Субботним утром

Лучи яркого солнца били в глаза Сириусу. Он недовольно сощурился, поднял руку и открыл козырёк, который был приделан к потолку машины. К сожалению, это не помогло. — Римус, солнце светит мне прямо в глаза. Римус, козырёк не помогает. — Почему не помогает? — Спросил Люпин, не отрывая взгляда от дороги. Блэк раздражённо выдохнул и что-то пробормотал себе под нос. — Дорогой, повтори ещё раз, я не расслышал, — ухмыльнулся Римус. — Потому что я слишком маленький, и уровень моих глаз ниже, чем… чем надо, — раздражённо выдохнул Сириус. — Ой, хватит ржать. Тебе будет не до смеха, когда я обгорю и стану страшным. Теперь Люпин уже откровенно рассмеялся и переложил одну руку с руля на колено Сириусу. — O, fy seren, — усмехнулся он, — ты же ведь знаешь, что ты не можешь обгореть через стекло? И я не знаю, что в этом мире вообще может сделать тебя страшным. — Я же просил тебя не говорить со мной по-валлийски, когда у тебя нет намерения возбудить меня за две секунды, — простонал Блэк. — Откуда ты знаешь, что у меня нет намерения? — Я не хочу приехать к своему брату с каменным стояком! Ох блин я еду к брату… — вспомнил Сириус. Их самолёт приземлился около часа назад в аэропорту Фьюмичино и сейчас они ехали на взятой в аренду машине в сторону римского пригорода, а точнее, в сторону одного конкретного дома в римском пригороде, в котором жил Регулус Блэк. И Римус и Сириус чувствовали себя очень странно по этому поводу, ведь всего несколько месяцев назад Римус думал, что его лучшего друга зовут Лео, а никак не Регулус. А Сириус, в свою очередь, вообще думал, что его младший брат, возможно, мëртв, но вот они здесь. — Кстати о Л- Регулусе, напиши ему, что мы едем, будем где-то через час, — добавил Римус. Сириус похлопал по карманам своей несменной кожанки в поисках телефона, но затем вспомнил, что убрал его в рюкзак. Он собирался уже перегнуться через сиденье, чтобы достать сумку, когда Люпин протянул ему свой телефон. — Не лезь, напиши с моего. — Не боишься, что я прочитаю письма от всех твоих поклонников? — Смешно, — Римус смерил его скептическим взглядом. — Что, уже всё удалил? А нет, вот одно осталось от некой Марлин Маккиннон. Я помню это имя, безумная фанатка. — Сириус просто напиши уже брату. — Да, профессор! Блэк скинул кроссовки, подогнул под себя ноги и уселся поудобнее, а главное, повыше. Солнце теперь не мешало и он довольно улыбнулся. Сириус быстро напечатал простое сообщение, пробежался по нему глазами и нажал на кнопку «отправить». — О, и проверь, пожалуйста, мою почту, — добавил Лунатик, — мне должны были прислать правки к статье о Пегги Гуггенхайм ещё неделю назад. Сириус вышел из мессенджера и нашёл иконку приложения электронной почты. Он в очередной раз ухмыльнулся тому, что все приложения на телефоне Римуса были отсортированы по цвету, как у какого-то маньяка. — Неа, только всякий спам, — покачал головой Блэк. — А не, есть одно письмо от какого-то Ли Джордана, это оно? — Не думаю, — сказал Римус. — Ли Джордан это не тот автор подкастов? Прочитай, что там. Сириус открыл письмо и пробежался глазами по тексту. — Да, это автор подкастов. — И что он хочет? — Ээээм, — протянул Сириус пытаясь вчитаться в текст на тусклом, из-за всë тех же солнечных лучей, экране, — он делает новую серию подкастов про искусство. Приглашает разных крутых людей. — И? — не унимался Римус. — Ну, он хочет, чтобы ты провёл с ним несколько выпусков. — Ни за что! — Ну а почему нет? Крутая идея, — Сириус посмотрел на него, — плюс ко всему у тебя просто великолепный голос. — Нет нет нет, — Римуса передëрнуло. — О чëм конкретно он хочет, чтобы я рассказал? — Секундочку, — Блэк снова взглянул на текст письма, — он предлагает тебе рассказать про какой-то дада… Звучит тупо, может опечатка? — Хмм, — Люпин заметно оживился, — а это может быть занятно. Я возможно даже… соглашусь. Сириус изумлённо уставился на Лунатика и несколько раз тупо моргнул глазами. — И что заставило тебя передумать? — Дада — это Дадаизм, — начал Римус своим фирменным голосом профессора. — Течение во всех сферах искусства, распространённое в начале двадцатого века. Их основными идеями были иррациональность, отрицание устоявшихся