Стамбульский муж

      Сейран наконец смогла спокойно выдохнуть. Редко такое случалось, что отец разрешал выходить одной из дома. Тем более в город на рынок. Девушка решила этим воспользоваться и пройтись немного по оживлённым улицам, чтобы подумать. Её сестра выходит замуж. Некая семья Корханов, как те самые коршуны ворвались в их жизнь со словами: «Берем вашу старшую дочь». Как товар.       Хотела бы Сейран сопротивляться, да не имеет права. Тем более Суна рада убежать из этой семьи, сверкая пятками.       Если уж Сейран всю жизнь думала, что спокойно отойдёт на задний план из семьи, просто поступив в университет, то Суна думала более прозаичнее и, честно говоря, реальнее.       Было ведь очевидно, что как только отец найдёт подходящую партию, любую из своих дочерей он будет рад отдать. Только чтобы деньги были. Поэтому мысли Суны были более существительные. Если бы отец только и узнал, что она пошла на экзамен и готовится пойти в университет, он бы был не в себе от ярости. И тут её бы не защитила ни мама, ни тётя с сестрой.       Остальной частью души, которая не переживала, Сейран очень рада за Суну, спустя столько лет унижения, побоев — она наконец будет свободна. Возможно её будущий муж полюбит сестру, и они притрутся к друг другу. А если нет…       Это то, чего она так боялась. Что из одного ада, Суна переедет в другой. То, что те муки будут её преследовать тенью, не давая покоя.       Однако, смотря на поведение сестры, ей казалось, что она более чем рада. Будто она не задумывалась о своей жизни в новой семье, новом городе — Стамбуле. Здесь было привычно, что они были на виду. Ведь их отец умеет годами создавать антураж богатства. Даже если он всё давным-давно продал, они продолжали идти на рынок, делая вид, что скупают всё, что им нравится.       Есть мысль у Сейран, что люди неглупые, да и догадались обо всём, но проще играть в игру, чем сопротивляться её правилам.       Что из интересного, так что именно сегодня приедет чета Корханов, чтобы с традициями попросить у отца Суну. Раньше, сколько себя помнит девушка, она не слышала эту фамилию. Ни в случайных разговорах, ни от гостей их особняка, которых очень радушно принимал их отец.       То есть эта семья — больная точка в Антепе, или же отец что-то задумал. Что-то большее чем деньги. Да и власть ему ни к чему. В Антепе его, итак, все знали, а репутация была выше его головы.       Только… Жизнь в Стамбуле.       Неужто, отец захотел переехать в Стамбул с помощью именно родственных связей? Неужели и там хочет свои порядки навести? — Госпожа!       Сейран размышляла о действиях и замыслах отца, как только её вывело из мыслей прикосновение к плечу. А вот это уже необычно. Ходила она в парке, где было немноголюдно. Дети играли на траве, старшие шли на учёбу или же на работу.       Что происходит? — Я вижу по тебе девочка, что ты не в своих мыслях, тебя что-то тревожит, — начала разговаривать женщина, когда Сейран соизволила обернуться на прикосновение.       Кажется, она поняла. Обычная гадалка, вот же: длинное коричневое платье, которое больше подходит на карнавальное, чёрные как смола волосы, и много бус на шее. Сейран обернулась и пошла обратно по тропинке, даже не говоря женщине ни слова. Её учили не разговаривать с ними. И впервые девушка этим воспользовалась, намечая в голове путь домой. Да только и вспомнила, что должна купить пахлаву.       В магазин, в который она собиралась идти, их семья на праздники часто делала заказы. Ведь господин Казым так требовал, говоря, что там пахлава лучшая чем в любом месте Антепа.       