Пение светлых ангелов записанное на аудиоинтерфейс ALT

— Ты укусил меня! — Да. — Аэлит! Язык Свята запутался в его имени. — Кто тебя этому научил? Чему там в вашей технократии учат? — Меня никто не учил. Я сам это придумал. — Людей нельзя кусать! Злость Свята поутихла, и он почти перестал кричать. Он потер место над кадыком: то, куда попали Аэлитовы резцы - и сделал ещё полшага от Аэлита. — Зачем ты это сделал? — Ну... мне захотелось. — Тебе что-то не понравилось? — Нет. Я просто... Мне... чувство такое было, что захотелось тебя укусить. — Боже... — Не упоминай всуе. Извини. Я виноват. — Ты... Да ты. Не кусайся, — Свят сел рядом, но уже не так близко. — Это по-вампирски. — У тебя след остался. Дай посмотреть. — Не трогай мою шею! — Я посмотрю. Подними голову. Нужно приложить лёд. Тут след. И синяк может появиться. Но я не прокусил. — Ещё бы ты прокусил. — Прости? — Прощаю. — Нет, я не понял, а не извинялся. Мне тебя ещё раз укусить? — Нет. Я сказал, что ты... Э... Что ты не смог бы прокусить кожу. Но, что если бы ты это сделал... Было бы что-нибудь. Это угроза. Но я не серьезно. Аэлит то ли фыркнул то ли глубоко вздохнул. — Так что за чувство было? — приложив кусок льда из морозилки, обмерзший вокруг на всю жизнь холодильника оставленного в нем чего-то, спросил Свят. Аэлит на разрешил прикладывать снег. Судя по звукам, который Аэлит издал, у него опять не было слов. Удивительно, как часто у его энциклопедического образования и первого языка не было слов. — Хорошее чувство было? — Наверно. Хорошее относительно. Для тебя - нет. — А для тебя? — Не знаю. — Такое уже было. — Да. — Когда? — Когда я сделал "Глаза". — Их ты тоже укусил? — Нет. Я их в ладонях сжал. — Чтобы раздавить? — удивлённо. — Нет. Я подумал, что если я сделаю то, что хочу, чтобы сделали для меня, то... Эээ, то они... — То - что? — Ну что они тоже этого хотят. — Это почти похоже на чуткость. То есть в последний раз, когда такое было, ты сжал свои штуки в руках, чтобы сделать для них то, что хочешь, чтобы сделали с тобой. — Ну... Да. — День открытий дивных: я даже не знаю, я удивлен больше тому, что ты чего-то всё-таки хочешь или что тебе хочется объятий. Меня-то ты почему укусил? — Ну... Мне захотелось. — Их ты обнимаешь, а меня укусил. Почему? — Ты человек. — Люди тоже любят обниматься, Аэлит. Больше, чем машины. Твои глаза даже ничего не чувствуют... — Эээ — Ты можешь менять обнять, если тебе хочется. Не надо меня, пожалуйста, кусать. — Ладно. Аэлит подобрался руками так, чтобы обнять за плечи. — Перестань жевать мои волосы. И ухо. Пожалуйста. *** — Как дела с поиском рычага сброса настроек? — Наташ... — Свят, тебе о Боге надо думать, а не в содомию и грех прелюбодеяние впадать. Так ну что там? — Ничего. — А это тогда что, — она отвела наманикюренным ноготочком у шеи. — В это он меня укусил.