канонов, цинизм и полное разрушение какой бы то ни было эстетики. Да, я знал, что тебе понравится, — ухмыльнулся Римус, взглянув на Сириуса, в глазах которого уже загорелись звëздочки. — Это же… панк рок в искусстве!!! — воскликнул Блэк, словно маленький ребëнок, которому протянули воздушный шарик. — Именно. Знаешь, что из себя представляет одно из самых известных произведений дадаизма? Писсуар с подписью. Стоит в музее Помпиду в Париже. Прямо в центре зала. Сириус, кажется, даже взвизгнул от восторга. — Так вот, у нас в музее нет вообще ничего из дада, а я давно хотел тебе подробнее рассказать о нëм. И я подумал… может быть тебе понравится, что я прочитаю об этом пару лекций? — Лунатик, мне понравится, даже если ты будешь читать инструкцию варки спагетти. Но да, я буду в восторге, если ты своим ахуенным профессорским голосом будешь рассказывать всё об этом панк-дадаизме. Это звучит, как одна из моих самых влажных фантазий. — Надо будет узнать у этого Ли Джордана смогу ли я записать отдельный выпуск на валлийском. Сириус застонал. Они ехали по длинной трассе, ведущей от аэропорта. Вдоль дороги росли пышные кустарники с ярко-малиновыми цветами. Сириус открыл окно и высунул голову, как собака, вдыхая сухой итальянский воздух. По словам Римуса, Регулус жил на противоположной стороне Рима, поэтому им надо было пересечь город, чтобы оказаться в его районе. Да, они, конечно, могли бы встать на окружную трассу, но Римус был бы не Римусом, если бы не показал Сириусу кучу исторических достопримечательностей, хотя бы из окна машины. — Вот, смотри, термы Каракаллы, — гордым тоном сказал Римус, указывая куда-то вправо. Сириус вгляделся в пейзаж, окружающий трассу и увидел… развалины. — Круто, — натянуто улыбнулся он. — Ага, — Люпин, кажется, не заметил скептицизма в голосе своего парня. Так продолжалось в течение всего часа их дороги — Римус не переставал обращать внимание Сириуса на тот, или иной исторический памятник. Чем ближе к центру города они приближались, тем реже в речи Римуса наступали перерывы между названиями достопримечательностей и краткими историческими справками о каждой из них. У Сириуса уже начинала немного болеть шея от того, с какой скоростью он ей крутил во всех направлениях, в которых указывал Лунатик. Это действительно поражало. Как-будто бы весь город был одним огромным музеем.

По мере их приближения к пункту назначения, Сириус начал терять заряд чистого восхищения от окружающей его красоты. С каждым километром им всё больше и больше завладевало нервное напряжение. Он вытащил ноги из под себя, сел ровно и теперь уже нервно тряс ногой, продолжая при этом зубами самозабвенно сдирать кожу с нижней губы. Дело в том, что они практически не разговаривали с Регулусом за всë это время. Ну, то есть они, конечно, изредка общались, кратко обсуждали то, чем они сейчас занимаются, чем живут. Разговаривали на какие-то повседневные темы. Говорили о Римусе, о Джеймсе, Лили и Гарри. Но между ними будто бы было принято какое-то негласное решение, согласно которому они отложили все «тяжелые» разговоры до личной встречи. Насколько Сириус знал, его брат обсудил что-то с Римусом, они поговорили и вроде как даже пока что уладили всю неразбериху между ними. И это было нормально, они были как-никак лучшими друзьями. Но, что касалось отношений двух братьев… им только предстояло поговорить по душам. И это пугало Сириуса до чëртиков. — Постарайся так не волноваться, — нежно сказал Римус, заметив, что Сириус подозрительно затих. — Ты же знаешь, он чувствует страх. Сириус прыснул от смеха. — Судя по твоим рассказам, он совсем не изменился, — выдохнул Блэк. — Но меня не покидает чувство, что я еду к совершенно не знакомому человеку. Не могу подсознательно перестать бояться, что это… окажется не он. Я так долго жил в страхе того, что его больше нет. — Это он, Сириус, — успокаивающе проговорил Люпин. — Он жив и очень ждёт тебя. Даже если он этого не покажет вначале. Сириус знал эту интонацию. Он знал, что, если бы сейчас Римус не сидел за рулём, то он бы крепко обнял его, поцеловал в лоб и затем положил бы подбородок ему на макушку. От одного только этого образа тревога внутри немного спала. — Спасибо, Лунатик.