Да и ладно, не надо будет бегать, ломая голову, чтобы найти пекарню, где тебе все сделают за небольшую сумму. Сейран уже и забыла о той женщине, которая сразу же оставила её в покое. Ну и хорошо. Не надо ей очередной драмы в жизни. Ведь гадалки другое и не нагадают. Нет, чтобы сказать: — Девочка, у тебя все будет замечательно, иди с Аллахом.       Да и нет, возьмут руку, сделают лицо, будто они думают, над мировыми вопросами и скажут тебе, что ты проживёшь тернистую жизнь. А чтобы прожить эту самую жизнь ещё лучше, кинь мне в кармашек немного денег, и я скажу, что делать.       Шагнув через порог магазина, Сейран поприветствовала молодого мальчика, который стоял и видимо принимал заказы, но случайно не заметив бочку, где стояли фисташки, девушка столкнула её на пол. — Прошу прощения, извините…       Ох, так глупо она себя ещё не чувствовала. Как можно было не заметить эти чертовые фисташки. Есть только надежда, что этот паренёк не устроит здесь скандал. — Я сейчас уберу, — сказали они одновременно, и Сейран вздохнула, опасности ей удалось избежать. Если бы новость, о том, что младшая дочь господина Казыма перевернула бочку с фисташками и никак за ущерб не заплатила…              Страшно представить, что было бы, если бы эта новость дошла к отцу. Теперь уже не мальчишка в глазах Сейран, а мужчина, вышел из прилавка, видимо собираясь собрать фисташки с пола. — Нет, я сама соберу. Можете позвать мастера, пожалуйста? Скажите, что я дочь господина Казыма, — протараторила девушка, надеясь, что всё обошлось в лучшем порядке.       И тут след его простыл, выдохнув Сейран присела и начала собирать фисташки, но только работа эта шла очень медленно и не продуктивно. Сюда бы что-то из бумаги сделать… — Извините. Есть фисташки?       Казалось, вполне невинный вопрос. Но почему ей? Сейран подняла глаза и увидела парня в чёрной рубашке, стоит он с самодовольной улыбкой, крутя в руках солнечные очки.        — Не поняла, — ответила девушка за незнанием, что действительно ответить.       С кем он её перепутал? Конечно, она бы смогла простить это, но он… Будто от него нисходила табличка «нагло, опасно, бежать». Да и Сейран не знала, как реагировать. Особенно когда он подошёл ближе и присел к ней. Было необычно, да и странно чувствовать запах чужого и непривычного одеколона.       Она не знала, как себя вести. Была только защитная реакция. За всю жизнь, все близкие ей мужчины, а в особенности отец, да и он был единственным мужчиной, который подходил на расстояние вытянутой руки, научил её что ничего хорошего из этого не будет.       Оставалось извиниться перед ним в своих мыслях и включить ту Сейран, которая защитит её от нападок этого парня. — Я говорю, найдутся ли у вас фисташки? — он продолжал улыбаться, тем самым вызывая недоумение в Сейран. В голове продолжала мигать лампочка, что нужно себя защищать, ведь она не знает, что он может сделать. — Что ты говоришь? Ты пьяный?       Даже эта грубость его не остановила, он ещё шире улыбнулся и одновременно с ней поднялся с корточек. — Буду пьяный, но только тобой, Антеповская фисташка, — парировал он, явно наслаждаясь выражением лица девушки. Конечно, она была в шоке. Да и жарко стало. Это от их разговора, или погода такая?       Сейран скажет, что погода такая, но романтические натуры бы ответили другое. — Хочешь, отвезу тебя в Стамбул? — продолжал говорить ей незнакомец, который выглядел очень самодовольно, замечая её шок на лице.       Видимо, девушки из Антепа не привыкли к выскочкам из Стамбула. — Только фисташки не забудь прихватить, мальчик из Стамбула, — откуда взялась такая храбрость, Сейран? Слова вырвались изо рта быстрее, чем она успела их обдумать. Мальчик из Стамбула? Она бы рассмеялась как он на это, если бы только не была раздражена.       