого настроения слушать что-то весёлое. Тем временем, ярко-красное маленькое солнышко начало вставать на горизонте востока, выгораживая месяц и яркие, в своё время, звёзды на второй план. Свет солнца падал прямо на светло-карие глаза юноши и распадался на мелкие лоскуты по всему лицу, шее и футболке. «Надо кстати написать маме, чтобы счёт на номере пополнила», — вспомнил Хан. Иначе потом позвонить кому-либо будет просто невозможно. Парень открыл чат «Мама♡» в мессенджере и написал: Ханни: «Забыл сказать тебе про баланс на мобильнике. Пополни, пожалуйста». Отправлено. Положив телефон на коленки, подросток увидел впереди через лобовое стекло очертания аэропорта. Оставшееся время в машине прошло слишком быстро. — Мы приехали. Можете выходить, — пробубнил водитель, отстёгивая ремень. Джисон вышел из машины, забрал багаж и поблагодарил таксиста. Аэропорт Куала-Лумпура удивлял своими масштабами и красотой, что снаружи, что внутри. Сейчас, рассветное солнце мягкими солнечными зайчиками падало на огромные окна здания и отражалось ослепительным светом. Войдя внутрь, подросток осознал, сколько трудностей перед ним будет, даже в аэропорту. Ведь чтобы не потеряться в таком огромном месте, нужно сосредоточиться на регистрации, паспортном контроле, сдаче багажа и так далее, а не витать в облаках. Пройдя первую проверку багажа, Хан направился к стойке регистрации. «Слава богу очереди особой нет», — подумал он, пытаясь высмотреть на табло, какой стол ему нужен. Наконец, спустя несколько пройденных рядов он нашёл свой. Шагая к чёрной женской макушке, сидящей за компьютером, юноша приостановился. «Так, надо просто дать свой паспорт, и положить чемодан на багажную ленту. Надеюсь, перевеса не будет». — Доброе утро, — прощебетала девушка, озарив Джисона улыбкой. Подросток слабо улыбнулся. — Вот паспорт. — Так, отличненько, — аккуратная женская рука с кольцом на безымянном пальце взяла со столешницы паспорт. В груди почему-то остро кольнуло. Немного подождав, Хан, по просьбе сотрудницы, положил свой чемодан на ленту. Весы показали: «17 кг». Ограничение до 20, так что всё хорошо. Спустя еще через какое-то время, мальчику наконец выдали бумажный билет. Скользя по строчкам своего главного пропуска, он читал про себя: «Куала-Лумпур — Инчхон Время вылета: 9:00. Выход: A17.» Сфотографировав маме то, что Джисон получил самое главное, направился дальше к паспортному контролю. Он был на 2 этаже. Вдруг звонит телефон. Тут он увидел звонок. Не успев убрать телефон, Хан поднял руку, и на экране высветилось имя «Ликс :)». У мальчика явно поднялось настроение от такого звонка, и он взял трубку: — Ооо, Феликс, привет! Афигеть не встать, ты решил сам позвонить мне? — сказал Хан с едва слышной усмешкой. — А что, какие-то проблемы? — ответил таким же наигранным, но, как минимум на два тона ниже голосом Феликс. — Да нет, ни в чём… Только вот голос у тебя, жесть какой. Ты че, только проснулся что ли? — Агась. А ты не привык к такому тембру даже за наши три года дружбы? — Ну, привык, но… Всё равно, ты такими темпами можешь украсть моё сердечко! — Оооо, я вижу старичков как ты потянуло на что-то более мужественное? — уже в открытую смеясь проговорил Феликс. — Ой да ну тебя! Если я старше тебя на один день, это не значит, что я умру раньше тебя! — всплеснул одной свободной рукой Хан, потому что вторая держала телефон. Если бы подросток вовремя не посмотрел под ноги, возможно сейчас он уже лежал на полу, так как эскалатор как раз привёз мальчика на второй этаж. — Ты как там? Уже в аэропорту, я слышу, — произнёс Феликс, потягиваясь