★★★

Они подъехали к дому Регулуса спустя час с четвертью. Насколько знал Сириус, квартира его брата занимала весь второй этаж с возможностью выхода на крышу и в уютный итальянский патио. Выпендрëжник, — подумал Сириус в очередной раз. Дом представлял из себя милое, сравнительно небольшое здание из тëплого бежевого камня с рыжей черепичной кладкой крыши. Вокруг росли изящные, стремящиеся ввысь кипарисы, отбрасывающие на землю уютные тени. Одним словом — полная идиллия. Сириус был бы в восторге от этого места, если бы в данный момент ком в горле не мешал ему дышать. Они вышли из машины и достали из багажника свои вещи. В их планы входило остаться на пару дней у Регулуса, а потом, возможно, отправиться на побережье и понежиться на солнышке, отвлекаясь от Лондонской непогоды. Сириус, по правде говоря, искренне сомневался, что Римус не затащит его в центр Рима и не будет таскать его по каждому укромному уголку города, заваливая его всё большим и большим количеством информации. Он, конечно, сделал бы вид, что не доволен таким раскладом событий, но на самом деле его совсем ничего не смущало. Главной задачей было пережить эти дни в компании брата. — Сириус, всë будет в порядке, — сказал Римус, подходя вплотную к Блэку, и беря его лицо в свои тёплые ладони. — Я всегда рядом. Они прошли через арку с распахнутыми коваными воротами и оказались в зелëном патио. Внутренние стены здания были покрыты вьюном, а посередине росли искусно выстриженные кустарники. Откуда-то доносились звуки оживлённого спора на итальянском. Римус усмехнулся, очевидно, услышав что-то забавное. Лестница, ведущая на второй этаж, была выложена из расписной, сине-белой плитки. Она была в абсолютно идеальном состоянии, как будто бы кто-то ежедневно лично сдувал с неё пылинки и прогонял заснувших в уголках ящерок. Поднявшись наверх, они остановились у массивной деревянной двери со вставками зелёного витражного стекла. Посередине висела довольно увесистая на вид ручка-молоток. Лунатик поставил сумки на пол, напоследок ещё раз поцеловал Сириуса и трижды постучал. Когда через несколько минут ожидания ничего не произошло, Римус раздражённо выдохнул и, приложив ладони трубочкой ко рту, совершенно неожиданно выкрикнул: — Siamo arrivati! Apri la porta, stronzo!! Сириус, кажется, полностью потерял дар речи. Он стоял разинув рот и думал о том, чтобы в будущем заставить Римуса как можно чаще говорить на всех иностранных языках, которые он знал. Это было слишком... обескураживающе. Не успели его мысли уйти в каком-то совершенно не нужном сейчас направлении, как по другую сторону двери раздался шум и через несколько секунд в проёме появился молодой человек. Он был ростом чуть ниже Сириуса, его короткие чёрные волосы немного завивались на концах, а один висок был выбрит и выкрашен ярко-зелёным цветом. Под одним из закатанных рукавов чëрной льняной рубашки виднелась татуировка змеи, обвивающая всё его правое предплечье. Ярко-голубые, те самые глаза, которые Сириус искал в толпе в течение многих лет, смотрели прямо на Лунатика. — Почему так долго? — безэмоционально спросил молодой человек, облокотившись о косяк двери. — На дорогу у тебя ушло вдвое больше, чем требовалось. — Регулус, — с нажимом на новом/старом имени