Почему после его нескольких слов, она готова своими же руками расцарапать его лицо? Однако он продолжал смеяться как будто вся его жизнь — это смех, да и пляски. Вдруг он прекратил смеяться и вновь заговорил. — Запомни, фисташка. Если Ферит Корхан чего-то захочет, он того добьётся. И уже не важны будут твои острые словечки.       Как самодовольно! Будто он сошёл с книг по уверенности в себе. Да и в целом его слова можно принять, как то, что он тот ещё нарцисс, уже не говоря, что он наглый, напыщенный… Стоп. Кто? — Ферит Корхан? — переспросила Сейран, не веря своим ушам, даже забыв все его прошлые слова, будь он неладен. — А кто ещё, девочка? Все Стамбульские меня знают, видимо тебя действительно нужно забрать с собой, — продолжал восхищаться собой он, как заметил, что его собеседница ушла в себя, смотря на него большими глазами. Такими огромными, будто она сейчас упадёт в обморок от шока.       Да и пусть. Зато узнает, кто такой Ферит Корхан и чего он может добиться. Ну ладно, шутки шутками, но бедную перепуганную девушку нужно возвращать к «земле», пусть и дальше острит, но хотя-бы не будет бледной и с сумасшедшими глазами. — С тобой всё хорошо, Фисташка? — щёлкнув пальцами перед её глазами, Ферит пристально начал следить за её мимикой. Ничего. Как будто статуя. — Хочешь меня побить за мои слова? Только не в лицо, — попытка номер два, и она более радикальна, ведь действительно ему стало неловко, что из-за его глупых слов девушка побледнела и не может прийти в себя. — С удовольствием, — прямой удар кулаком в живот, от которого Ферит отошел назад, от неожиданности, конечно. Бойкая какая! Она ведь сама начала. Пусть и он ей дал прямой билет на это, но даже не предупредила…       Не находя слов, Ферит вновь улыбнулся, наблюдая за лицом девушки. А она теперь выглядела совсем по-другому — красные щеки и горящие глаза. И быть откровенным, ему это больше понравилось, чем видеть её застывшей как куклу. Она пристально смотрела на него о чем-то думая, но так и ничего не говорила.       Были бы они в других обстоятельствах, он бы пригласил её в кафе, однако её руки, которые переместились на талию, дали ему понять, что даже за одну попытку, девица огребла бы его, чего он не очень-то хочет. Да и не в его вкусе она. Слишком ворчливая, бойкая, да и этот огонь в глазах сжёг его дотла будь то они, например мужем и женой. Ферит Корхан представил их мужем и женой. Смех и грех. Пусть кто-то другой огребает от неё, а не он. Да и кто найдётся, чтобы взять её в жены. Точно сумасшедший! — Вот знаешь, с таким поведением тебя никто в женушки не возьмет. Наверное душевнобольной, да и то он должен быть сумасшедшим, — мысли его перенеслись в слова, за которые он тут же пожалел. Конечно, он разозлился на неё, но не настолько, чтобы сказать такое. Пусть он и пристал к ней с этими фисташками, однако это не то, что он хотел сказать. — Ты что о себе возомнил? — начала наступать девушка, активно размахивая руками. Казалось — извинись и уйди из магазина, да и забудь её. Да, так и сделает. — Слушай…       Выставив руки перед собой, Ферит уже было хотел извиниться, да и он сам не знает, почему так накинулся на неё. — Это ты меня послушай! — ясно, она завелась ещё больше. Предприняв несколько попыток перебить её, она продолжала наступать на него размахивая руками. — Пришёл и оскорбляешь, да как ты смеешь! Наглец Стамбульский, — сложив руки на груди, девушка гордо подняла подбородок, сверкая глазами в его. Она кидала ему вызов? Не будь он Феритом Корханом, если он его не примет. К чёрту эти извинения. — Ничего не забудь, как ты смело мне отвечала, фисташка. А потом и поругай себя, дорогая.       