Осколки

Искусственный праздник. Карнавал теней, пытаясь скрыться, Дин выходит неспеша из домика Бобби, в котором собравшаяся куча людей отмечала рождество. Он прошёл достаточно, что бы его не видели из окон, но ещё далеко было до выхода с участка. Его бы нашли, если бы захотели. Понимаете, иногда, что бы надёжно скрыться, прятаться не нужно. Нужно остановиться, и понять, что искать вас не собираются. Он повалился на снег, распластавшись под бледно-фиолетовым небом, с редеющими хлопьями снега. — Тебе б мои мысли… Да ты бы охуела, даже от одной.— Дин усмехался. Лиза, Лиза, Лизонька. Девочка, толкала такие речи, в сторону «жениха», что страшно представить его отказ. Она нихрена не знает. Она милая, умная, сексуальная? Но Винчестер её не полюбит, что бы она не делала. Зная, что сделаешь человеку хуже, ты не захочешь с ним быть. Ты будешь выше того, что бы попытаться полюбить в ответ. Она сейчас смеётся с Сэмом, предчувствуя, возможно, скорую измену, но Дин ей простит. Такое не прощают, только если уже наплевать, хорошо, если она об этом не думала… А впрочем, неважно. Его голова вдруг оказалась на чём то тёплом. На коленях Новака. Тот смотрел с заботой, желая обнять и согреть. — Здравствуй, Дин. Ты мог заболеть очень серьезно, выбрав такой способ расслабиться. Что бы ты сказал, будь я на твоём месте… «Ты больной», Дин. — Кто из нас больной, если ты всё ещё со мной.— Кастиил глянул в небо. — Демоны не спят. — С чего ты взял? — Ночью. уезжаешь в Ад.— Он шептал аккуратно, будто ловил снег отмороженными руками. Уже не чувствуя их, но боясь, что этого не достаточно. — Она одна может достать тебя со дна. — Тупая подруга. — Что? — Лиза- лишь подружка, не больше. — Почему ты так говоришь? За её спиной. — Я скажу ей это в лицо, только что бы ты не ревновал, Касси.— Дин улыбается. Правда- ревность заставляет страдать, если она искренняя, она делает больно. Он точно знает, что выскажет девушке всю правду, или солжет неисправимо, но его Ангел страдать не будет. Каса ответ устроил. — А кто сказал, что я ревную тебя? — Неужто, Лиза? — Винчестер в игре, глаза распахнулись и тут же шутливо прищурились. — О, она замечательная. — Не такая, как ты! — Если ты так говоришь. — Говорю и скажу ещё раз! —Я готов на всё ради тебя. — И на что именно? — Почему то зелёные глаза изучали голубые напротив так, словно предчувствовали нескучный вечер, в недвусмысленном контексте — На сделку с пустотой.— Глаза Новака почернели, он начал тускнеть, разлетаясь сотней бабочек. Маленьких чёрных бабочек, закрывающих обзор на небо. Дин кричал его имя. Он не спал, значит не сон, а видение. Совсем замёрз, он чувствовал, как капли слёз на лице превращаются в льдинки, но напоминали разве только глаза ангела божьего. Зачем?! Зачем мучить его этими снами и глюками, которые Дин считает спасением? Потому что они позволяют ему быть с Кастиэлем… — Мой ангел. Скажи о чём ты думал в этот день, скажи о чём ты думал в эти доли секунд, я понял, это была твоя месть, за то, что я вспомнил тебя… Слишком поздно. — Дин! — Сэм бежал к брату, с таким обиженным лицом, что разбираться бы не стали- старший виноват. — Ну куда же ты ушёл? Далеко забрался, минут тридцать тебя уже ищу, идём. — Не так далеко как он, Сэмми.— Он ещё долго чувствовал на себе взгляд голубых глаз. Видение не ушло, но это был будто не Кас. Взгляд злой, как будто ожидающий… Шанса, выйти из темноты. Обнять и ранить осколками.