друга начал Люпин, — ты находишься сейчас не в том положении, чтобы обвинять меня в чëм бы то ни было. Так что поздоровайся по-человечески и впусти нас в дом. Регулус ухмыльнулся и сощурил глаза. — Ну привет, Волк Волк, — с этими словами он вышел из двери и неожиданно для Сириуса, который совершенно откровенно стоял с разинутым ртом уже несколько минут, крепко обнял Римуса. — Я соскучился. — Я тоже, — выдохнул Люпин, обнимая друга в ответ. — А теперь впусти нас. Младший Блэк отступил в сторону, пропуская двоих внутрь. Сириус, пройдя внутрь, почувствовал на затылке обжигающий взгляд брата. Ну наконец-то на меня обратили внимание, — мысленно пробубнил он. — Привет, Сириус. Старший брат развернулся на каблуках, сразу же встречаясь взглядом с младшим. Волна ликования прокатилась по всем его нервным клеткам, стоило только серым глазам, наконец, спустя долгие годы, встретиться с небесно-голубым. — Привет, — прохрипел Сириус. — Я очень рад тебя видеть. — Эм, взаимно… — потупившись, произнёс Регулус. — Мило, — фыркнул Римус, переводя взгляд с одного брата на другого. — Я пойду закину сумки, а вы пока тут любезничайте. Римус поправил лямку рюкзака на своём плече, взял по одному чемодану в каждую руку и пошёл куда-то вглубь дома. Заворачивая за угол, он обернулся и обнадëживающе подмигнул Сириусу. Оба брата смотрели друг на друга, не смея произнести ни слова и практически не шевелясь. — Классная татуировка. — Как дорога? Они одновременно произнесли свои реплики и сразу же резко замолчали. Тишина продлилась, кажется, еще несколько минут, прежде чем… — Ты правда просто заказал кучу пиццы?! — донëсся откуда-то крик Римуса. — Ты сам сказал, что нужно что-нибудь праздничное!! — крикнул ему в ответ Регулус. Он отошёл ещё дальше от Сириуса, резко развернулся и, не оборачиваясь, пошёл в сторону кухни. Сириус потряс головой, пытаясь стряхнуть неприятное ощущение неловкости и последовал за братом. Кухня была очень просторной и соответствовала по стилю всему остальному дому. Массивный обеденный стол, стоящий посередине, был выполнен из какой-то очень благородной на вид породы тëмного дерева, посередине стояла ваза с какими-то сухими колючками, а рядом с ней была башня из пяти-шести коробок пиццы. Последний раз, когда Сириус видел Регулуса за обеденным столом, был в их родительском доме в Лондоне. Его младший брат, держа в руках приборы из чистого серебра, изящно отрезал тонкие ломтики говядины под сливочно-грибным соусом. При всëм желании, пицца никак не вписывалась в эту картину. Хотя, надо признать, запах был поистине волшебным. — Ты мог бы что-то приготовить, — ругался Римус, — я знаю, что ты умеешь! — А я считаю, что всë просто прекрасно, — сказал Сириус и потянулся к одной из коробок. — Мы с Джеймсом всегда так делаем. — Почему я не удивлён, — выдохнул Римус и закатил глаза. — Эм… — неуверенно начал Регулус, — садитесь, я принесу тарелки. И у меня где-то, кажется, оставалась бутылка вина. Римус недоверчиво фыркнул. — Ещё утро! — Ты сам говорил про что-то праздничное! — воскликнул младший Блэк. — И вообще, ты в Италии, здесь можно пить вино, когда угодно! Регулус кивнул сам себе, будто бы полностью соглашаясь с озвученной точкой зрения, и начал открывать различные шкафчики.