Слишком поздно пришло к нему осознание, что уже пути назад не будет. Не выйдет уже извиниться и уйти в закат. Перед глазами пелена, чувство, что он должен поставить её на место и выйти победителем. — Знаешь что? Да ты…       Вот только помешали её закончить слова, пришёл какой-то мальчишка и предупредил, что сейчас придёт мастер. Значит, она не… — Хорошо, я подожду, — обернувшись от него и ударив его кончиками волос, она гордо стояла вполоборота от него.       Решив, что нужно что-то делать, он обратился к тому мальчишке. — Мне фисташек, — бросив взгляд на неё, он добавил: — Килограмм, со скорлупой. Ухмыльнувшись на её закатывание глаз, Ферит начал оглядываться в ожидании фисташек. — Сейран, добро пожаловать! — мужчина на пороге откликнулся и подбежал к той самой острице. Сейран значит… — Мастер! Простите за беспорядок, это я неуклюжая, Аллах да накажет меня, — как же человек может измениться за несколько секунд, подумал Ферит.       Пару мгновений назад, она была готова растерзать его своими руками, а тут уже просит прощения! Явно несладкая жизнь кому-то будет с ней. Коварная, а глазки-то хитрые-хитрые. Ферит в душе посочувствовал этому самоубийце, который, да и возьмёт это чудо в жены.       В Стамбуле и по-другому. Конечно, есть и свои острицы, но там-то его знают. А как не знать короля вечеринок? Жаль только, что скоро нужно будет строить из себя прилежного молодого мужа, для какой-то девушки из Антепа.       Больше всего он начал побаиваться, что сужденная будет у него похожая на эту острячку. Да ей палец в рот не клади! — Ничего страшного, дочка. Я уберу не волнуйся, — ответил мужчина, широко улыбаясь и Ферит задумался, то ли, она здесь известна или этот бедный мужчина не видел, что с ним разговаривает не ангел, а сам демон.       Но нет, они мило дальше разговорили, а Ферит изучал девушку по имени Сейран. Единственное что в ней ему понравилось так это активная мимика. Сейчас же девушки привыкли следить за собой и за эмоциями, которые показывают, но она не стыдилась смеяться над словами мужчины, поднимая голову к потолку.       Однако Ферит не забывался, да и не забывал, что маленькая она ростом, да и ещё фигурка слишком прикрытая. Только да руки открыты… А причёска? Да и ещё пахлаву заказала.       Да странная она. Только и бросил на неё взгляд, когда она закрыла за собой дверь магазина и быстрым ходом пошла домой. И не смотрел он, как её волосы волнами разложились на спине, мягко подпрыгивая от ветра, а платье то и дело мягко двигалось в разные стороны, равномерно выделяя ноги девушки.       Он надеялся, что больше никогда её не увидит.

***

      Каков наглец! Подлый, напыщенный — да какими только словами Сейран не обзывала Стамбульского мальчика, выходя из магазина. Только одно радовало: пахлаву завтра приготовят и можно идти забирать, главное снова не увидеть его. Этого несносного…       Можно вечно придумывать нецензурные слова, да и словарный запас у девушки обширный, однако это не отменяет того факта, что он Корхан. Ещё и из Стамбула. Неужели он будущий муж сестры? Если да, то Сейран всеми словами и не словами будет грызть всех, чтобы за него не отдавали Суну.       Плебейский мальчик видимо с таким характером, что не знать, как сестра с ним выживет. Спустя пару минут разговора с ним, Сейран уже хотела убить его, медленно, смакуя момент. Только пройдясь немного, как пришло осознание. Она с ним…?       Даже если он не будет мужем Суны, то если он тот самый Корхан, они всё равно будут родственниками. Встречи за столом на праздники, да даже случайные встречи! О ужас! — Красавица, постой! — снова знакомый голос, женский. Сейран обернулась и увидела ту самую женщину, которая, запыхавшись бежала к ней. Приподняв бровь, девушка решила послушаться и дождаться женщину.       