Синева

Он редко выглядел грустным. Да, лёгкая дымка подростковой депрессивности временами опутывала его образ, курение он оправдывал ежедневными выходками родителей, а алкоголь с друзьями по выходным скорее указывал на весёлую жизнь, чем говорил о печали. Судьба его складывалась даже неплохо: не уходило ни копейки с его стороны за учёбу в хорошем университете, имелись преданные товарищи, а завидный ум и милое личико часто привлекали девушек, которые образовывали с ним затяжные романтические связи. Однако всё это не способно было уберечь юного Кирка от жутких мыслей. Недавно он говорил со своим лучшим другом: — Знаешь, Клифф, я не пускал слёзы уже три дня... — сигарета между его пальцев медленно тлела, пока в голову ударял покой, подаренный очередной затяжкой. — Это похвально. — Они узнали... — Кирк опустил голову, будто был смущён и опозорил себя тем, что спалился. — Как это произошло?.. — спросил Клифф после пары секунд осознания услышанного. — Абсолютно, мать его, глупейшим образом, — и он рассказал. Ему было страшно и стыдно, но он рассказал. И не жалел об этом, ведь снова между ним и Клиффом не будет тайн и недомолвок. Клифф — единственный друг, которому он может полностью доверять, поэтому он должен знать всё. До последней капли. Честность была залогом их дружбы, и Кирк, даже если бы очень хотел, вряд ли смог что-то скрывать. — Мать сказала, что больше не даст мне денег. Сказала, что я буду тратить их на сигареты. Сука, она ведь даже ничего не знает! Ни секунды моих переживаний! — Тебе нужно успокоиться... Это же не конец света — найдёшь работу, встанешь на ноги, а пока можешь пожить у меня. — Спасибо... Ты настоящий друг. Вот только я не смогу и учиться, и работать одновременно. Но, в прочем, это не так важно. Сейчас я хочу сказать другое... — Кирк сделал последнюю затяжку и откинул бычок в траву. Он обнял Клиффа, наверное, впервые за всё время их общения — обнял так. Не дружески (хлопком по плечу), а крепко, словно брата. — Спасибо, что был рядом... Если бы я был девушкой, я ни за что бы так не поступил, и знай, ты не виноват, ты скорее почти заставил задуматься. Только ради тебя я мог бы... продолжать, но я всего лишь страница в твоей жизни... — Ты говоришь загадками... — Прости и... прощай. Фильтр обжёг пальцы Клиффа, когда тот очнулся. Последнее, что он видел — удаляющаяся фигура Кирка, который так странно его покинул, ничего толком не объяснив, и даже не обернулся. Вероятно, он и сам не знал, что говорить, а о чем умолчать, что сто́ит делать сейчас, а что ещё успеется. Но Клифф не осуждал его. Кирк был странным, и в последнее время грустил всё чаще, хотя и радостно хватался тем, что уже давно не плакал...

***

— А где Кирк? Ты видел его сегодня? Мы вроде договорились встретиться все вместе, а его ни дома, ни на проводе, — негодовал один из компании начинающих алкоголиков. — Я и сам не знаю... И многое отдал бы, чтобы узнать, — Клифф смотрел в пустоту, заливая в себя первую бутылку пива. — Э, я без него пить не буду! — другой паренёк тоже был недоволен. — Последним, что он сказал мне, было: «Прости и прощай. Я лишь страница в твоей жизни...» — Чёрт, меня начинает пугать всё это. Клифф, пойдём искать его! — Может он просто хочет побыть один, где-нибудь на кладбище потусоваться, подумать о жизни и смерти, — предположил кто-то. «Кладбище, один, смерть», — пронеслось вихрем в голове Клиффа. — Его любимо место... Оно рядом с кладбищем... Надо идти туда. Был уже вечер, а зимой вечера наступают раньше обычного, и холод сковывал конечности так, что сложно было идти, ещё и в такую промёрзлую местность. Несмотря на это, компания друзей пошла туда, куда повёл Клифф. Место действительно было красивым: город был как будто на ладони, кресты виднелись в зарослях, демонстрируя свои проржавевшие верхушки. Многие из них слегка склонились, будто качая головами: «Зачем вы лазаете здесь, мелкотня? Дайте мёртвым отдохнуть спокойно.» Парни разделились, чтобы исследовать всё кладбище. Оно было заброшенным, и охранника не было, так что можно было выкрикивать имя Кирка и не бояться попасться. Но несмотря на гуляющие по местности голоса, Кирк не отзывался. Не нашелся он и нигде на своём любимом месте, хотя Клифф обшарил каждый уголок... Все вернулись домой, так как никого не нашли. Только Клифф сказал, что останется ночевать в одном из склепов, на случай, если Кирк вдруг объявится.

***

На рассвете стало совсем невыносимым терпеть холод, и Клифф выбрался наружу. Он увидел синеватый туман, окутавший заиндевевшую росу на зарослях. Это зрелище было красивым, эстетичным и приятным. Но от него веяло атмосферой гибели. Клифф решил пройтись. Он добрёл до места, куда Кирк водил его иногда, чтобы просто смотреть в горизонт и наслаждаться жизнью, думать обо всём и ни о чём. Вон и тот камень, на котором они коротали эти вечера. Клифф сел на него в надежде что-то понять, осознать, прочувствовать слова, подобранные Кирком для странного прощания, и он почувствовал нечто материальное где-то рядом, нечто из рода запахов... Он обернулся. За камнем лежал его лучший друг. Он был в одних джинсах и майке. Всё его лицо опухло и посинело. И тело его давно овеяла Синева...