★★★

Разговор протекал довольно тихо, плавно переходя из одной темы в другую. В основном, конечно, говорили Римус и Регулус, а Сириус просто наблюдал. Лунатик рассказывал про свою выставку, которая в ближайшие недели должна была закрыться. Блэк не понаслышке знал, как Римусу было тяжело расставаться со своим детищем, с тем, во что он вложил всë своë сердце. Однако, насколько Сириус знал, Люпин уже планировал какой-то новый проект, о котором пока никому не рассказывал, даже самому Сириусу. Регулус тоже немного рассказал о своей работе. Как Сириус уже знал, его брат был чем-то типа начинающего критика искусства. Сириус отметил для себя, ещё когда услышал об этом впервые, что это было очень в стиле его брата. Однако, всë остальное? Всё остальное было абсолютно не в его стиле. Сириус понял, как сильно Регулус вырос за эти годы и как много он пропустил. Сириус помнил своего младшего брата, прежде всего, как маленького мальчика, которого когда-то он поклялся защищать. Он помнил, как прятал Регулуса от родителей у себя в шкафу, помнил, как придумывал волшебные истории, где добро всегда побеждало зло и рассказывал их ему на ночь, чтобы успокоить. Он помнил, как стирал пальцами дорожки слез с детских, тогда ещё немного пухлых щëк. Он помнил, как в какой-то момент всё это просто прекратилось. А сейчас… сейчас прямо перед ним сидел совершенно другой человек. Регулус вытянулся, возмужал. В чертах его лица не осталось ни капли той детской незащищëнности. Вместо детских щёчек сейчас были высокие точëные скулы. Вместо слез был лёгкий радостный румянец. Вместо страха в глазах была теплота. Сириус так много пропустил. — Что там с твоим краном? — спросил Римус, вырывая Сириуса из водоворота мыслей. — Всё как обычно, льëт из всех дыр, — с презрением выдохнул Регулус. — Когда открываешь кран течёт из-под него и ещё под раковиной, из этой… трубы. Я слишком часто вызываю сантехника, он уже думает, что я с его помощью хочу реализовать какой-то сюжет из дешёвого порно. — А ты не хочешь? — спросил Римус, ухмыляясь. — Нет, меня не привлекают пузатые и усатые мужчины за сорок. — Принято к сведению. Римус встал из-за стола и направился в сторону, очевидно, ванной комнаты с этим злосчастным краном. — Я могу помочь! — воскликнул Сириус. Он же был каким-никаким механиком, а значит, с протечкой не должно было возникнуть проблем. — Нет, Сириус, сядь, — спокойным, властным тоном отрезал Римус, развернулся и скрылся из виду. Сириус сел. Почему-то от тона Римуса его позвоночник прошибло волной жара, а по коже поползли мурашки, но он решил разобраться с этой реакцией позже. Он ещё какое-то время посмотрел в сторону ушедшего Римуса, а затем, полностью принимая свою судьбу, повернулся и взглянул на брата. Регулус уже сканировал его взглядом. — Знаешь, Вальбурга умерла бы на месте, если бы видела тебя сейчас, — усмехнулся Сириус, смотря на ярко-зелёный висок Регулуса. — Надо было воспользоваться этим раньше. Сириус неверяще улыбнулся. — Что ты хочешь знать? — напрямую спросил Регулус, сразу переходя к делу. — Всë после того, как ты сдал весь этот гадюшник с потрохами. Регулус выдохнул и откинулся на спинку стула. — Это была обычная программа защиты свидетелей. Мне сделали новые документы, придумали новое имя, новую биографию. Лео родился в Ливерпуле, его родители погибли в автокатастрофе. Он с отличием закончил академию искусств, получил стипендию на обучение в Болонском институте, переехал жить в Италию. Его… меня, поселили в общежитие с какими-то кончеными придурками, они были такими раздражающими! Как будто тебя размножили и каждому увеличили громкость в десять раз. Я слëзно умолял перевести меня к кому-нибудь более спокойному и более зрелому. Так я и познакомился с Римусом. Сириус заметил, что при упоминании имени Лунатика Регулус немного улыбнулся и наконец расслабил плечи. — Поначалу сойтись было очень сложно. Мы, знаешь ли, оба не самые общительные и открытые люди. Но в какой-то момент я понял, что мне без него не выжить. И правда, он столько раз вытягивал меня из такого дерьма. Я не