Ну что она там могла сказать? Её жизнь и так пройдёт либо же с отцом в вечном страхе, или же с выгодной партией — мужем при деньгах. — Я увидела! — для драматизма гадалка замолчала, осматривая недоверчивое лицо молодой девушки и кивнув про себя, она продолжила. — Муж у тебя будет. Красивый, дочка. Я видела! — взяв ладони Сейран в свои руки, гадалка начала быстро делиться информацией. — Видела много людей, много родственников. И будете жить не в Антепе. Там море, очень красиво. Стамбул!       Сейран было чуть не засмеялась, как женщина это заметила и нахмурившись, начала ещё быстрее тараторить. — Я знаю о чём говорю! Я там бывала давно, но помню те края, — в подтверждение гадалка показала браслет, который, по её словам, можно купить только в Стамбуле. А как же.       Будто поняв, что к чему идёт, Сейран мягко забрала свои руки и обернувшись, ничего не говоря, пошла дальше, надеясь на понимание, что за ней идти не нужно. Лгать Сейран себе не будет, запомнила она эти слова, да и возможно ещё вспоминать будет. Стамбул и муж. Интересно то как. Вот здесь уже одного встретила. Такое чувство, что сговорились и решили её разыграть. — Муж у тебя будет, говорю! — пыталась докричаться к Сейран женщина, однако девушка отошла уже далеко. Даже не пытаясь вновь её догнать, гадалка только и успела крикнуть в силуэт, который уже успел отдалиться к дому. — Стамбульский будет у тебя дочка. Только слушать ты не умеешь, — вздохнув женщина потеряла свой запал и обернувшись пошла своей дорогой.

***

— Я, кажется, видела Корхана, — разбирая сумки с овощами, Сейран прошептала Суне ценную информацию. Услышав фамилию, сестра просияла и отложив полотенце, которым вытирала тарелки, стала слушать дальше.       Однако ничего дальше не последовало и как всегда нужно вытаскивать из младшей клешнями. — Говори же, девочка. Не заставляй меня ударить тебя этим полотенцем, — пригрозила Суна, зная характер Сейран и то, как сейчас её нужно будет разболтать. — Да ничего… — замялась Сейран, складывая овощи в тарелки. Зачем только и начала этот разговор? Сколько этих Корханов может и быть в этом Стамбуле? А что вообще говорить обо всей Турции? — Сейчас получишь, — подняв в воздух полотенце, Суна готовилась к тому, что за информацию нужно будет повоевать. — Ладно-ладно, — Сейран подняла руки и засмеявшись продолжила. — Я не уверена, что он именно тот Корхан. На вид был… немного старше нас, но не очень. Фисташки купил в магазине, да и ушла я, как только заказ сделала, — конечно Сейран неглупая, чтобы сразу и сказать, что поругалась в пух и прах с… Да будь он неладен! Кем он её будет? Затёк, брат? Нет уж. Слишком далеко разгулялась фантазия в девочки. — А тогда как ты узнала, что он из семьи Корханов? — Суна подозрительно прищурилась, наблюдая за сестрой. Либо она что-то не договаривает, либо же что-то случилось и… — Он по телефону разговаривал, — махнув рукой Сейран случайно обронила на пол пакет, и перец рассыпался по полу. — Постой, постой. Говори, что было дальше. Вы разговаривали? — Суна была слишком взволнована, и не обращая внимания на перец, расслабилась, узнав, что фамилию сестра узнала мирным методом. — Нет, не разговаривали, — как же стыдно Сейран врать родной сестре. Да и что бы сказала? Как этот Стамбульский, её в тот же Стамбул пригрозил забрать? Или же колкости, да как он только посмел их ей такое говорить? — Да ну тебя, Сейран! — всё же она получила полотенцем по руке, замечая разочарованное лицо сестры. — Я думала, что ты ещё что-то узнала. Я-то спрашивала у тёти, но она не говорит. Даже сказала не идти с такими вопросами к отцу, — а вот это было странно. Сейран думала, что наоборот их отец будет петь дифирамбы семье Корханов и заставит выучить их имена до седьмого колена. — Странно. Но надеюсь, всё будет хорошо, — Сейран отобрав у сестры полотенце, обняла её мысленно молясь, чтобы её мужем не был Ферит Корхан. А то видимо, будет у неё весёлая жизнь. — Иншаллах, сестра. Иншаллах…