после сна по ту сторону трубки. — Есть такое, вылет через полтора часа с небольшим где-то. Кстати, о времени, у вас там уже начало десятого, ты уже встал? В ответ последовало молчание. — Эээй? Феликс? — Хан говорил с тревогой в голосе. — Да… Просто, есть одна новость. — Говори уже, не тяни! Джисон остановился перед поворотом в паспортный контроль. Опять молчание, которое длилось где-то 5 секунд, но ощущалось, будто вечность. — В общем, я тоже переехал в Корею. И ты будешь жить у меня. Сердце ухнуло вниз. В голове поплыли мысли. Мимо проходила маленькая девочка, которая, смотря на Джисона снизу сказала идущей рядом девушке: «Мам, а что это с ним? Почему у него рот открыт?» — Погоди… Чего? — прошептал Хан с полным недоверием, — ты сейчас на полном серьезе что ли? — На полном. И снова тишина. Хан в шоке. Как и почему он пока не понимал. — А как же… Твоя семья? И корейский?! Ты же корейский совсем не знаешь!!! — Я немного подучил за эти последние полгода. На самом деле, я давно мечтал переехать учиться в Инчхон, но всё никак не решался сказать тебе. А тут, ты вроде как тоже переезжаешь, ну и… Вот так всё сложилось. Дальше посыпались яростные вопросы Хана о том, почему он, Феликс, его друг, скрывал об этом на протяжении всей их дружбы! Иногда пришлось сбрасывать телефонный звонок, ибо последний контроль ручного багажа требовал сложить все вещи, которые проносятся в самолёт, в корзинку и затем — на проверку. Конечно, Хана очень обрадовала эта новость. Но все же его поражала и обижала одновременно вся эта ситуация. Даже мама была в курсе по поводу Феликса, но молчала до последнего, и даже соврала, что ее сын будет жить в общежитии, чему, в принципе, Джисон был не особо против. Проболтав ещё минут 20 по телефону, Хан посмотрел на часы, и те показывали «8:36». — Черт, Феликс! Посадка уже наверняка началась, а где этот выход А17 я в душе не чаю. В общем, ты тогда меня, получается, встречаешь около аэропорта после прилёта? — по ту сторону звонка негромкое «угу», — отлично. Всё, пока-пока! Ломанувшись искать нужный выход, спустя где-то 7 минут юноша нашёл свой, и, запыхавшийся, отдал билет контролёру. Тот сказал, что всё хорошо и можно проходить на борт самолёта. Пройдя через рукав, стюардесса встретила Джисона с улыбкой. Она указала ему, с какой стороны будет его место, и Хан двинулся к нему. Мама взяла кресло около окна, говорит, последнее было. Протиснувшись через 2 человека и несколько раз подряд повторяя: «Извините» и «Прошу прощения» Хан тяжело плюхнулся на синее сиденье. Когда ещё пару человек пришло, и все, наконец, были в самолёте, начался привычный инструктаж по технике безопасности. По большей части Джисон просто пропускал всё мимо ушей, потому что был погружён в свои мысли. Одно воспоминание перескакивало на другое, но его поток прервало плавное движения самолета. «Значит, уже тронулись», подумал Хан, выглянув в окно. Солнце окончательно встало, хоть и было ещё не очень высоко. Оно слепило глаза, поэтому мальчик предпочёл закрыть иллюминатор форточкой, но спустя несколько мгновений вспомнил, что по правилам безопасности так делать нельзя. Продолжая щуриться от ярких лучей рассветного солнца, Джисон смотрел на то, как стюардессы проходили мимо пассажиров, проверяя, застегнуты ли у всех ремни безопасности, открыты ли иллюминаторы и убран ли столик. Спустя время, самолёт начал набирать скорость. Шасси оторвались от земли. Хан успокоился. Лететь 6 с половиной часов, поэтому, можно поспать. Мальчик закрыл глаза и начал дремать под равномерный гул самолета. Во сне всплывал разговор с Феликсом.