понимаю, почему он до сих пор возится со мной. Я тоже не понимаю почему он до сих пор возится со мной, — подумал Сириус про себя. — Почему ты не дал мне знать? — спросил Сириус, решив сорвать этот пластырь и озвучить наконец вопрос, который мучил его долгие годы. — Знать о чëм? — ответил вопросом на вопрос Регулус. По его тону было предельно ясно, что он понял о чëм говорил Сириус, но просто хотел потянуть время. — Почему ты не дал мне знать, что ты жив? Ты мог не говорить где ты, я бы понял… Но ты мог хотя бы сообщить, что тебя не убили! Я чуть с ума не сошёл за все эти годы! — Ну не сошёл же, — отрезал Регулус. — Я не знал нужно ли тебе это. Во время нашего последнего разговора ты чётко дал понять, кем ты меня считаешь и что не хочешь иметь со мной ничего общего. Я подумал, что так будет лучше для каждого из нас. Зачем тебе было знать о судьбе труса и предателя? Ты спокойно себе жил у Поттеров, тебя не должно было больше ничего волновать. — Ты знаешь сколько раз я тебя звал со мной! — воскликнул Сириус. — Да кому я был там нужен?! Ты был Джеймсу лучшим другом, всё равно, что братом. Ты был частью семьи! А я им зачем? В качестве лишнего груза? Нет уж, спасибо, я и так всю свою жизнь чувствовал себя запасным. — Всё было бы не так! — Может быть, — слишком резко переходя на спокойный тон сказал Регулус. — Но откуда мне было об этом знать? Я в своей жизни не видел ничего, кроме злобы. Наступила тишина. Слышно было только как Римус тихо копошился в ванной. Осознание того, что Лунатик был в соседней комнате немного отрезвляло разум Сириуса. — Прости меня, — начал он. — Прости меня за то, что бросил тебя. Но я не мог там больше оставаться, меня там просто-напросто убили бы и ты знаешь, что я не преувеличиваю. Регулус кивнул, не отрывая взгляда от столешницы. — Прости меня за всë то, что я тогда наговорил, — продолжил Сириус. — Я просто… так испугался, что теряю тебя, что уже потерял. Я не хотел, чтобы ты так ушёл, я никогда не хотел, чтобы ты думал, что я не хочу тебя видеть. Никогда. — Я уже говорил тебе, когда ты звонил мне в первый раз, что мне не за что тебя прощать, — ответил Регулус. — Этот сантехник-самоучка, — он махнул рукой куда-то в сторону Римуса, — научил меня ставить себя на место других. Я понимаю, что ты чувствовал. Прости меня за то, что я так исчез. Я не хотел, чтобы ты думал, что я отвернулся от тебя. Никогда. Сириус шумно выдохнул. Он встал из-за стола и, подойдя вплотную к Регулусу, обнял его. Младший Блэк и не думал отвечать взаимностью. Он сидел с вытянутой по струнке спиной, плечи были абсолютно окаменевшими. Казалось, он даже не дышал. — Ты такой мягкотелый, — пробубнил Регулус. — Заткнись и обними меня. Регулус заворчал, но затем встал и нехотя обнял брата. Сириус попытался вспомнить, когда они последний раз вот так вот обнимались и понял, что не может. — Поверить не могу, что ты нашëл меня через Римуса. Я говорил ему не соглашаться на эти экскурсии. Я всегда знал, что его страсть к преподаванию до добра нас не доведёт. — Ну не знаю, лично меня всё более чем устраивает, — усмехнулся Сириус. — Конечно тебя всë устраивает. Ты встречаешься со сраным святым! А теперь ещё и меня можешь доставать! Ух, знал бы ты, как я взбесился, когда услышал от него про тебя! Лео, он пришёл на мою выставку, представляешь? — противно-высоким голосом начал пародировать Регулус. — Лео, он ведёт себя, как псина шуганая, но это так мило! Ох, как его зовут? Сириус, мать его, Блэк, его зовут! Сириус рассмеялся и, немного отстранившись, посмотрел на брата. — Ты отвратительно пародируешь его голос. Лицо Регулуса вдруг стало очень серьëзным и поразительно напомнило Сириусу Ориона. — Почему-то ты ему очень нравишься, Сириус. Он смотрит на тебя, как на какое-то божество. Если ты причинишь ему боль… то я причиню боль тебе и ты знаешь, что я не шучу. Сириус никогда не думал, что посчитает Регулуса и Марлин похожими, но, оказывается, в них было некое сходство. — Он лучшее, что случалось в моей жизни, Рег. Он словно из какого-то прекрасного сна, — Сириус понял, что