***

— Говорят, характер у старшей покорный. Для семьи тактичность и покорность очень ценится, Халис Ага, — следя за Господином, Ифакат делала в голове для себя пометки. Семья Шанлы из Антепа была им знакома, несколько раз в год, они исправно слали подарки Халису Аге и как она сама знала, та семья была не последней на виду в Антепе.       Как ей и сказали, у них есть две дочери. Только и предупредили, что нужно брать старшую, да и то хорошо. Тихая девушка, которую можно будет научить всему в Стамбуле, превратится в настоящий алмаз. И в союзника, которому можно будет передать свои дела. — Казым… Помню я его отца. Всегда меня принимали у себя дома. Не удивительно, что и сам Казым воспитал девочек, которых можно спокойно выдать замуж, — потирая затылок, Халис рассуждал. Их Ферит совсем из рук отбился. Давно ему нужно было жениться. Прилежная жена, с манерами и притрутся к друг другу.       Сумеют уравновесить друг друга, полюбить и жить душа в душу. — Мы собираемся завтра на смотрины. Нужно сделать все традициям и попросить у отца девушки руки, — видя довольный кивок господина, Ифакат продолжила. — Говорят, девушка красивая, прилежная. Дай Аллах так будет, — напевала женщина, пока Ага не заговорил. — А младшая? Я помню… Мы думали, что народится девочка, но на свет появился Казым. Ему имя дала его тётя, — задумавшись Халис нахмурился, вспоминая что-то. — Потом я уже в Стамбуле был. Родилась у него дочка. Ей имя дал уже отец. Но для младшей я ещё раньше имя придумал, — припоминая прошлое, Халис расцвёл, улыбаясь. Было неважно, слушает его Ифакат или нет.       Он знал, что прошлое не вернуть. Однако временами, он разрешал себе вспоминать то, что потерял и то чего достиг. Возможно, если бы судьба повернулась другим образом, жизнь была бы у него другая. Уже и не сказать. Много воды ушло с того времени. — Сейран… Это сильное имя. И перед своей смертью мой старый друг назвал младшую. Я это знаю, — кивал головой Халис подтверждая свои слова. Раньше они были и лучшими друзьями. Вместе думали над именами своих детей. Как и мужских и женских.       Знал Халис, как его друг очень хотел девочку. Хоть и не уважаемо это было, ведь уйдёт она к мужу, в другую семью. Но хотел он дочь. Хотел дать достойное образование и научить манерам. Сын есть сын. Он есть всегда. Дочь для отца — это другое.       Хоть у Халиса и нет дочери, у него есть замечательные невестки. Как бы он не показывал, что его заботит только репутация семьи перед людьми, он всегда беспокоился, чтобы у невесток все было хорошо. Чтобы его сын и внук хорошо к ним относились. К Ифакат, старший очень хорошо относился и это Халис желал передать и остальным. — Халис Ага, мне говорили, что старшая и хозяйственная и умеет вести себя в обществе. Младшей нужно ещё научиться, она только окончила школу. Именно поэтому я вам и предлагаю… — оправдывалась Ифакат, услышав историю. Видимо, Халис Ага очень хорошо знал ту семью. Пусть и так. Предстоит ещё долгая дорога, да и вещи нужно собрать. — Я понял тебя, Ифакат. Ты езжай с Аллахом. Будет у нас прекрасная невестка и жена Фериту, — Халис Ага встал, показывая, что разговор закончен. А Ифакат склонив голову, вышла из комнаты думая, как переманить на свою сторону будущую невестку. Немного слов, обещаний и будет достойный союзник. Чего очень сложно найти в доме Корханов.

***

      Дорога была дальняя. Деревья, свежий воздух с солнцем — приветливо Антеп встретил седовласого мужчину, который решил приехать в город, в котором не был больше 30-ти лет. Много времени прошло. Казалось, много всего изменилось и дома новые построили, и даже дороги изменились.       Да только так казалось. В спешке покидая родной край, молодой человек, оставил за плечами много всего. И друзей, знакомых, первую любовь. Сложно было оставлять родных, которые надеялись на ум мужчины, что вот возьми себе в жены, девушку из семьи ювелиров, он сможет прокормить и их.       Сложнее всего оставлять с надеждами, ту, которая ему снилась ещё много лет. Прекрасные глаза, неловкая улыбка, адресована только ему. Только Хатидже он хотел в жены. Всем сердцем он желал видеть её рядом с собой.       Однако обязательство перед родными перекосило его жизнь. Да и знал он, что уже поздно — не простит.       Трудно было приехать туда, где всё началось и так быстро закончилось. Занырнув в воспоминания, когда у него друзей было больше, чем врагов, Халис и вспомнил имя бабушки. Сейран. Именно это имя возникло в голове, когда его друг в панике, пришёл к нему с горящими глазами, предлагая имена для ребенка.       Было странно, что только одно имя пробудило в нём желание прибыть в тот город, где он родился. Но ничего не поделаешь, возможно будет лучше, если бы он остался дома. Однако было и интересно, как там Хатидже. Много лет прошло и он не знал, сможет смотреть ей в глаза или нет. Да и не знает, какая у неё была реакция, когда узнала, что они хотят взять у них невестку.       Халис знал, что они отправляли подарки к ним, но всегда они были адресованы от Казыма. За все года ни разу не проскочило имя Хатидже. Будто она испарилась, так и не появившись перед ним.       Он решил пройтись улицами. Выйдя из машины, зная, что сзади за ним идёт водитель, Халис если бы был помоложе, посмеялся бы, говоря, что этими улицами он готов идти с закрытыми глазами.       Однако возраст не тот, да и пусть будет, так как есть. — У вас всё хорошо? Вам помочь?       Халис не заметил, как остановился напротив одного из магазинов, как кто-то с ним заговорил. Немного обернувшись, он заметил молодую девушку с русыми волосами, которая в руках держала коробку. — Простите, просто вы здесь стояли… И я увидела вас, — начала лепетать девушка, оправдываясь, как только Халис улыбнулся доброте. — Ничего дочка. Всё хорошо, спасибо тебе, — успокоил её Халис. Беспокойство он явно читал на её лице. Всё же, остались неравнодушные молодые люди, которые готовы помочь. Пусть даже и эта нелепая коробка прикрывала пол лица красавицы, она не побоялась и подошла. — Может вам воды купить? Здесь жарко, такое солнце! — начала дальше лепетать девушка, как след её простыл в магазине напротив. Халис даже не успел ей что-то и сказать. Да и воду, он в любой момент может попросить у водителя, который видимо наблюдал за разговором.       Вышла девушка с той же коробкой, но в другой руке держала бутылку воды. — Выпейте. Она нехолодная, не беспокойтесь, — с улыбкой, ему протянули воды. Видя, как эта девушка улыбается, Халис не мог не улыбнуться в ответ и принять воду. Действительно, было жарковато. — Спасибо тебе дочка. Пусть Аллах тебе поможет.       Ещё пару раз спросив его о самочувствии, девушка извинилась, говоря, что ей нужно идти, перед этим предложив проводить его, куда ему нужно. Вежливо отказав, Халис пожелал ей удачи и пошёл медленным шагом в дом, адрес которого знал наизусть.       Как и не знать? Много лет назад, он оставил там свою любовь. Теперь же, он пришёл обратно, только чтобы найти любовь для внука.