сравнение вышло поистине удачным. — Я не посмею причинить ему боль. Это уничтожит меня самого. Регулус ещё несколько секунд изучающе посмотрел на Сириуса, а затем резко фыркнул, издавая короткий смешок, и покачал головой. — Ты находишься в моëм доме чуть больше часа, а здесь уже всё в розовых соплях. Ты делаешь меня тряпкой. — Сочту за комплимент, — Сириус широко улыбнулся. — Пойду посмотрю, как он там, может ему нужна какая-то помощь. — Правильно, проваливай, лимит братского общения исчерпан, — беззлобно сказал Регулус и прогоняюще помахал рукой. Сириусу без труда удалось найти ванную, в которой работал Римус, по звуку тихого мычания, которое он издавал, напевая себе под нос мотив Rebel Rebel. Перед Блэком открылась потрясающая картина: Лунатик сидел на коленях перед раковиной и обматывал участок трубы сантехнической лентой. Его спина была немного выгнута, из-за чего бëдра соблазнительно отклонялись назад. Его волосы были рестрëпаны немного больше, чем обычно, а низ свободной лëгкой футболки был слегка задран, обнажая полоску веснушчатой кожи. Сириус облизал губы. Он тихонечко подошёл ближе, сел на колени, придвинулся вплотную к Римусу и, повторяя его позу, обнял его со спины, обвивая руками его талию и кладя подбородок на плечо. — Привет, — сказал Блэк, вдыхая полной грудью запах волос Римуса, это всегда его успокаивало. — Привет, — ответил Римус, отклоняясь назад. — Как всë прошло? — В целом неплохо. В какой-то момент мы начали кричать друг на друга, но, я думаю, самое сложное позади. — Хорошо для вас. Потому что у меня был план Б, который заключался в том, чтобы запереть вас одних в комнате и оставить на пару часов. — Ммм, — оценил Сириус, целуя чувствительную кожу за ухом Римуса. — Предлагаю лучше нам с тобой позже запереться в одной комнате на пару часов. У меня даже есть парочка идей. Римус засмеялся и запустил руку в волосы Сириуса, притягивая его ближе к себе. — Удиви меня. — Ты — Марио, — начал Сириус, продолжая покрывать поцелуями шею Лунатика и опуская руки всë ниже и ниже. — Очень целеустремлённый и очень сексуальный итальянский сантехник. Я — принцесса Пич, которая просто с ума сходит от ожидания того момента, когда ты придёшь и спасëшь её. Римус рассмеялся ещё громче. — Какой же ты всë-таки дурной. — Только не говори, что тебе это не нравится, — ухмыльнулся Сириус. Он обвëл языком мочку уха Лунатика и, втянув её в рот, нежно прикусил, наслаждаясь мягкостью между своими зубами. Римус зарычал. Боги, как же Сириус любил этот звук. Люпин развернулся в руках Блэка и, наконец, накрыл его губы своими. Каждый поцелуй с Римусом ощущался, как первый. Каждый раз Сириус не был готов к потоку ликования от ощущения тепла его губ, цунами накрывающего его с головой. Сириус немного отклонился назад и этого лёгкого движения было достаточно, чтобы утянуть Лунатика за собой. Как только лопатки Блэка коснулись твëрдой и холодной плитки, Римус навис над ним, продолжая жадно целовать. Сириус сходил с ума. С каждой секундой ему хотелось больше, больше и больше. И это чувство росло в геометрической прогрессии. Он запустил руки под ту самую растянутую футболку и провëл ладонью по груди Римуса, нежно надавливая на рябь шрамов. — Сириус! — Люпин отстранился. — Лео… блять, Регулус прямо в соседней комнате. — Угу, — невнятно промычал Сириус, пытаясь всеми силами вернуть Римуса к его прежнему занятию. — Нам нужно остановиться, это… — Возмутительно? Двое резко повернули головы на голос и увидели Регулуса, стоящего в дверном проёме. На его лице была какая-то поразительная смесь возмущения, смущения и интереса. — Ты починил кран? — продолжил он, стараясь игнорировать положение, в котором находился его старший брат и его лучший друг. — Конечно, принимай работу, хозяйка, — Римус поразительно невозмутимо ухмыльнулся, сел на пол и провёл рукой по растрëпанным волосам. Сириус продолжал лежать и наблюдать за ним, тяжело дыша. — Тут воняет герметиком, — Регулус сморщил нос, принюхиваясь. — А ты не нюхай! — наконец подал голос Сириус и, поднявшись, коротко поцеловал Лунатика в щëку.

★★★

Солнце снова слепило глаза Сириусу. Он не переставал щурится, сетуя на свою забывчивость, из-за которой он в очередной раз оставил свои солнцезащитные очки дома. Вот появятся преждевременные морщины и тогда Лунатик поймëт, что есть всë-таки вещи, которые могут сделать меня некрасивым, — грустно подумал он. Они сидели на ступеньках собора Сант Аньезе ин Агоне, на Пьяцца Навона в Риме. Хорошо, ладно, Сириус лежал на ступеньках, уютно устроив голову на бёдрах Римуса, который, в свою очередь, именно сидел на ступеньках и разговаривал с Регулусом, не забывая при этом расчёсывать пальцами волосы Сириуса. Блэк практически мурчал от удовольствия. Сириус закрыл глаза. В Риме было строго запрещено это делать, ведь здесь на каждом углу было что-то прекрасное, что-то, что просто грешно просмотреть. Римус, а теперь ещё и Регулус, который вчера присоединился к ним в их туре по городу, не давали Сириусу ни одной спокойной минуты, продолжая указывать на разные здания, фонтаны, колонны, на брусчатку и даже на уличные поилки для птиц. Поэтому, да, Сириусу нельзя было закрывать глаза. Но, возможно, сейчас Лунатик не заметил бы этого страшного преступления и глаза Сириуса смогли бы хоть немного отдохнуть. До него доносились звуки тихого бормотания Регулуса, что-то рассказывающего Люпину, звук плещущейся в фонтанах воды и шум голосов, казалось, тысячи людей, гуляющих по площади. Сириус облизал пересохшие губы. Во рту оставался потрясающий вкус лимонного мороженого, купленного в одной из миллиона римских джелатерий. Он вдохнул тëплый итальянский воздух и его губы растянулись в блаженной улыбке. — Ты улыбаешься, — сказал Римус. Он наклонился к Сириусу и прошептал это ему в ухо, целуя в висок. — Да, — ответил Сириус, улыбаясь ещё шире. Он открыл глаза и посмотрел на Римуса. На него напало какое-то философское настроение, заставляющее говорить максимально поэтично. — Мне просто так хорошо, Лунатик. Понимаешь, последние несколько лет я не провёл в какой-то депрессивной яме, я продолжал улыбаться, продолжал жить, но… Всë это время у меня, как будто бы не было двух кусочков души, как будто бы чего-то не хватало. Знаешь это чувство, когда после того, как ты поднялся по очень высокой лестнице, ты понимаешь, что не можешь вдохнуть полной грудью? Так вот сейчас я могу. Мне так спокойно. И так хорошо. Лунатик, я думаю, что я счастлив. Я… — Сириус не договорил. Его сбило с толку выражение абсолютной нежности, отразившееся на лице Лунатика. Люпин немного загорел за те дни, что они ходили под палящим итальянским солнцем. Его шрамы стали чуть более выраженными, они блестели на фоне смуглой кожи, словно серебристые реки, пересекающие пустыню. Его волосы, брови и ресницы тоже немного выгорели, стали светлее. В это было сложно поверить, но сейчас он ещё больше, чем обычно казался Сириусу ангелом, спустившимся с небес. За последние дни Блэк видел огромное множество поистине прекрасных мест, он любовался архитектурой, скульптурой, фресками. Римус был так восхищён всем этим, он смотрел на каждое произведение искусства с каким-то поражающим благоговением. Сириус искренне не понимал этого. Как Римус мог восхищаться Колизеем, Пантеоном, фресками Иль-Джезу и потолками Сикстинской капеллы, когда сам он, казалось, был прекраснее всего этого вместе взятого? Римус улыбнулся. Он провёл по волосам Сириуса, наклонился и поцеловал его в кончик носа. — Смущающе, — пробубнил Регулус, как ему казалось, с максимальным осуждением. Однако, несмотря на его старания, и Сириус и Римус, могли услышать в его словах улыбку. — У меня появилось отчëтливое желание утопиться в том фонтане. — Борись с ним, — сказал Римус, не отрывая взгляда от Сириуса. — А лучше просто купи нам всем ещё мороженого, — добавил Сириус. Регулус фыркнул, но поднялся на ноги и, смахнув с брюк невидимую пыль, зашагал в сторону яркой полосатой крыши джелатерии. — Я тоже тебя люблю, — прошептал Лунатик. Поразительно, — успел подумать Блэк за секунду до того, как Римус соединил их губы. И в этот момент Сириус мог с полной ответственностью заявить, что их поцелуй был в миллион раз вкуснее лимонного мороженного.